Мы с женой большую часть жизни прожили на расстоянии шести тысяч километров друг от друга. Наша маловероятная встреча привела к близкой дружбе, которая обернулась браком. Я — ашкеназский еврей, Оксана — бурят-монголка. Межрасовый брак — это совсем не удивительная история в таких местах, как Торонто или Лондон, но это необычно в Израиле. Прожив вместе 6 лет в Израиле, мы не встречали враждебности или дискриминации. Но все же получили свою порцию советов от знакомых и просто доброжелателей, которые предлагали Оксане пройти гиюр (обращение нееврея в иудаизм — прим. ред.) чтобы стать иудейкой.

Дети должны быть евреями — так считают большинство евреев в Израиле, даже среди светского большинства. На протяжении веков, когда евреи были рассеяны по всей Европе, Северной Африке и на Ближнем Востоке, они успешно сопротивлялись ассимиляции. Но с тех пор, как в 1948 году было основано государство Израиль, можно было подумать, что нужда в сохранении еврейской идентичности браками внутри своего национального сектора постепенно отпадет, когда на смену придет израильская идентичность, подкрепленная государственным образованием, иммиграционной политикой, общей культурой и языком. Но до сих пор этого не произошло. Для большинства евреев в Израиле женитьба внутри своего «племени» по-прежнему имеет большое значение.

Это естественно — искать партнера с похожим этническим и культурным бэкграундом. Но страх «ассимиляции», который до сих пор испытывают евреи в Израиле — не просто иррационален. Он создает проблемы для тех, чей жизненный выбор не соответствует этой общественной установке.

Недавно брак арабской телеведущей и еврейского актера привел к тому, что вопрос о смешанных браках оказался в центре общественного внимания в Израиле. Даже Яир Лапид, центристский политик, который утверждает, что представляет светское большинство, заявил, что он против таких браков. «Я хочу, чтобы еврейский народ рос, а не сокращался», — сказал он.

Как человек, который женился на нееврейке, я беру на себя полную ответственность за свою роль в сокращении еврейского народа. Но я хочу сказать несколько слов в свою защиту.

Бегство от этноцентризма

Большинство евреев твердо верят в исключительную роль евреев в мире и разделяют сильное чувство национальной гордости. Гордость, которая часто приводит к мысли, что другие культуры не столь значимы, как еврейская культура.

Я, конечно, не был исключением. Но что-то изменилось во мне, когда я путешествовал с Оксаной по обширным степям Монголии. Я увидел страну с удивительной природой, в основном, не тронутой индустриализацией. Землю, чей суровый климат не дает развивать сельское хозяйство и чей народ часто все еще ведет кочевой образ жизни. Но, несмотря на явное отсутствие богатого культурного наследия в виде архитектуры, литературы и искусства, люди, которых я встречал, были горды своей историей.

Чингисхан, которого монголы считают отцом-основателем Монголии, объединил разрозненные племена и привел их к созданию крупнейшей в истории человечества империи, простирающейся от Кореи до Украины. Он отменил пытки, принял религиозную свободу и расширил права женщин в монгольском обществе. Он также первым соединил Азию, Ближний Восток и Европу и позволил людям, идеям и торговле перетекать между ними, создав условия для первой в истории волны глобализации.

Узнав Оксану и познакомившись с ее друзьями, слушая их семейные истории, узнавая об истории и этнографии этой земли и ее народа, я не мог не почувствовать, как центр мира смещается в моем сознании с его твердой позиции в еврейском континууме на менее этноцентричную.

Это прекрасно — гордиться своей культурой и желать ее сохранить. Но стоит осознать, что близкое знакомство с другими культурами может обогатить вас еще больше.

Расширение семьи

Один религиозный еврей, которого я уважаю, поспорил со мной, почему нужно держаться за свой народ:

— Если твой корабль пойдет ко дну, кого ты спасешь в первую очередь?

— Свою семью, конечно, — ответил я.

— Вот видишь! И мы, еврейский народ — одна семья, мы все связаны друг с другом.

— Но моя жена и ее родственники теперь тоже моя семья, — ответил я. — Так что, думаю, теперь моя семья просто стала больше.

Каждый раз, когда я встречаюсь с родственниками Оксаны, ее друзьями и другими людьми из Бурятии, я чувствую нечто большее, чем просто интерес. Я испытываю настоящее чувство родства и тепла, которое мы обычно храним лишь для «своего народа». Когда я рассматриваю ее детские фотографии вместе с ее бабушкой, с которой она в детстве говорила на бурятском (язык, который она почти забыла), когда она рассказывает мне, как бабушка использовала шаманские ритуалы, чтобы вылечить ее, или как мама брала ее к буддистскому монаху, знатоку тибетской медицины, я понимаю что-то не только о Оксане, но и о себе. И я чувствую, что в каком-то смысле я «богаче» тех, у кого обычная, «кошерная» семья.

Освободите своих детей

В тот момент, когда двери операционной открылись, и я увидел медсестру, несущую ко мне маленькое завернутое человеческое существо, я понял две вещи: на Земле появился новый человек, и он совсем не похож на меня. Это не помешало мне за неделю крепко привязаться к сыну. Но то, что его сходство со мной менее заметно, чем у большинства детей с отцами, оказало на меня неожиданное воздействие. Это позволило мне увидеть в нем совершенно нового человека, абсолютно отличного от меня, без каких-либо ожиданий, которые возникают из иллюзии одинаковости.

Как и все дети, наш сын будет расти и постепенно развиваться как личность. Но какой будет его идентичность? Не будет ли он разрываться между двумя культурами, так и не найдя себя ни в одной из них?

Никто из нас не выбирает свою идентичность и те обстоятельства, в которых мы рождаемся. Я не выбирал быть еврейским ребенком в советском промышленном городе, и я не выбирал быть «русским» подростком в Израиле. Но отсутствие готовой идентичности, принадлежности к большинству, не означает, что вы безнадежно потеряны. Это просто означает, что вы должны будете создать свою собственную идентичность, которая будет обязательно более сложной, но и более «богатой», чем то что может вам дать «общий знаменатель».

Перевод Why Marrying a Non-Jewish Woman Is The Best Thing That Happened To Me в сокращенном варианте Аллы Борисовой

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.