Вообще-то он собирался провести на севере только один год. Но вышло так, что уроженец Трёнделага Фруде Берг прожил на границе с Россией полжизни. Когда в 2014 году он уволился с поста пограничного инспектора, за плечами у него остались 39 лет на границе между Западом и Востоком, выдумкой и явью, войной и миром. И в конце концов он эту границу пересек.

Но теперь все говорит о том, что 64-летний норвежец, осужденный в России за шпионаж, вернется домой к Рождеству. Может быть, уже в ближайшие дни. Но это еще не конец истории. Одна глава закончилась, начинается другая. Неожиданный поворот — особенно для норвежских властей.

«Я думаю, что его разом ждет и горячий, и ледяной прием», — размышляет его знакомый из Киркенеса. Ведь Берг не просто вернется домой в Норвегию. Больше всего он хочет домой, к семье.

В Киркенес, маленький городок с населением в 3,5 тысячи жителей у самой российской границы. Туда, где русских считают соседями и друзьями. В общество, где он был важной фигурой и где ему доверяли.

Фруде Берга знали все — как волонтера, как организатора, да и просто как человека. Он никогда и ни в чем не отказывал — никому.

Он работал не покладая рук, укреплял сотрудничество между норвежцами и русскими на человеческом уровне. Он был волонтером Красного Креста и председателем «Девушек на мосту», одной из важнейших художественных организаций для наведения мостов дружбы и сотрудничества (Pikene på broen, название дано в честь картины норвежского художника Эдварда Мунка — прим. перев.).

Многие киркенессцы считают, что Берг их предал. Они затаили личную обиду. Многие считают, что его должностные обязанности и общественная роль были лишь прикрытием, чтобы шпионить за Россией.

Фруде Берг делал ставку на человеческое сотрудничество. «Политика для Красного Креста не тема», — заявил Берг газете «Финнмаркен» (Finnmarken) в 2014 году, когда он координировал помощь беженцам с Восточной Украины в Мурманске.

Теперь благие намерения и человеческое сотрудничество на севере омрачила тень подозрения. Такова цена, которую пришлось заплатить за шпионаж Берга. И с этим тяжело смириться тем, кто всю жизнь ломал искусственные стены между людьми.

Попытки вернуть Фруде Берга домой дорого обошлись Норвегии. Пришлось потратить немало денег и даже пожертвовать лицом. Однако новый закон, принятый в Литве в четверг, открывает возможности для обмена шпионами с Россией.

Каким образом это касается норвежского шпиона, пока не ясно. Но получается, что Норвегия так или иначе заключила с Литвой некое соглашение — прямо или косвенно.

Может быть, НАТО что-то посулила своему союзнику на границе с Россией. Норвегия тесно сотрудничает с Литвой в военной сфере — вместе с Германией, Бельгией, Чехией, Исландией и Нидерландами. В прибалтийской стране расквартированы 200 норвежских солдат. А на этой неделе Эрна Сульберг встретилась с литовским президентом. Случайность? Едва ли.

С тех пор как Норвегия в последней раз играла главную роль в международной шпионской драме, прошло целое поколение. В 1984 году арест Арне Трехолта (Arne Treholt) потряс все королевство.

То дело пошатнуло нашу национальную самооценку и все еще преследует нас бесчисленными запросами о пересмотре, будоража всенародную тревогу. Эта рана не заживет никогда. Когда национальная вещательная компания «Эн-эр-ко» (NRK) недавно рассказывала нам о деле Трехолта в подкасте, эпизод слушали 100 тысяч человек. Шпионские драмы по-прежнему манят и очаровывают.

На внутреннем экране нашего подсознания сейчас крутится фильм об обмене шпионами. Фруде Берг шагает через мост в тумане, его встречают мужчины в штатском из министерства обороны, они садятся в черную машину и исчезают. В другую сторону идет русский шпион.

Но куда вероятнее, что Берга попросту доставят в норвежское посольство в Москве через черный ход, он сядет на рейс Аэрофлота SU2534 и приземлится в аэропорту Осло в половине десятого — и никакого драматического саундтрека.

Кем он будет, вернувшись домой в целости и сохранности? Частным лицом, вольным говорить и делать что заблагорассудится? Может, даже заключит прибыльный контракт на мемуары? Об этом есть разные мнения.

Может, он подписал договор о неразглашении. А может, и нет, — кто знает? Но если он ее нарушит, то суд над ним станет косвенным доказательством, что он и впрямь работал на норвежскую разведку.

А разведка не пойдет на это ни при каких обстоятельствах.

В любом случае, оценка от бывшего начальника разведки Улы Калдагера (Ola Kaldager) верна: «Дилетантская работа», — говорит он об эпизоде с Фруде Бергом. Он не сомневается, что разоблачение Берга «потрясло организацию изнутри».

Но как раз из-за грубой работы при вербовке и подготовке Берга к заданию нельзя исключать ничего.

Дело Берга настолько необычно, что может считаться уникальным. Шпионов разоблачали и раньше, после чего их имена становились достоянием общественности. Но никто не сообщал из тюрьмы имени заказчика, не открывал деталей задания и не жаловался, что его обманули и использовали, — только Берг.

Понять его можно, но поступил он нелояльно: даже выдал своего норвежского куратора. Так что в разведке у него теперь осталось немного друзей.

Вряд ли Берг располагает глубокими знаниями о внутренней жизни норвежской разведки, чтобы поделиться ими на ток-шоу. Калдагер считает, что Берг будет добиваться компенсации — он имеет на это право. Совершенно разумное требование, если норвежские спецслужбы так опростоволосились.

Судья Астри Риннинг (Astri Rynning) приговорила Трехолта к высшей мере наказания (20 лет тюремного заключения — прим. перев.) со словами: «Он предал нас всех». Как ни странно, Трехолт при этом сохранил свою репутацию строителя мостов между Западом и Востоком.

Фруде Берг получил 14 лет. В российской тюрьме это равносильно смертному приговору. Он отсидел два года в условиях, которые и представить себе сложно. Берг выполнял задание ради нас, ради Норвегии, но его может ждать холодный прием как предателя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.