В Санкт-Петербурге и Москве ввели строгие правила насчет масок и пластиковых перчаток в метро. Но на деле они не соблюдаются.

Несколько недель назад носить маску в общественном транспорте Санкт-Петербурга стало совершенно обязательно. Вообще-то предписание насчет масок действует еще с весны, просто многие его не соблюдали.

Теперь выбора нет. У входа в метро стоят одетые в черное охранники и всех, кто без маски, тормозят.

Но правильно ли надеты маски или нет, охранников не волнует. По меньшей мере половина пассажиров (по моим эмпирическим наблюдениям) носит их под носом или вообще снимает их, садясь в вагон.

Лично я не противница масок. Эту меру предосторожности рекомендовала Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). Выполнять ее нетрудно. Но все же ужасно неприятно, когда ты стоишь себе в маске и потеешь, а попутчики устраивают откровенный саботаж.

Что касается защиты от коронавируса, то самый сложный момент здесь — что соблюдать правила самому недостаточно. Пока эти меры не начнет соблюдать основная часть населения, никакого прока от них не будет. Я уже пару раз просила людей в продуктовом магазине и в очереди на электричку соблюдать дистанцию, и они явно злились.

Советов, как вежливо попросить человека не приближаться, и не вывести его при этом из себя, не спрашиваю. Как ни скажи, результат будет один.

На фоне эпидемии коронавируса российская реальность порой кажется шизофренической. Нынешняя ситуация еще серьезнее, чем весной, но меры при этом гораздо мягче. В Санкт-Петербурге и Москве открыты рестораны и магазины, общественный транспорт работает как обычно, а театрам разрешено заполнять по четверть зала. Но заболевших прибавляется с каждым днем, и число погибших тоже растет.

В больших городах ресурсов для лечения хватает. Но в провинции люди умирают, дожидаясь скорой помощи.

Все говорит о том, что правительство решило: еще одного карантина российской экономике не выдержать. Пусть все идет своим чередом.

Пример Финляндии и Норвегии доказывает, что распространение инфекции можно ограничить своевременными и целенаправленными мерами, не закрывая все подряд. Выбор не стоит между полной изоляцией и тегнеллевским методом (Андерс Тегнéлль — главный эпидемиолог Швеции, архитектор «шведского подхода» с минимальными ограничениями, прим. перев.). Но он предполагает соблюдение правил. Реализовать эту политику в России будет непросто, потому что здесь в правила никто не верит. Я вот в театр не пойду, даже если зал будет заполнен только на четверть: не верю, что охрана и впрямь не даст людям пересаживаться, когда погаснет свет.

В то же время в самые неожиданные места рассылаются проверочные комиссии. Несколько недель назад я получила нервное сообщение от директора конюшни, где мы катаемся с дочерью: «Обязательно наденьте маски! Работает проверочная комиссия!».

Разумеется, как только комиссия укатила, про маски все и думать забыли.

Меня так и подмывает написать в упомянутую комиссию и попросить их развернуть гигантскую информационную кампанию, что носить маски на подбородке нельзя.

В России бытует шутка: строгость наших законов компенсируется необязательностью их исполнения. Это образ жизни, когда правила и реальность друг другу противоречат. По-хорошему, здравое отношение. Хороший способ не вестись на ложь.

Но что касается короны, этот подход не работает. Нельзя выполнять правила только для виду, а на деле на них плевать. Зараза будет распространятся только быстрее.

Мои русские друзья говорят так: «Рано или поздно переболеть придется всем». Закатываются вечеринки, люди ездят на курорты и ходят в театр. Многие при этом заболевают.

Судя по всему, нас ждет долгая зима.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.