В декабре 1917 года лидер большевиков Владимир Ильич Ленин подписал ряд декретов, фактически упраздняющих институт брака и отменяющих наказание за прерывание беременности. Так в России началась сексуальная революция, стремящаяся «освободить женщину» посредством разрушения семьи и старой, то есть буржуазной морали.

Революция должна была коренным образом изменить положение женщин и отношения между представителями двух полов. Карл Маркс и Фридрих Энгельс писали об этом уже в «Коммунистическом манифесте» 1848 года. Второй изложил эти идеи в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Он писал, что моногамная семья не была для первобытного человека естественным явлением, а появилась она в результате концентрации богатств в руках мужчин, стремившихся передать его своим детям. Доминирование мужчины над женщиной в семье было, по мнению Энгельса, первым «классовым угнетением»: мужчина выступал в роли «буржуя», а женщина — «пролетариата».

Сексуальное освобождение должно было позволить женщине избавиться от домашних обязанностей и обрести оплачиваемую работу. Заботу о детях предписывалось взять на себя обществу. На эти тезисы часто ссылался вождь большевиков. 4 марта 1920 года в печати вышла его статья по случаю Международного дня работниц. «Втянуть женщину в общественно-производительный труд, вырвать ее из „домашнего рабства", освободить ее от подчинения — отупляющего и принижающего — вечной и исключительной обстановки кухни, детской — вот главная задача. Это борьба длительная, требующая коренной переделки и общественной техники и нравов. Но эта борьба кончится полной победой коммунизма», — писал он.

Первое женское ведомство

В пропаганде и внедрении радикального марксистского феминизма ключевую роль сыграла Александра Коллонтай, которую называли проповедницей свободной любви. Она решительно отказывалась сотрудничать с британскими суфражистками, называя их буржуйками. Только коммунистическая революция, по ее мнению, могла действительно освободить женщин от мужского гнета. В советском правительстве Коллонтай получила пост народного комиссара общественного призрения и создала Женотдел — первое в мире ведомство по делам женщин.

В 1919 году она опубликовала книгу «Новая мораль и рабочий класс», в которой проводила мысль, что женщин следует освободить не только в экономическом, но и в психологическом плане. Освобождение должно было заключаться в разрушении традиционной морали и придуманного мужчинами для угнетения женщин брака. Секс без обязательств был призван привить женщинам навык сохранения своей индивидуальности в мире, где правят мужчины. Последним элементом была фактическая ликвидация материнской любви и передача детей под опеку государства. Все это со временем, как задумывалось, привело бы к исчезновению семьи.

Первым объектом атаки большевиков стал брак. Советский декрет от 16 декабря 1917 года позволял супругам его расторгнуть в том числе по причине несовместимости характеров. Это был первый такого рода правовой акт в мире. Новый семейный кодекс от 1926 года фактически уравнял браки и неформальные союзы. Заявление на расторжение брака могли подать, не оповещая другого супруга, и муж и жена, достаточно было послать почтовую карточку в ЗАГС. Журналист Кольцов писал: «Три рубля стоит сейчас развод. И больше никаких ни формальностей, ни бумаг, ни вызова, ни даже предварительного уведомления человека, с которым разводишься. Иногда даже на журнал подписаться труднее… За три рубля — почему не баловаться».

Коллонтай, говоря о равноправии полов, пользовалась очень простым сравнением: благодаря большевикам удовлетворить сексуальные потребности станет так же легко, как выпить стакан воды. Она стремилась освободить женщин от крепостнических отношений в сексуальной сфере, но внедрение теорий в жизнь часто давало обратный задуманному результат, ведь революционеры трактовали их очень упрощенно. Летом 1918 года в Москве распространили «Декрет об обобществлении российских девиц и женщин». Во Владимире местный революционный комитет провел регистрацию женщин 18-32 лет и стал выдавать мужчинам талоны на «пользование» ими.

Обязанность удовлетворения

На первом съезде комсомола был принят устав организации, в котором на каждого комсомольца и комсомолку возлагалась обязанность удовлетворять сексуальные потребности товарищей. Внедрение большевиками полового просвещения привело к волне изнасилований девушек из старых элит их соучениками-пролетариями. Те претворяли в жизнь революционные идеи, одновременно и борясь с «врагами народа», и освобождая их от реакционных предрассудков. В 1920-е годы большинство студентов говорили, что любовь и брак — это буржуазные пережитки, а сексуальная жизнь коммунистов не должна ничем ограничиваться, ведь чем меньше в отношениях между женщиной и мужчиной чувств, тем более коммунистический характер такие отношения носят. Брак, по их мнению, ограничивал женщину и унижал ее.

В 1923 году 50% детей в Москве рождались вне брака, нормой стали подростковые беременности. Спущенная сверху «свободная любовь» привела к разгулу проституции, массовым изнасилованиям, появлению нежеланных детей и распространению венерических заболеваний (прежде всего сифилиса). В 1926 году на одной из московских фабрик половина работниц страдала недугами такого рода.

Советский семейный кодекс, по задумке его создателей, должен был стать последним шагом на пути к исчезновению семьи как ячейки общества. В «Малой советской энциклопедии» она называется первобытной формой рабства, которая уйдет в прошлое вместе с частной собственностью и государством. «Разбивая семейный очаг, мы наносим решающий удар по буржуазному строю» — гласил лозунг 1920-х годов. Доктор Григорий Баткис в брошюре «Сексуальная революция в Советском Союзе», писал, что буржуазная семья с мужем и женой должна быть заменена комсомольской коммуной, состоящей из пары десятков человек.

Большевики планировали взять всех детей под свою опеку сразу же после их рождения, изъяв их у родителей и поместив в ясли. Официально это объяснялось стремлением освободить женщин, чтобы те могли полностью посвятить себя производительному труду. На самом деле цель состояла в идеологической обработке и создании так называемого нового человека. Злата Лилина, сотрудница Наркомпроса, утверждала, что детям пойдет на пользу отлучение от родителей: «Семья индивидуальна и эгоистична, и дитя, воспитываемое ею, по большей части асоциально, преисполнено эгоистических стремлений. Воспитание детей не частное дело родителей, а дело общественное». Ясли и детские дома должны были стать кузницами коммунизма.

Марш лесбиянок

На практике система оказалась неработоспособной. Улицы советских городов наводнили тысячи беспризорных детей. Не было ни средств, ни необходимого количества персонала, чтобы открыть столько яслей и детских домов. Методом регулирования рождаемости, который позволял получать удовольствие без обязательств, стали аборты по требованию, то есть, говоря словами Троцкого, одно из важнейших «гражданских, политических и культурных прав».

На основании декрета от 18 ноября 1920 года каждая женщина получала возможность бесплатно прервать беременность, при условии, что операция будет проведена у врача в больнице. Это был первый такого рода закон в мире (в коммунистической Польше аналогичный появился в 1956, а, например, в Великобритании, в 1967 году). В итоге резко снизилась рождаемость. Разворачивалась настоящая резня нерожденных детей: в 1928 году 41% беременностей заканчивались абортами, а в 1934 — уже 72%. Один исследователь констатировал: «В 1920-х годах в России была создана своего рода культура аборта. Общество привыкло использовать его как основной и даже единственный метод регулирования количества детей в семье».

Большевики стали также первопроходцами в организации мероприятий, напоминающих современные «парады любви». В декабре 1918 года, в годовщину принятия декрета об отмене брака, в Москве прошел парад лесбиянок. Троцкий в своих мемуарах вспоминает, что Ленин отреагировал на новость о нем с большим воодушевлением. В Москве и Петрограде группы из 6-10 человек обоих полов, руководствуясь лозунгом «долой стыд», в обнаженном виде заходили в транспорт, посещали в кинотеатры, церкви и столовые. Наряд женщин ограничивался туфлями и сумочкой. Об этом писал в своем дневнике Булгаков, указывая на возмущение общественности и называя инициативу атакой символического насилия, которая призвана разрушить традиционный образ мира.

В конце 1920-х годов большевистское руководство начало, однако, постепенно ограничивать сексуальную свободу, контроль над которой оно утратило. Тоталитарное государство такого позволить себе не могло. Прежде всего ему были нужны миллионы работников и здоровых солдат, которым предстояло распространить коммунизм на весь мир. Сталин пришел к резонному выводу, что воспитанием новых бойцов и «строителей социализма» эффективно может заняться только традиционная семья, разумеется, под контролем государства. В 1936 году был введен запрет на аборты (его отменили в 1956) и усложнена процедура расторжения брака.

Беспризорники играют в карты
Равноправие не принесло женщинам освобождения, а лишь привело к появлению одного из самых масштабных парадоксов советской системой. На них возложили огромный груз, но не дали практически никакого права голоса по касающимся их вопросам. Женщины занимались самым тяжелым физическим трудом, работая на заводах, а одновременно продолжали выполнять все домашние обязанности. Большевистская попытка полностью переделать общество и постепенно разрушить институт семьи не завершилась успехом, поскольку в условиях того времени сделать это было невозможно. Долгосрочные последствия такой политики можно наблюдать в современной России в виде деморализации молодежи и огромного количества абортов.

Откуда брались образцы

Большевистская сексуальная революция вдохновила феминисток и «специалистов по сексу» из других стран. В 1920-х годах они массово приезжали в Советский Союз посмотреть на идеальные «сексуальные свободы». Наследниками идей сексуальной революции стали немецкие марксисты. Благодаря ним Берлин превратился в европейскую столицу морального либертинизма. После прихода Гитлера к власти они бежали за океан и начали распространять свои идеи в просвещенных американских кругах.

Вильгельм Райх (Wilhelm Reich) и Герберт Маркузе (Herbert Marcuse) стали в 1960-е годы, во время сексуальной революции, идолами бунтующей молодежи. Неомарксизм, апеллирующий, в частности, к идеям «освобождения» женщины, разрушения семьи и «буржуазной морали» практически одержал победу во всем западном мире. Польша до сих пор сопротивляется этим влияниям, что огорчает левых феминисток, которые пытаются внедрить у нас достижения большевистской революции столетней давности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.