Я, Джеймс О'Киф (James O'Keefe), веду свой репортаж из Сан-Антонио, штат Техас, и хочу познакомить вас с политическим консультантом Ракель Родригес (Raquel Rodriguez). Она работает в группе поддержки кандидата от Республиканской партии Мауро Гарса (Mauro Garza) и совершает массовые фальсификации, используя мошеннические схемы привлечения голосов избирателей в штате Техас. Мы вскрыли факты, свидетельствующие, что она принуждает избирателей голосовать за «правильных» кандидатов и подкупает их, даря им подарки.

Согласно законодательству штата Техас, посторонним лицам запрещается получать и сдавать чужие бюллетени для голосования, а также принуждать избирателей менять выбор кандидата. Наши журналисты решили посмотреть, какой именно деятельностью занимается Ракель Родригес. Возможность взять у нее интервью и узнать подробности о методах ее работы обошлась им в 500 долларов.

Ракель Родригес, консультант, руководитель группы поддержки республиканца Мауро Гарса, кандидата в Палату представителей США: Вместе с ней (пожилой избирательницей — прим перев.) мы проверим избирательный бюллетень.

Журналист: Это и есть сам бюллетень? Или это образец?

Р. Р.: Это сам бюллетень. Она со второго участка. Она голосовала за Джона Корнина (John Cornyn). Так? Так вот за кого она проголосовала. Все так? То есть она в принципе просмотрела избирательный бюллетень и выбрала кандидата. (Обращаясь к избирательнице): А вы знаете, что сейчас вы выбрали республиканца, а не демократа, верно?

Пожилая избирательница: А так можно?

Р. Р.: Можно, вы можете голосовать за кого хотите. Но когда мы с вами разговаривали, вы сказали, что будете голосовать за Хегар… потому что вы как истинная сторонница собирались поддержать демократов. Так что я просто обращаю на это ваше внимание. Потому что вы можете буквально изменить свои выбор, поставить свои инициалы, и все будет в порядке. Раз уж вы хотите проголосовать именно за демократов, обратите внимание, что кандидат, которого вы отметили в бюллетене, это… э-э… не демократ. Вы понимаете, что я имею в виду?

(Обращаясь к журналисту): Это нормально, потому что мы с ними обычно встречаемся и все обговариваем.

(Обращаясь к избирательнице): Если вы хотите выбрать другого кандидата, вы можете внести изменения. А потом вы можете просто поставить там свои инициалы и таким образом подтвердить, что вы голосуете за демократа, ведь именно это вы и хотите сделать, верно? Вы хотите голосовать за всех, за всех демократов? Вы это видели?

Пожилая избирательница: А я могу оставить все как есть? Даже не знаю. Но я действительно хочу, чтобы были демократы.

Р.Р.: Мамаша, это можно сделать, только если закрасить кружок напротив кандидатуры демократа, ведь вы же за демократов, так? И еще нужно подчеркнуть фамилию кандидата и написать ваши инициалы. Так, чтобы было понятно, что это была ошибка. Только в этом случае ваш бюллетень примут.

Пожилая избирательница: А где написать инициалы?

Р.Р.: Хорошо, вам надо только заштриховать здесь и провести линию вот здесь. И поставьте свои инициалы.

Пожилая избирательница: А как подчеркнуть, так или вот так?

Р.Р.: Давайте я вам покажу. Вот здесь нарисовать точку. А здесь подчеркнуть вот так. А потом вот здесь написать ваши инициалы. Таким образом они поймут, что это вышло случайно.

Примечание

Принуждение избирателя голосовать определенным образом запрещено законодательством штата Техас и федеральным законодательством.

Закон, действующий в штате Техас: § 276.013 — Влияние на избирателя во время голосования.

§ 64.036 — Предложение проголосовать определенным образом при оказании помощи

§ 64.031 — Нарушение порядка оказания помощи избирателю

Федеральный закон: 18 USC § 594 — принуждение избирателя голосовать определенным образом

52 USC § 10307 (B) — принуждение избирателя голосовать определенным образом

Р.Р. (обращаясь к журналисту): Она не собирается голосовать за республиканца, потому что таково ее желание. Так что я все сделаю очень быстро.

Р.Р. (обращаясь к избирательнице): Я просто сфотографирую, как вы это делаете, чтобы мы знали, что это сделали вы, а вы заполняйте.

Пожилая избирательница: Фотографироваться в маске?

Р.Р.: Да, и красиво улыбнитесь. (Обращаясь к журналисту): Если хотите, встаньте за ней. Так, мы покажем, что вы были здесь, мы могли бы сделать это, мы сделаем это прямо сейчас.

Р.Р. (обращаясь к избирательнице): Вот посмотрите, какая красивая шаль.

Пожилая избирательница: Ой, ну надо же!

Примечание

Такое предложение шали в подарок является нарушением законодательства штата Техас и федерального законодательства.

§ 276.010 — Предложение избирателю подарков или других предметов, представляющих ценность (Преступление, карается лишением свободы до двух лет)

52 USC § 10307 — Предложение избирателю подарков или других предметов, представляющих ценность (до пяти лет)

Р.Р. (обращаясь к журналисту): Я постараюсь объяснить попроще, чтобы вам было легче понять. Итак, я буквально обеспечиваю голосование. Она голосовала не за того, за кого мы (с ней) хотели, чтобы она голосовала. И если бы я пришла раньше, до того как она это сделала, я бы успела, и этого не произошло бы.

Журналист: Совершенно верно, этого никогда бы не случилось.

Р.Р.: Но когда это происходит, надо лишь проверить следующего человека, чтобы он подчеркнул фамилию кандидата, поставил свои инициалы и все.

Журналист: Сначала она вроде бы не хотела этого делать. А потом вы напомнили ей, что она демократ.

Р.Р.: Человек сказал, что в соответствии с нашим разговором будет голосовать за демократа. А она мне… ну да. Да, вы правы.

Журналист: А потом она изменила мнение, я имею в виду, что она явно голосовала за Джона Корнина. А потом вы ее направили, убедили, вы же это умеете.

Р.Р.: Это моя работа. У десяти женщин, к которым я собираюсь завтра, бюллетени будут незаполненными, понимаете? Так что мне придется к ним пойти, ведь они с участка №2. Я должна отнести им все эти десять бюллетеней, и, знаете, я хотела бы, чтобы они были уже заполнены и чтобы в них были указаны те, кто мне нужен. Верно? А потом я им скажу, что это мой выбор, скажу, кто мне нравится, потому что это мое мнение. И пусть они скажут свое мнение. И они ответят: «Ладно, мы просто проголосуем». Молодой человек, вы видели, как это работает? И это не уговоры. Да. Я думаю, это очень убедительно.

Р.Р.: Спрашивать, понимает ли она, за кого проголосовала, противозаконно.

Журналист: Но вы же не можете по-настоящему переубедить их, изменить их точку зрения.

Р. Р.: Я не должна ничего делать. Можно только дать им бюллетень, чтоб они его заполнили. И вообще, я даже марку не должна им давать.

Журналист: Вы ведь даже забирать бюллетени не должны, ведь так?

Р.Р.: Все, что я сейчас сделала, неправильно… Это люди, у которых я беру бюллетени. Ладно, это мои бюллетени — я забираю их обратно.

Журналист: Что вы забираете обратно?

Р.Р.: Бюллетени.

Журналист: Откуда забираете?

Р.Р.: У них забираю.

Журналист: И куда относите?

Р.Р.: На почту. Вот люди, которые проголосовали сегодня (показывает списки в телефоне). Вот, смотрите, вот все списки.

Журналист: Да. Итак, в такой день, как сегодня, сколько, на ваш взгляд, бюллетеней вы можете так подготовить?

Р.Р.: Я уже подготовила, ну, не знаю, наверное, штук 1800.

Журналист: Ничего себе! Сколько раз ездить на почту.

Р.Р.: Всякой работы много.

Джеймс О'Киф: Ракель также признает, что голосовала за избирателей на избирательных участках и собирала тысячи бюллетеней, и она даже прислала фотографию одного из бюллетеней, которые она заполнила. Все это является нарушением законов штата и федеральных законов, и очень важно, что это может повлиять на результаты выборов здесь, в Техасе.

Р.Р.: У меня есть кандидат (Гарса), на которого я технически работаю. У нас есть бюллетени, которые мы должны собирать, но человек, работающий на кандидата, не может этого делать, это незаконно… Эти (бюллетени) держать при себе незаконно. Я сейчас же поеду на почту и отправлю их, хорошо?

Журналист: А вы ездите в какое-то конкретное почтовое отделение?

Р.Р.: Я езжу по всему городу (Сан-Антонио). Если у меня их (бюллетеней) много, тут ничего не поделаешь — 20 здесь, 30 там, 40 еще где-то.

Журналист: Все вперемешку, не в одно и то же почтовое отделение?

Р.Р.: Конечно же, нет. Когда я забираю эти бюллетени, когда он был со мной, это незаконно. Я могу попасть в тюрьму. Я немного боюсь говорить кому-нибудь, что я, черт возьми, это делаю, понимаете, о чем я? И опять же, раз он опять работает со мной, он скажет, что я…

Журналист: Похоже, Трамп был прав. (Смеется). Извините.

Р.Р.: Насчет того, что все проходит с нарушением закона?

Журналист: Ну да, что на выборах повсюду нарушения.

Р.Р.: Нет, черт возьми. Это правда. Потому что этого делать нельзя.

Журналист: Что касается Ракель Родригес, она сказала нам, что будет охотиться за бюллетенями. Так и сказала.

Джоанн Рамон (Joann Ramon), Фирма «Рамон и партнеры»: И вы хотите попасть в тюрьму? Потому я лично этим не занимаюсь.

Журналист: Конечно же, нет, в тюрьму я не хочу. То есть, я тоже не хочу…

Джоан Рамон: Она (Ракель Родригес) не может, она не может охотиться за бюллетенями…

Р.Р.: Она (Джоан Рамон) звонит мне, и я охочусь за бюллетенями. Это охота за голосами. Да, тебе 65 лет, и ты выполняешь свое задание, потому что она (Джоанна Рамон) его тебе прислала. Так что у нее есть список. И она (Джоанна Рамон) знает, потому что у нее есть связи со всей этой системой. Мой кандидат купил мне марки. Я в буквальном смысле ношу им марки».

Журналист: Значит, они могут отправлять их по почте? Это так?

Р.Р.: Это незаконно.

Журналист: А почему это незаконно?

Р.Р.: Вот-вот. Но есть закон, так что то, что я сделала, вы видите?.. Я больше не являюсь сотрудником группы поддержка кандидата. Я — общественный ресурс.

Журналист: Вы являетесь общественным ресурсом. Так что формально вы не работаете, а просто помогаете им?

Р.Р.: Формально я работаю на него (Гарсу). У меня есть кандидат, на которого я формально работаю. У нас есть бюллетени, и мы должны их собирать, но человеку, работающему на кандидата, нельзя этого делать, это незаконно.

У Джоанн Рамон были какие-то дела в похоронном бизнесе или что-то в этом роде. Они занимались захоронениями, а это, как известно, покойники, умершие люди.

Журналист: Она владеет кладбищем, так?

Р.Р.: Да-да, кладбищем.

Журналист: Кто, Джоанн?

Р.Р.: Для голосования.

Журналист: Простите, что?

Р.Р.: Они голосовали.

Журналист: Покойники?

Р.Р.: Да, умершие. И она, предположительно, всем этим заправляла. Хотя я не знаю…

Журналист: Кто, Джоанн?

Р.Р.: Да. Но я всех подробностей не знаю.

Журналист: Это было во время выборов судьи?

Р.Р.: Совершенно верно.

Журналист: Но вы не занимаетесь выборами судьи, поскольку у вас в собственности нет кладбища.

Р.Р.: Типа того. Мы этим не занимаемся.

Журналист: И поэтому у вас нет такого могущества, и вы не так влиятельны, ведь это у нее покойники.

Р.Р.: У нее есть покойники, которые могут голосовать. На нее подали в суд, а потом она продала это кладбище, так что все в прошлом. Это было лет 10-15 назад.

Джоанн Рамон: Хочу сказать вам, что в 2008 году я действительно голосовала по почте за Демократическую партию. Мы получили более 100 тысяч бюллетеней со списком кандидатов-демократов. Так вот, [Уэстон Мартинес], республиканец, подал на меня жалобу в Генеральную прокуратуру.

Журналист: На вас…

Джоан Рамон: Да. Генеральный прокурор позвонил мне и сказал, что хочет встретиться со мной. И он сказал: «Мисс Рамон, я хочу, чтобы вы познакомили меня с вашим процессом голосования по почте». И вот почему, я рассказала вам, я расскажу об этом кому угодно. Занималась ли я когда-нибудь охотой за бюллетенями? Да, занималась. Но когда у меня больше не стало возможности это делать, я и перестала этим заниматься.

Р.Р.: Я работаю с самым лучшим кандидатом, и всех это бесит.

Журналист: Что это за кандидат?.

Р.Р.: Мауро Гарса. Как, черт возьми, я добьюсь, чтобы республиканец, гей, мексиканец, еврей выиграли эту чертовую гонку, верно? Это 80%. Нет никакой возможности. Поэтому мы с Томом стали об этом думать, и я сказала, смотри, единственное, что ты можешь сделать, это зарегистрировать всех ублюдков в этом районе, всех на участке. А потом я должна была обработать всех этих демократов, но сделать это я должна была только ради него, только ради него. И поэтому я могу честно сказать, что приведу на выборы не менее семи тысяч голосов.

Журналист: Что ж, семь тысяч, и это в Сан-Антонио и для этого района. Это много.

Р.Р.: Да, это много, много. И точка. Мауро Гарса выделил мне 2,5 тысячи долларов на покупку подарков.

Журналист: Прекрасно.

Р.Р.: И вы видите, как он хорошо представлен, и слышали, что она (пожилая избирательница) сказала? Она сказала: «Ого». И что она будет делать? Она позвонит по телефону и скажет: «Эй, Мауро Гарса прислал мне эту прикольную шаль. Я-то не могла за него проголосовать, но вы живете в его районе, вы за него проголосуйте».

Журналист: Ну да.

Р.Р.: Вот как можно обрабатывать людей и переманивать их.

Журналист: Обработка людей и влияние на их мнение.

Джеймс О'Киф: Родригес заставляет людей делать то, что ей надо, одаривая их подарками, что противозаконно.

Р.Р.: Я покупаю и дарю шали, носки для диабетиков, кошельки, четки, лотерейные билеты — здесь хорошая лотерея, и в бинго любят играть. Я покупаю жетоны бинго и наклеиваю на них наклейки. А теперь угадайте, что мы будем делать? Мы уговариваем их пойти в бар поесть. У меня есть несколько человек, которые ходят в бар, и знаете что? Мне, черт возьми, пришлось выпить пива. Я их спрашиваю, собираются ли они голосовать или нет? А они мне — мы встремся с тобой прямо сейчас. Я сказала, что мы встретимся, потому что когда вы доберетесь до бара, у меня для вас будет ведро пива. Я сама этого не делаю, я только все организую. Просто говорю, что ваше ведро пива вас ждет.

Журналист: Ага. Пиво и бюллетени.

Р.Р.: Вот они (показывает фотографии из телефона).

Журналист: А это кто? На верхнем фото Томми, так?

Р.Р.: Да.

Журналист: Так, это Томми, а это что за ребята?

Р.Р.: Люди. Мои подопечные избиратели.

Журналист: А это пиво взамен бюллетеней. Процесс в действии, Томми — красавчик.

Р.Р.: Да. А знаете, я зарегистрировала весь бар.

Журналист: И обеспечила голоса?

Р.Р.: И голоса.

Журналист: Тогда, пока они не напились, их радо сразу на почту.

Р.Р.: Нет, мы сначала проголосовали. А вот еще девушки, лесбиянки.

Журналист: Однако как хитро все придумано.

Р.Р.: Да, в моей группе есть лесбиянки.

Журналист: Постойте, я сейчас.

Р.Р.: Да, и лесбиянки.

Журналист: Да, и, что важно, пока народ не напился, вы приносите бюллетени.

Р.Р.: Разумеется. То есть мы собираемся: «Здорово! Что будем делать? За кого будем голосовать? Давайте сделаем это прямо сейчас. Пошли». Томми — бывший преступник. Томми состоит в организации лоурайдеров. Томми — основатель трех организаций, если уж на то пошло. Так что Томми скажет им, что у нас там есть офис, это наш офис, у нас есть компьютеры. «Так, ты вышел из тюрьмы, где работаешь? Что ты делаешь? Да, тебе нужна работа. Тебе нужно пойти на биржу». Но они не знают, как пользоваться компьютером.

Джеймс О'Киф: Она использует в своих интересах не только пожилых избирателей, но и представителей различных маргинальных групп. Ее партнер Том Акоста помогает ей привлекать тех, кто вышел из тюрьмы.

Р.Р. (показывает фотографии в телефоне): А вот моя подруга, на участке. У меня в группе есть чернокожая девушка, которая участвует в проведении голосования. Почему у меня в группе есть чернокожая девушка? Почему? Потому что нам нужны голоса чернокожих и геев.

Журналист: А представителей каких-то групп трудно убеждать?

Р.Р.: Нет, потому что у меня в группе подходящие люди, такие, как надо. Они работают со мной уже пять лет.

Журналист: А она занимается всей этой агитацией, которой занимаетесь вы? И тоже рассказывает, что и как делать?

Р.Р.: Конечно. Поэтому они и у меня в группе. У меня всего пять девушек, которые действительно очень хорошие, и еще две, которых я обучаю. И она делает то же, что и я. А это ее чернокожие друзья. Это ее связи. И ей будут за работу платить. Это ее работа. Это работа.

Журналист: А называть ее будем как — 005? Как ее зовут?

Р.Р.: Ее зовут Люсиль. А вот Хелен, она вьетнамка, и я зарегистрировала ее (Хелен) и всю их общину. Все вьетнамцы, я их всех зарегистрировала. Это будет группа избирателей, которые будут голосовать впервые.

Вот такая она (Хелен). Она собирается голосовать за Байдена. Она собирается голосовать за Мэри Хегер (MJ Heger). Она будет голосовать за моего кандидата Мауро. Она республиканка, но она будет голосовать за этих двоих, потому что я ее попросила и сказала ей, что они лучшие кандидаты.

Журналист: И они избиратели-новички.

Р.Р.: Да.

Журналист: Но вы же не просто дали им образец бюллетеня в надежде, что они проголосуют так, как вы сказали?

Р.Р.: Конечно же, нет. Я уже научила ее (Хелен). Она уже знала. Случилось так, что вместе с ней вошел еще один избиратель. Почему? Потому что этому другому человеку я доверяю. Если бы его там не было, я бы не смогла попасть внутрь.

Журналист: Значит, вы сможете убедиться, что она проголосует «как надо»?

Р.Р.: А Томми делает то, что называется барбекю. Например, в ближайший четверг в баре мы собираемся накормить 45 бывших преступников, которых мы зарегистрировали, потому что все они будут голосовать.

Журналист: После барбекю?

Р.Р.: Нет, она сначала проголосуют, а постом мы отвезем их на барбекю.

Джеймс О'Киф: Схема мошенничества с голосами, которую использует Родригес чтобы обеспечить победу ее клиента, предполагает не только принуждение и подкуп. Если у избирателя нет почтового бюллетеня, они подписывают аффидевиты, чтобы помочь ему в кабине для голосования проголосовать за «нужного» кандидата.

Р.Р.: С ними заходит Том. И я тоже захожу, потому что они раньше никогда не голосовал.

Журналист: Куда заходите?

Р.Р.: На участок вместе с ними. Нужно только подписать аффидевит. Им нужна помощь, и так мы можем им помочь.

Журналист: Какая помощь им нужна? Здесь, в Техасе, можно подписать аффидевит?

Р.Р.: Есть аффидевит, который вы подписываете и который указывает, что я собираюсь помочь этому человеку, потому что он не сможет это сделать, но мы даем им и бюллетени, и они вроде как голосуют по бюллетеням. Поэтому мы с Томми это делаем, и все хорошо, прекрасно.

Хорошо, Альберт, вот бюллетень, так? Это законно, у нас здесь есть бюллетень. И в нем написано…

Журналист: Это настоящий бюллетень или образец?

Р.Р.: Это образец. Бюллетень, с которым он работает.

Журналист: Настоящий бюллетень?

Р.Р.: Настоящий — там.

Журналист: Значит, у него есть свои заключенные избиратели, избиратели, не находящиеся в заключении, и настоящий бюллетень на избирательном участке?

Р.Р.: Так, хорошо. Вот, чью фамилию вы здесь обвели, Байдена? Это образец, и отмечен Байден. А он (Том) смотрит, что избиратели делают.

Журналист: А если они ошибутся и проголосуют не за Байдена?

Р.Р.: Подождите, у вас отмечено кружком здесь, так? Да, все правильно.

Журналист: То есть он отметит фамилию и будет уверен?

Р.Р.: Примерно так, как сделала я.

Журналист: Вместе с той избирательницей — как там ее зовут?

Р.Р.: 005 (пожилая избирательница).

Джеймс О'Киф: Даже прихожане церквей — добыча Родригес. Чтобы завоевать доверие прихожан, она даже крестилась.

Р.Р.: Ну, благодаря ей (Хелен) я сделала это (показывает агитационную листовку). Она понесла их в церкви, куда ходят чернокожие, и я пошла вместе с ней. В церкви меня крестили, просто потому что я туда пришла. Знаете, комиссар (Поль Элизондо) так хотел победить — он победил, а через два месяца умер. Но у него был рак, и она занимал свой пост 35 лет. Мы хотели, чтобы он ушел в отставку. И вот я вхожу, а среди его соперников — молодая цыпочка. Против него выступали десять человек. Мы довели его до второго раунда. Ему 83 года, уже достаточно. Он сказал мне, почему хочет умереть на своем посту: потому что у его жены рак. Его жена на десять лет моложе, ей 70 с чем-то, у нее теперь рак, и чтобы она получила все, все льготы и пособия, он должен сохранить свое место и умереть на своем посту. Ну что еще скажете, молодой человек? Я вроде все нормально рассказала. Да?

Журналист: Да, все хорошо. Но меня это интересует, потому что это то, что, мы можем попытаться повторить. Значит, и в церкви есть еще одна золотая жила.

Р.Р.: Это лишь пример. Вы должны запомнить одно. Я просто говорю, что меня крестили из-за него.

Джеймс О'Киф: Мы только что увидели, что небольшая группа людей способна манипулировать тысячами избирателей, их голосами во время одних из самых важных выборов нашего времени. Если мы не остановим эту отвратительную незаконную деятельность, сфальсифицированные выборы и подкуп избирателей здесь, в Техасе, могут стать новой нормой, а права избирателей — пережитком прошлого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.