Прошло только 15 минут с начала нашего разговора с Михаилом Ходорковским, а я промямлил самый, наверное, глупый вопрос, который когда-либо задавал. Он был настолько идиотским, что Ходорковский, услышав его, рассмеялся.

56-летний Ходорковский, мягко говоря, внушает трепет. Бывший олигарх, когда-то самый богатый человек в России (его состояние оценивалось в 15 миллиардов долларов), Ходорковский пережил кровавые годы российского бандитского капитализма в стиле Дикого Запада и отсидел почти десять лет в сибирской тюрьме (по сфабрикованным обвинениям в уклонении от уплаты налогов).

У него телосложение регбиста, крепкое рукопожатие; он, похоже, не боится физических угроз, а из нового захватывающего документального фильма «Гражданин Х» (Citizen K, от оскароносного Алекса Гибни/Alex Gibney), зритель узнает, что в России его обвинили в убийстве в то самое время, как из Лондона, ставшего ему вторым домом, он начал открыто критиковать Кремль и, таким образом, стал «публичным врагом Владимира Путина номер один в изгнании».

Мы сидим во впечатляющем конференц-зале (огромный камин, богатая кожаная мебель) шикарного здания в центре Лондона, скрывающегося за входной дверью без опознавательных знаков. Там совсем нет телохранителей или дегустаторов еды, и Ходорковский, действительно, позже отклонит любые предположения — после отравлений Скрипаля и Литвиненко он должен бояться за свою жизнь («Да просто выходить из дома может быть опасно», — говорит он словно невзначай и добавляет, что кирпич со строительной площадки может упасть вам на голову).

Он общается через переводчика, который сидит рядом с ним на диване, хотя при желании он может говорить по-английски. Как и в документальном фильме, он поразительно красив, а в его глазах то и дело загорается искорка.

После некоторых формальных вводных вопросов о том, как появилась задумка снять фильм (об этом предложил спросить его помощник), и сколько времени он провел перед объективом камеры (он уже девять дней давал на эту тему интервью), я стараюсь расслабить его, пускаясь в рассуждения о том, как он прекрасно выглядит. В документальном фильме показаны видеозаписи Ходорковского в суде, через пять лет после того, как его приговорили к десяти годам лишения свободы, и он просто сияет, пышет здоровьем. Итак, я задаю вопрос, была ли тюрьма, известная как сибирская трудовая колония ЯГ-14/10 (недалеко от китайско-российской границы), хорошей?

Переводчик передает ему вопрос. Ходорковский покатывается со смеху, запрокинув голову от восторга. В конце концов он прекращает хохотать и успокаивается, смотрит на меня с холодной усмешкой и начинает говорить. «Я расскажу вам две истории, — говорит он. — У меня воспалилась нога из-за того, что я проводил так много времени в камере без дневного света. Я пошел к тюремному врачу, и он сказал: „Нужно прооперировать, но анестезии не будет". Я сказал: „Давайте!". Пока он делал разрез, было на самом деле не очень больно. Но когда он поставил в рану катетер для дренажа, вот тут-то боль и началась. Потому что это был не настоящий катетер. Это была самоделка. Он просто взял немного тефлоновой пленки, свернул ее трубочкой и засунул в рану. И я бы сказал, что мне повезло по сравнению с тем, что было с другими».

А вторая история?

«Один из заключенных захотел попасть в другую тюрьму и решил, что ему нужно что-то сделать, чтобы его перевели. Поэтому он решил пырнуть меня в глаз ножом. Я спал, когда он это сделал. Он подошел к моей койке и воткнул нож мне в глаз. Но, к счастью, я спал на боку, рукоять ножа задела нос, и он не попал в глазное яблоко. Но было много крови. И единственный медработник, к которому можно было попасть, был зубной врач, он-то меня и зашивал, — он снова начинает смеяться. — Что ж, да, ничего не скажешь, тюрьма была и правда хорошая!»

Ходорковский и в фильме такой же. Улыбчивый, обаятельный, кажется, вот-вот рассмеется. Гибни говорит, что это черта русских. «У него своеобразный черный юмор, присущий многим великим русским писателям, — рассказывает он на следующий день в холле гостиницы, в двух шагах от офиса Ходорковского (Гибни приехал в город на британскую премьеру фильма на Лондонском кинофестивале). — Он достаточно здраво оценивает и себя, и мир, чтобы смеяться, а не плакать».

Тем не менее фильм — это не только биографический портрет Ходорковского — от пламенного подростка-комсомольца (члена ВЛКСМ) до безудержного гиперкапиталиста, владельца частного банка и главы российского нефтяного гиганта ЮКОС. Ходорковский еще и выступает в роли призмы, через которую в фильме показано, как формировалась современная Россия от Ельцина до Путина, и как этому помогли клептократические аферы. Например, манипулируя упрощенной, поддерживаемой государством «системой ваучеров» (сотрудникам давали акции компании, которые можно было обменять на наличные), а затем кредитуя почти обанкротившееся правительство (скандал с печально известной «ссудой на акции») Ходорковский и олигархи сказочно разбогатели (в документальном фильме говорится, что в разгар их мощи на рубеже тысячелетий семеро олигархов владели 50% российской экономики).

Однако в фильме времена, когда герой руководил нефтяной компанией и владел 15 миллиардами долларов, выглядят не слишком уж радужно. Ходорковский жил в подмосковном поселке Яблоневый Сад площадью 50 акров (22 Га) в окружении проживавших там же руководителей компании, в то время как улицы, казалось, были полны опасностей. Я говорю ему, что это в некотором роде похоже на альтернативную версию тюрьмы. «Мое состояние равнялось моей доле в компании, — говорит он, — но о самой компания, пожалуй, можно сказать, что это была в определенной степени тюрьма. Речь шла не просто об управлении моими деньгами, но и деньгами, принадлежащими большому количеству людей».

Судьба Ходорковского решилась — возможно, это было неотвратимо, — когда в 2000 году к власти пришел Путин. Заявив о себе как о великом реформаторе и человеке, который, наконец, усмирит олигархов, в феврале 2003 года новый премьер организовал теледебаты, посвященные вопросам коррупции, с участием ведущих бизнесменов страны и прямой трансляцией из Кремля (запись вошла в документальный фильм).

На видео запечатлен Ходорковский, сидящий за столом напротив Путина. Эти двое представляют собой занятных соперников. Один — некрупный, с нервно прищуренными глазами и подозрительной миной, а другой высокий, добродушный и явно бесхитростный (с тех пор мы узнали, как сильно Путина волнует его внешность — само существование Ходорковского, ясноглазого мальчика с обложки, должно было задевать его самолюбие). Ходорковский перевернул ситуацию во время этих дебатов против Путина и дал понять, что чиновники Путина берут взятки. Он провел под арестом восемь месяцев, а потом отсидел два года в колонии в Сибири.

«В случае с Михаилом, если копнуть глубже, становится заметен жгучий гнев на Путина, — говорит Гибни. — И здесь нет ничего удивительного». Когда я упоминаю в разговоре с Ходорковским Путина и рассказываю о том, что российский президент уже превратился в мультяшного злодея, он мгновенно поправляет меня, перечисляя факты и цифры о различных группах и политических партиях в Европе, которые посредством голосования и опросов выразили Путину поддержку и даже восхищение.

Конечно, у Ходорковского есть планы вернуться в Россию, возглавив политическое движение (по последним оценкам, его состояние оценивается в 500 миллионов долларов, поскольку он благополучно припрятал часть своих богатств до того, как сел в тюрьму).

Он подозревает, что примерно 15% населения (особенно молодежь) чувствуют то же самое, что и он (они недовольны Путиным и своим уровнем жизни и хотят больше свобод), но как быть с самим Путиным? Не похоже, что он скоро собирается уходить.

Ходорковский улыбается — широко и искренне — берет небольшую паузу, вздыхает и, наконец, произносит: «Средняя продолжительность жизни человека в России — 66 лет. Путину — 67». Он со смехом перефразирует Булгакова, говоря, что строить планы невозможно, если вдруг неожиданно выясняется, что ты смертен («Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!», — так звучит высказывание Воланда из романа Булгакова «Мастер и Маргарита» — прим. ред.).

В то же время, конечно, предстоит решить вопрос с обвинением в убийстве. В 2015 году Ходорковскому было заочно предъявлено обвинение в том, что в 1998 году он убил мэра Нефтеюганска, небольшого сибирского городка и бывшего штаба «ЮКОС».

Мэр часто конфликтовал с компанией из-за сокращения рабочих мест. Его необъяснимую смерть сочли выгодной для «ЮКОСа», но обвинение в убийстве, по словам Ходорковского, политически мотивировано и неубедительно. «Путин говорит, что у меня руки в крови, — говорит он. — Однако 150 человек изучали меня в ходе открытого против меня дела в течение нескольких лет. Если бы он нашел хотя бы мельчайшее доказательство того, что я был причастен к убийству, он бы им воспользовался. Это всего лишь часть путинской пропаганды».

Ходорковский говорит, что даже сам факт, что тема обвинения в убийстве вошла в документальный фильм (ей уделяется много внимания) свидетельствует о том, насколько хорошо работает пропагандистская машина Путина. Гибни не соглашается и говорит, что речь идет о том, чтобы показать серые зоны в истории, которую часто рассказывают в черно-белых тонах.

«Я не верю, что это убийство заказал Михаил, — говорит Гибни. — И все же, возможно ли, чтобы это сделал кто-то из „ЮКОСа", надеясь угодить боссу? Я думаю, это возможно». Он добавляет, что Ходорковскому, похоже, фильм все равно понравился.

Он уж точно оценил шестиминутные овации, которые фильм получил на Венецианском кинофестивале, где в прошлом месяце состоялась его премьера. «Публика, казалось, говорила: „Ладно, пускай он был олигархом. Пускай он был безжалостным. Пускай он эксплуатировал людей. Но он еще и тот парень, который нанес Путину ответный удар". За это ему выказали огромное уважение».

В завершение Ходорковский рассуждает о том, как ему удается сохранять позитивный настрой, смеяться и шутить, потеряв десятилетие жизни в адской сибирской дыре. «Я никогда не зацикливаюсь на этом и не думаю: „Хотел бы я провести эти десять лет моей жизни в лучших условиях! — говорит он. — Потому что к концу 1980-х годов в России многие из тех, кого я знал, были убиты. А я все еще жив"».

«То же самое касается 1991 года, когда друзья погибли во время попытки государственного переворота. А я остался. А потом, в 1993 году, я был на огромной демонстрации, и по нам начали стрелять снайперы с крыши здания. Десятки людей в этой толпе расстреляли. Но, тем не менее, я жив. — Он улыбается (само собой) и добавляет, сияющий до самого конца: — Так что, можно сказать, что мне очень повезло».

Фильм «Гражданин Х» выйдет в прокат в этом году

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.