Беспорядки в Дижоне внезапно направили свет прожекторов на чеченскую диаспору, которая обычно ведет себя незаметно, но предпочитает самостоятельно творить правосудие. Сотни молодых людей, которые выступили за последние дни против магрибских наркоторговцев в Дижоне и Ницце, относятся к одной диаспоре численностью в 150 000 человек во всей Европе. Треть из них приходится на Францию (Париж, Страсбург, Руан, Лион, Ницца), столько же на Германию, остальное — на Австрию и Бельгию. Они появились здесь после подавления сепаратистского восстания в Чечне, республике в составе России, с 1999 по 2003 год.

Память о конфликте

Эти чеченцы, «многие из которых появились на свет в Европе благодаря высокой рождаемости, не являются экономическими мигрантами», — подчеркивает Анн Ле Уеру из Университета Париж-Нантер. Эти в прошлом обеспеченные семьи (кстати, у большинства есть работа, а дети достаточно хорошо интегрированы с точки зрения образования) бежали в начале 2000-х годов с Северного Кавказа, где разразился один из самых кровавых конфликтов, вызванных распадом СССР. Опасаясь распада федерации, Москва подавила независимую Ичкерию ценой военных преступлений при поддержке бывшего мятежника Рамзана Кадырова.

Тот стал хозяином Грозного, где купается в нефтедолларах и уничтожает оппозицию. Он понимает, что Путин обязан ему частью своей легитимности, особенно среди российских мусульман. «Его успех восхищает часть молодежи в диаспоре, хотя другие ненавидят его как предателя», — подчеркивает Анн Ле Уеру.

Раскол за видимостью единства

Это всего лишь одна из множества линий разлома в диаспоре, которая не любит привлекать к себе внимание, не обладает официальным представительством и несет на себе отпечаток недоверия между семейными кланами, а также сторонниками суфизма, умеренного суннизма и салафизма. Последние, кстати говоря, породили джихадистов в Сирии и Ираке, террористов в Москве и… во Франции (нападавший на людей с ножом в 2018 году). По сведениям спецслужб, десятая часть французских джихадистов — чеченцы.

Как бы то ни было, в случае нападения на одного из них чеченцы объединяются в силу нерушимого кодекса чести, которому наплевать на нормы правового государства. Как и у ряда других народов, этот древний кодекс гласит, что оскорбление одного члена кала равносильно оскорблению всего клана. Именно с этим связана прошедшая десять дней назад карательная экспедиция против дилеров в Дижоне: она, скорее всего, никак не связана с торговлей наркотиками. Преступники из числа чеченцев практически не занимаются ею, поскольку их слишком мало, чтобы сформировать необходимые сети. Они гораздо чаще занимаются выбиванием долгов, в частности благодаря репутации опасных бойцов. Другие пользуются той же репутацией для вполне законного охранного бизнеса.

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.