На следующих Олимпийских играх они не услышат свой гимн и не смогут соревноваться под своим национальным флагом. Через шесть лет после разоблачения крупномасштабных махинаций их антидопингового агентства РУСАДА российские спортсмены продолжают расплачиваться, а руководители отдельных дисциплин ищут возможности, как обелить себя перед миром.

Aktuálně.cz: Прошло уже шесть лет, как началась история вокруг систематического применения допинга в России, и ее последствия ощутимы поныне. По-вашему, русские исправляются?

Ян Штовичек: Трудно оценить, как работает их система. Мне жаль, что все это сказывается на российских спортсменах, потому что отнюдь не все грешны. Но всех стригут под одну гребенку. Я никогда не был сторонником коллективной вины и коллективных наказаний. У меня такое впечатление, что российских спортсменов сейчас наказывают потому, что они российские. Я не русофил, но, по-моему, это неправильно. Мне трудно судить, исправляются ли они. Думаю, да, потому что на них оказывается огромное давление.

— Наказание состоит, например, в том, что на крупных мероприятиях они не могут выступать под флагом своей страны. Наказана и Россия как таковая, которой запретили проводить международные соревнования. Что вы об этом думаете?

— Я сожалею. Мне известна ситуация в мотоспорте. Чемпионаты по мотокроссу и супербайкам в России будут отменены, и это даже в ситуации, когда желающих их проводить, нет из-за covid-19. Мест, где можно соревноваться, становится все меньше. Состязания пройдут в Испании, в Испании и снова в Испании, но вряд ли болельщики от этого в восторге. Я тоже не рад, но наказание определено и должно быть исполнено. Уверен, что когда все закончится, мы начнем с чистого листа.

— Спортивный арбитраж, где вы сам раньше работали судьей, в декабре сократил наказание россиянам вдвое, то есть до двух лет. Приветствуете ли вы это решение?

— Да, приветствую. Я считаю это разумным решением. С некоторыми из судей я знаком и знаю, что это люди разумные. Уверен, что если бы не было причин для сокращения наказания, они никогда не пошли бы на это. Затягивать эту историю на дольше означало бы безосновательно наказывать отдельных спортсменов.

— Теперь россияне обязаны выполнить ряд условий, чтобы Всемирное антидопинговое агентство (WADA) снова признало их равноценными партнерами в борьбе с допингом. Они должны признать вину, разработать план антидопинговой реформы и так далее. Есть ли у них шансы очистить себя таким образом в течение двух лет?

— Это реально. Они заинтересованы в том, чтобы очиститься. На этом настаивают сами российские спортсмены, иначе они не смогут выступать под национальным флагом. Порой доходит до абсурда. Например, на «Формуле-1» спорят о том, может ли российский пилот Никита Мазепин ездить на автомобиле, на переднем крыле которого оформление напоминает российский триколор. Лишние придирки. Я уверен, что россияне сделают все для того, чтобы выполнить условия.

— Но происходит и еще кое-что. Внезапно с поста сняли нового главу Российского антидопингового агентства Юрия Гануса, который парой месяцев ранее резко раскритиковал руководство российского спорта и самого президента Владимира Путина. Что вы об этом думаете?

— Да, это выглядит непонятно и подозрительно. Даже странно. Но причина еще и в политической системе. При полной демократии она работает не так, как в государстве типа России. Соглашусь с тем, что проблема кроется как раз в этом: не в спортсменах и командах, а в руководстве. Им помогло бы сделать ставку на какого-нибудь человека известного в спортивном мире и политически независимого. Может, на какого-нибудь успешного олимпийского чемпиона. Пусть он станет новым лицом российской борьбы с допингом.

— Вы входите в комиссию по этике Международного союза биатлонистов (IBU). Как там восприняли новость о том, что в январе россияне поспешно отозвали 37 биатлонистов с национального первенства, узнав, что на состязание приедет антидопинговый комиссар?

— Сомнительная история. Ситуацию изучает специальный отдел расследований при IBU. Я не владею подробной информацией об этом, но выглядит, конечно, подозрительно. С другой стороны, должен сказать, что, приезжая на соревнования по биатлону, я встречаю там массу спортсменов из России, о которых я могу с уверенностью сказать: они не принимают допинг. У них нет причин на то. Нельзя всех уравнивать. Каждого нужно рассматривать в отдельности.

— В январе также вышел доклад следственной комиссии, которая подтвердила махинации прошлого руководства биатлонного союза во главе с Андерсом Бессбергом, который, в том числе, прикрывал российский допинг. Глава чешского союза биатлонистов Йиржи Гамза несколько раз заявлял, что хотел бы, чтобы это поставило точку в данной истории и мы смогли бы сосредоточиться на будущем. По-вашему, так оно и будет?

— Мне известна его позиция, и я говорил ему, что придерживаюсь противоположного мнения. Выводы, которые содержатся в этом докладе, не могут уйти от внимания, скажем, органов уголовного преследования некоторых стран. Боюсь, что Международный союз биатлонистов, может, и поставит точку, но в мире эта история будет резонировать еще долго.

— С января действует новый антидопинговый кодекс. Ужесточило ли WADA в нем наказания за проступки?

— Нет. Думаю, что наказания и так определены весьма жесткие, и поэтому никаких нововведений в этой области нет. Пожалуй, за исключением отягощающих обстоятельств в случае махинаций и обнаружения нескольких запрещенных веществ. Напротив, наказания смягчились там, где излишняя строгость была бессмысленной.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.