«Там царит хаос и неразбериха. Действия властей вызывают большие вопросы», — в таких резких выражениях официальный представитель МИД России Мария Захарова раскритиковала меры, предпринятые Японией вокруг ситуации с коронавирусом на пришвартованном в порту Йокогамы круизном лайнере "Diamond princess".

Хотя оказавшийся инфицированным и сошедший на берег пассажир и был эвакуирован в госпиталь, на лайнере остается много пассажиров, среди которых — 24 россиянина, в том числе двое детей. В этой связи Россия внимательно следит за развитием ситуации.

Оставляя в стороне вопрос о том, правильной или нет была критика со стороны Захаровой, попробуем рассмотреть различия в подходе к проблеме коронавируса между Японией и Россией.

В России выявлено чрезвычайно мало больных с коронавирусом. 11 февраля, когда пишется эта статья, известно лишь о двух таких случаях. И в обоих из них инфицированными оказались граждане Китая. После того как 31 января эти два случая были подтверждены, больше ни одного зараженного коронавирусом в России не выявлено. Если говорить откровенно, то я удивлена такой статистике с учетом того, что российско-китайская граница простирается на 4200 километров, и через нее между двумя государствами всегда осуществлялся активный обмен людьми и товарами.

Несмотря на то, что Россия поддерживает с Китаем очень близкие отношения, она предприняла жесткие меры по ограничению допуска китайских граждан на свою территорию и закрыла все сухопутные пограничные пропускные пункты. По словам нового российского премьера, эти меры были приняты 30 января. Примерно в это же время в Японии был организован штаб по противодействию вирусу.

Однако в том, что касается эвакуации своих граждан из Китая, между Японией и Россией есть разница. Японский подход можно назвать более щадящим. Япония еще до создания национального штаба 28 января направила первый пассажирский чартерный самолет в Китай.

Первый же российский военно-транспортный самолет, предназначенный для эвакуации россиян, прибыл в Ухань в ночь с 4 на 5 февраля. Таким образом, по сравнению с Японией, Россия запоздала с эвакуацией своих граждан на целую неделю.

Пока Япония, Корея и Америка буквально соревновались в направлении чартерных рейсов в Китай, остававшиеся в Ухане и окружающих городах россияне изо дня в день томились в беспокойстве, не имея никакой информации о своей будущей судьбе.

Наконец, было принято решение об их эвакуации военно-транспортными самолетами. С условием, что каждый эвакуируемый согласен на двухнедельный карантин, первый самолет взял на борт 80, а второй — 64 человека.

Все эвакуируемые летели в город Тюмень, расположенный в Западной Сибири.

Предназначенное для прохождения карантина лечебно-медицинское учреждение было расположено в поселке в 30 километрах от центра Тюмени. Ранее это здание использовалось в качестве противотуберкулезного санатория, поэтому оно и было выбрано как наиболее подходящее с точки зрения того, чтобы предотвратить возможные контакты между прибывшими из Китая и местными жителями. Здесь имелась хорошо продуманная система безопасности: вся территория имела двойное ограждение, а по внешнему периметру она охранялось бойцами росгвардии.

Поскольку людей эвакуировали не пассажирскими самолетами, то приятное путешествие им не гарантировалось. Внутри салон был похож на забитый пассажирами зал ожидания на каком-нибудь железнодорожном вокзале. В самолете не было расположенных по ходу движения кресел, как в «Синкансэне». Вместо этого по бокам фюзеляжа тянулись деревянные скамейки, как в метро, на которых и сидели люди. Поскольку они находились близко друг от друга, то сразу возникала мысль о том, что если ваш сосед инфицирован вирусом, то и вы обязательно от него заразитесь.

К тому же в этих самолетах не было туалета. Людей просили еще за два часа до посадки в самолет не пить жидкости. В случае крайней необходимости, пассажир мог пройти в некое подобие палатки, еле вмещавшей одного человека, и справить там нужду в ведро. Таких «примитивных туалетов» было по два на один самолет.

Для дозаправки топливом военно-транспортные самолеты совершали посадку в восточно-сибирском городе Улан-Удэ.

В тот день температура воздуха составляла здесь —300С. В развернутых на поле палатках для пассажиров были приготовлены чай, оказавшийся холодным, и  пирожки, оказавшиеся полузамерзшими. Хотя от этого «камбуза» до взлетно-посадочной полосы было недалеко, но от одной мысли, что придется идти по такому морозу, возникало опасение, что можно просто замерзнуть. Ведь на самом деле, в тот момент, когда военно-транспортные самолеты взлетали в Ухане, никто еще не знал, куда они направляются, и не надел на себя одежду, соответствующую сибирским зимам.

Таким образом речь шла о том, что еще до коронавируса пассажир мог подхватить сильнейшую обычную простуду.

Но, как бы ни было, пусть и пережив в полете различные трудности, эвакуируемые через более чем 12 часов пути, прибыли в Тюмень.

В карантине люди были размещены в палатах по 2 человека. Свободно выходить в коридор было нельзя. К счастью, в учреждении был Wi-Fi, поэтому большинство людей, чтобы убить время, смотрели фильмы или узнавали местные новости. Из окна палаты можно было увидеть очень красивый зимний сибирский пейзаж.

Одно за другим на смартфоны людей поступали полные оптимизма и благодарности сообщения. «Здесь кормят четыре раза в день, и вкусно», «Спасибо сотрудникам этого медицинского учреждения, которые, несмотря на их немногочисленность, стараются сделать для людей максимум».

На данный момент среди 144 эвакуированных из Китая россиян не выявлено ни одного случая коронавируса.

Когда размышляешь об этой эпопее с эвакуацией россиян, то не перестаешь удивляться тому, что слышишь, как некоторые японцы, несмотря на быстро осуществленный вывоз из Уханя на комфортабельных чартерах авиакомпании ANA, отказывались от последующего медицинского обследования или жаловались на условия содержания в карантине.

Для меня было шоком узнать, что среди них отмечались чуть ли не попытки самоубийств в ответ на недостаточную реакцию на их претензии.

Закрытие сухопутных транспортных переходов между Россией и Китаем оказало неблагоприятное влияние на повседневную жизнь живущих в этом регионе россиян. Дело не только в том, что вообще значительно уменьшилось поступление китайской плодоовощной продукции. Вдобавок к этому некоторые крупные торговые сети стали «придерживать» китайские продовольственные товары. Как сообщал «Интерфакс» со ссылкой на руководство Сельхозбанка, без поставок из Китая очень трудно удовлетворить спрос на овощи и фрукты на российском Дальнем Востоке. Здесь с каждым днем дорожают овощи. Я испытала шок, когда от одного знакомого владельца ресторана на Дальнем Востоке узнала, что ему приходится платить за килограмм свежих помидор столько же, сколько за килограмм замороженных крабов. Ожидается, что в ближайшее время особенно подорожает чеснок. 80% попадающего в торговлю в России чеснока китайского происхождения.

В связи со сложившимся положением, здесь все активнее звучат голоса о необходимости пересмотра слишком высокой продовольственной зависимости от Китая. Однако решение этой проблемы — дело не одного дня, потому что помимо расширения парникового хозяйства необходимо еще и разрешить вопрос устаревания системы хранения продукции.

Буквально вплоть до самого последнего времени российская туриндустрия процветала благодаря китайскому групповому туризму. И вот сейчас китайских туристов стало совсем не видно. Причина здесь в том, что стали невозможны безвизовые групповые туры. Раньше порядка 70% постояльцев в крупных гостиницах Москвы составляли члены китайских тургрупп.

Таким образом, жесткие меры против коронавируса, предпринятые Россией, нанесли ущерб и ей самой.

Объем платежей, осуществляемых через единственную платежную систему, используемую китайцами в России — Alipay —  за первую неделю февраля сократился на 73% по сравнению со сравнимым периодом прошлого года. Главная достопримечательность Санкт-Петербурга — музей Государственный Эрмитаж — принял решение с 4 февраля нынешнего года повысить стоимость входных билетов для иностранцев. Хотя руководство Музея официально не поясняет причину подорожания билетов, в одном из интервью за несколько дней до принятия этого решения генеральный директор Государственного Эрмитажа М. Пиотровский говорил, что «у нас возникли большие проблемы из-за резкого снижения доходов в связи с сокращением потока туристов из Китая». С учетом этого полагают, что коронавирус косвенным образом повлиял на повышение цены музейных билетов.

Стало известно также о том, что теперь граждане КНР не могут запросить и получить рабочую визу в Россию, а также разрешение на работу. Если принять во внимание негативное влияние, которое этот порядок может оказать на бизнес, то такое жесткое решение российских властей представляется определенным «перегибом».

Если вернуться к началу этой статьи, то для россиян, которые готовы даже на крушение своей туриндустрии ради исключения возможности проникновения сюда коронавируса, действия Японии, закрывающей глаза на опасность массовых заражений, демонстрируют ее легкомыслие.

К тому же, если на круизном лайнере, стоящем в Японии, появится инфицированный вирусом 2019-n CoV гражданин России, то он станет вообще первым россиянином, зараженными коронавирусом.

Заявив о том, что «хотя от Японии все ожидали тех самых "инновационных чудес"…», официальный представитель МИД России Мария Захарова как бы бросила реплику «с ноткой разочарования». Осталось непонятным, что она имела в виду под «инновационными чудесами»: то ли разработку новых вакцин, то ли укоренившееся среди обычных россиян представление о том, что «технологическая супердержава Япония может решить что угодно с помощью роботов»?

Тем не менее, видимо, в контексте предпринятых Японией в нынешней ситуации мер с коронавирусом, ее акции значительно упали.      

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.