Уфа, Россия — Этот уральский город живет в своем ритме — устойчивом, предсказуемом, живет довольно благополучно и богато. Неприметные руководители нефтяных компаний то приезжают в Уфу, то уезжают. В конце священного для мусульман месяца Рамадан жители тысячами собираются вместе, варят рис с бараниной и раскладывают дымящееся угощение по тарелкам.

И вдруг город раскололо на две части резонансное дело об изнасиловании. Вместе с ним появилось множество вопросов — о власти, о совести, о справедливости и феминизме. Раньше они не тревожили российское общество так сильно и безотлагательно.

«Возникло такое впечатление, что по миру пронесся ураган #MeToo и добрался наконец до России, в том числе до Башкортостана», — сказала активистка и борец за права женщин Кристина Абрамичева, живущая в этой республике, столицей которой является Уфа, находящаяся в 1 100 километрах к востоку от Москвы.

Все началось в прошлом году. 23-летняя следователь полиции обвинила троих коллег в групповом изнасиловании на состоявшейся после работы вечеринке. Полицейских арестовали, и против них было заведено уголовное дело.

Это само по себе редкое явление. В России, где изнасилования регистрируются крайне редко, и где два года назад некоторые формы бытового насилия были выведены из разряда уголовных преступлений в соответствии с подписанным Путиным законом, дело об изнасиловании с участием высокопоставленных полицейских, дошедшее до суда, стало беспрецедентным случаем.

Это дело также бросает вызов тем взглядам на закон и на сексуальное насилие, которые бытуют в Башкортостане, в котором мусульмане составляют около половины населения. Впрочем, эти взгляды не сильно отличаются от бытующих в России в целом.

Каков бы ни был исход этого судебного процесса (на пятницу назначили рассмотрение апелляции), он показывает, что феминистское движение в России разрастается. Это дело вызвало широкую дискуссию о правах женщин в стране, где отношение к равенству полов весьма парадоксальное.

Коммунизм дал российским женщинам немало прав и возможностей, включая право голосовать и право на законный аборт, причем сделал он это за десятилетия до того, как такие же права обрели женщины на Западе.

Однако пренебрежительное отношение к женщине в России сохранилось, и страна не спешит поддерживать западный феминизм, к которому до недавнего времени большинство российских женщин относились с презрением. Но в последние годы онлайновые феминистские сообщества растут по всей стране как грибы.

41-летняя Абрамичева, также являющаяся членом политической оппозиции, в прошлом году помогла организовать маленькие протесты в Уфе, где живет миллион человек. Темой протестов стало насилие против женщин.

Российский закон гласит, что на митинги с участием двух и более человек надо заранее получать разрешение властей. Действуя в соответствии с законом, женщины поодиночке встали с плакатами в разных местах Уфы. Плакаты гласили: «Виновен только насильник!» и «Неважно, как я оделась и как себя вела».

Эти женщины — активистки уфимского феминистского движения «БашФем», созданного шесть лет назад. В онлайне на них набросились с оскорблениями и руганью, причем в основном мужчины. Из-за этого они вынуждены действовать в основном подпольно.

Их протест стал реакцией на поток обвинений в адрес изнасилованной сотрудницы полиции. Эти обвинения распространяются в основном через близкие к Кремлю таблоиды, которые смакуют добытые сомнительным путем подробности этого дела, намекая на то, что женщина-следователь придумала историю о своих злоключениях с целью обогащения.

Желтая пресса в частности утверждает, что четыре человека, включая обвиняемого весом в 110 килограммов, просто не могли поместиться в туалетной кабинке, где якобы было совершено изнасилование. Об этом сообщила «Комсомольская правда».

Российские СМИ взяли из аккаунтов жертвы ее фотографии в полуобнаженном виде, а также ее имя и фамилию, и опубликовали все это. («Вашингтон пост» публикует имена предполагаемых жертв сексуальных преступлений только с их согласия.)

Адвокат одного из обвиняемых пошел таким же путем, назвав обвинительницу ненадежным и неуравновешенным человеком.

«Никаких доказательств изнасилования нет. У пострадавшей очень богатое воображение, — сказал Аслям Халиков. — Известно, что у нее есть проблемы с алкоголем. Она водит машину в пьяном виде и пьяная приходит на работу».

Российские активистки говорят в ответ, что привычка обвинять жертву глубоко укоренилась в российском обществе, и что брутальный руководитель страны ее одобряет. Придя около 20 лет назад к власти, Путин как минимум дважды публично шутил на тему изнасилования женщин. Западная пресса сразу зафиксировала, как он хвастался российскими проститутками, назвав их лучшими в мире, и как он высмеивал женщин из-за менструации.

После предполагаемого изнасилования, которое имело место в конце октября, всех троих обвиняемых, которым от 34 лет до 51 года, немедленно уволили из полиции, что является аномалией для России. Заявительница тоже лишилась работы.

Мужчин отправили в мрачный следственный изолятор, где они провели несколько месяцев. Сейчас они находятся под домашним арестом.

Живущая к востоку от Уфы в городе Челябинске 45-летняя полицейская Любовь Герасимова сказала, что такой поворот событий, а также #MeToo вдохновили ее — и она обвинила своего начальника в сексуальных домогательствах. Но торжествовала женщина недолго. Полиция подала на нее в суд, обвинив в клевете.

В феврале в северо-восточной Республике Саха был еще один случай изнасилования с участием полиции. Исход этого дела шокировал многих. Отвечающий за полицию заместитель главы республиканского Министерства внутренних дел был обвинен молодой коллегой в попытке изнасилования и впоследствии отправился в тюрьму на пять лет.

Руководство башкирского Министерства внутренних дел не может давать комментарии по этому делу, пока оно не завершено, заявил его официальный представитель. Кроме того, по российскому закону с прессой запрещено говорить и фигурантам этого дела. Адвокат истицы не ответил на неоднократные просьбы дать комментарий.

«В России стыдно говорить о том, что тебя изнасиловали, — сказала юрист из Москвы Мари Давтян, которая регулярно защищает жертв сексуального насилия. — Полиция не верит женщинам, и в результате женщины совершенно не защищены на своем рабочем месте».

По официальным статистическим данным, в 2018 году в России было зарегистрировано 3 500 случаев изнасилований и покушений на изнасилование. Это 0,2% от общего количества преступлений. Из 10 дел об изнасиловании, в которых Давтян выступает в качестве адвоката, в среднем лишь одно попадает на стол к полицейским, не говоря уже о проведении следствия.

По словам Давтян, суд в Уфе положил начало дискуссии о согласии.

«В законе не делается никаких исключений для тех случаев, когда женщина не в состоянии дать согласие, скажем, потому, что ее одурманили или споили», — сказала она.

Когда в США два года тому назад разразилась волна скандалов, связанных с сексуальными домогательствами, и появилось движение #MeToo, многие в России наблюдали за этим с презрением.

Когда против голливудского продюсера Харви Вайнштейна стали выдвигать обвинения в сексуальных правонарушениях, некоторые российские актрисы поддержали его, сказав, что обвинившим его женщинам не следовало этого делать.

В начале прошлого года группа журналисток и пресс-секретарь Министерства иностранных дел обвинили депутата Леонида Слуцкого в сексуальных домогательствах. Парламентская комиссия по этике не приняла эти обвинения во внимание, а позже Слуцкий похвастался тем, что не пустил в Россию #MeToo.

Два месяца тому назад зарождающееся феминистское движение потерпело еще одну неудачу, когда на свое рабочее место вернулся главный редактор независимого русскоязычного издания «Медуза» Иван Колпаков. Ранее Колпаков ушел с работы из-за обвинений в сексуальных домогательствах. В России нет закона о домогательствах на рабочем месте.

«Так или иначе, то, что мы видим, — это лучше, чем ничего, — сказала член уфимской организации „БашФем" Юлия Китова. — У нас молодая демократия. Лучше капля в океане, чем вообще ни одной капли».

Свой материал для статьи предоставила Наталья Аббакумова.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.