Интервью с Ольгой Овчаренко, ведущим научным сотрудником ИМЛИ РАН, которая приезжала в Лиссабон, чтобы завершить работу над книгой по истории португальской литературы. В 1988 году, еще в период СССР, был опубликован первый перевод «Лузиад» (Os Lusíadas) на русский язык, выполненный Ольгой Овчаренко с языка оригинала. И в стихах.

Diário de Notícias: Вы перевели «Лузиады» на русский в стихотворной форме. Эта работа была сопряжена для Вас с большими трудностями?

Ольга Овчаренко: Скорее, этот перевод доставил мне большое удовольствие. А вот опубликовать его действительно оказалось задачей не из легких. Мне потребовалось четыре года, чтобы перевести «Лузиады», и еще три — чтобы доказать необходимость издания этой книги. В то время, в 1988 году, в России мало знали о Камоэнсе (Luís de Camões), и, когда я решила писать по нему докторскую диссертацию в МГУ, мне сказали, что он этого не заслуживает, не такой уж значимый автор. Но я обратилась в Российскую академию наук и защитила диссертацию в Институте мировой литературы имени Максима Горького, где работаю в данный момент.

— Каково это — русской переводчице иметь дело со всеми этими приключениями и перипетиями португальской истории? Ведь этот мир разительно отличается от Вашего.

— Это другой мир, но он крайне увлекательный. Кроме того, мне поручили подготовить к данному изданию предисловие и примечания, эта область исследований была для меня совершенно новой и неожиданной. Я думала, что сделаю перевод, а кто-то другой напишет примечания, но тут обнаружилось, что в России нет соответствующих специалистов, и мне пришлось взять на себя и эту работу.

— Камоэнс отличается от других прославленных авторов той эпохи, например, Уильяма Шекспира, тем, что был солдатом и много путешествовал. Он побывал в Азии, в Африке. Это делает его произведения более жизненными?

— Безусловно. У него нет недостатка в изобретательности и учености, которые сочетаются с большим жизненным опытом.

— Вы говорите, что Ваш стихотворный перевод с португальского на русский был первым в своем роде. До этого существовали только переводы с французского?

— Да. И прозаический перевод с французского значился в списке рекомендованной литературы для российских гимназий. Мне довелось работать с одним выдающимся писателем, который начинал свое образование еще в царскую эпоху, и он рассказывал, что они изучали Камоэнса.

— В советское время интерес к «Лузиадам» пропал?

— Не совсем. В 1930-е годы «Лузиады» пытался переводить один военный — Михаил Травчетов, но его перевод не увидел свет из-за смерти автора.

— Откуда у Вас интерес к Португалии и португальскому языку?

— Он возник, когда в Московском университете был открыт курс португальского языка. Поначалу я просто хотела изучать какой-нибудь романский язык. Но, приступив к изучению португальского, я поняла, что на этом языке существует очень интересная литература, почти не известная в России, и я подумала, что следует открыть эту литературу для соотечественников.

— Когда Вы впервые посетили Португалию?

— В 1984 году, когда я приезжала сюда в качестве переводчика с официальным визитом. А вскоре меня пригласили на должность лектора в университет Коимбры, где я проработала до 1987 года.

— Вы регулярно бываете в Португалии?

— Да, благодаря грантам Фонда Гулбенкяна (Fundação Gulbenkian) я приезжаю сюда работать над своими книгами. У меня уже вышли некоторые труды по португальской литературе, Луишу де Камоэнсу и литературе эпохи португальского ренессанса. В настоящий момент я заканчиваю работу над книгой «Португальская литература»: начиная со средневековых кантиг о друге вплоть до писателей 20-го века, до Жозе Сарамаго (José Saramago). И я также перевела «Девочку-отроковицу» (Menina e Moça) Бернардима Рибейро (Bernardim Ribeiro), одного из моих любимых авторов.

— На Ваш взгляд, Сарамаго заслужил Нобелевскую премию?

— Заслужил. И мне особенно нравится его «Воспоминание о монастыре» (Memorial do Convento). Правда я никогда не переводила это произведение.

— Помимо Камоэнса, каких еще известных представителей португальской литературы Вам довелось переводить?

— «Послание» (A Mensagem) Фернанду Песоа (Fernando de Pessoa), «Путешествия по моей земле» (As Viagens na Minha Terra) Алмейды Гарретт (Almeida Garrett), «Пресвитера Эурико» (Eurico, o Presbítero) Алешандре Эркулано (Alexandre Herculano). А также произведения отца Антониу Виейры (Padre António Vieira), Камилу Каштелу Бранку (Camilo Castelo Branco) и только что закончила перевод Жулио Диниша (Júlio Dinis), который намереваюсь предложить Институту Камоэса.

— А Эса де Кейрош (Eça de Queirós)?

— Я никогда не переводила произведения этого писателя, но они существуют на русском языке и уже несколько раз издавались в России. Популярность Эсы де Кейроша началась в то время, когда его ближайший друг Баталья Рейш (Batalha Reis) служил послом в России, в период революции 1917 года. Уже в 1920-е годы, когда начало свою работу издательство «Всемирная литература», Эса был включен в список авторов. Его издали в России раньше Камоэнса.

— Вы сказали, что по финансовым причинам российские издатели предпочитают переводить тех писателей, которым уже не надо платить за авторские права, а современные авторы пользуются у них меньшим спросом. Считаете ли Вы, что среди современных португальских писателей есть те, кого стоит перевести на русский язык?

— Если все пойдет хорошо, я буду переводить «Гумус» (Húmus) Раула Брандао (Raul Brandão).

— А среди более современных авторов есть кто-нибудь, кто привлекает Ваше внимание?

— Пока нет.

— Вы считаете литературу былых времен более качественной?

— Думаю да. В Институте мировой литературы имени Максма Горького мы обычно изучаем авторов, писавших до 1930-х или 40-х годов, потому что считается, что об истинной значимости писателя можно судить лишь спустя какое-то время. Исключение было сделано только для Леонида Леонова, писателя, с которым я работала: он родился в 1899 году и умер в 1994. Сегодня он считается классиком русской литературы.

— Вы были знакомы с Сарамаго?

— Я познакомилась с ним еще до того, как он стал мировой знаменитостью, до Нобелевской премии по литературе. Сарамаго подписывал книги на книжной ярмарке, и один российский журналист представил меня ему.

— Россия по праву считается великой литературной державой, а что Вы думаете о Португалии?

— Я считаю португальскую литературу одной из самых богатых в мире.

— Кто Ваш любимый русский писатель?

— Толстой. Он, как никто другой, смог передать национальную психологию и образ мыслей русского человека.

— Современный русский читатель «Войны и мира» по-прежнему узнает себя в героях этой книги?

— Да.

— Каково это — быть писателем в современной России? Это возможно?

— Возможно. Некоторых я знаю лично, наиболее известные из них Захар Прилепин и Сергей Шаргунов.

— Вы когда-нибудь брались за собственный роман, или Вы занимаетесь исключительно переводами и изучением произведений других авторов?

— Я только перевожу и исследую. Как-то я написала роман, но самокритичность не позволила мне его опубликовать. Когда я его прочла, мне показалось, что он может представлять интерес только для моей семьи.

— Ориентиром для Вас всегда выступает Толстой?

— Да, да.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.