На рассвете 19 августа 1991 года в Москву вошли танки и бронемашины, а советские граждане услышали ошеломляющую новость о том, что президент Михаил Горбачев свергнут в результате переворота. В 6 часов 06 минут утра информационное агентство ТАСС сообщило, что он отправлен в отставку по состоянию здоровья, а власть перешла к таинственной группе под названием Государственный комитет по чрезвычайному положению.

Следующие три дня судьбы мира висели на волоске. В столицу было введено 4 000 военнослужащих, 350 танков и 300 бронетранспортеров. Руководители путча заказали на псковском заводе 250 000 пар наручников и напечатали тысячи бланков с распоряжением об административном аресте. Один протестующий написал на стене: «Военным положением коммунизм не спасти». Агенты КГБ арестовали его и сказали: «С сегодняшнего дня писать лозунги запрещается».

Руководство ГКЧП сделало ставку на мощную демонстрацию силы и на быструю победу. Но в Советском Союзе больше не было тоталитарного общества, которое существовало до того, как Михаил Горбачев запустил политику гласности.

Когда солдаты начали занимать позиции на Тверской улице, интеллигенция бросилась прочь из страны, а в магазинах вспыхнули хлебные бунты.

Но организаторы переворота, демонстрируя неоправданную самоуверенность, не стали арестовывать президента входившей в состав СССР Российской Федерации Бориса Ельцина. Ельцин превратил здание российского правительства, известное как Белый дом, в центр сопротивления, и, взобравшись на танк, произнес речь, в которой осудил переворот, назвав его незаконным захватом власти.

К концу первого дня переворота сопротивление на улицах стало нарастать. К ночи 15 000 человек кольцом окружили Белый дом. Спустя сутки численность его защитников увеличилась до 100 000 человек. Вооруженные люди обходили здание по периметру, а его фасад осветили прожекторами.

Руководители переворота начали готовиться к штурму Белого дома. ОМОНу предстояло очистить площадь, применив слезоточивый газ и водометы. После него в дело должно было вступить элитное подразделение КГБ «Альфа». Ему была поставлена задача ворваться в здание, схватить Ельцина и арестовать все руководство Российской Федерации. Генерал Александр Лебедь, который должен был возглавить операцию, предупредил, что будет «кровавое побоище».

Но члены ельцинского правительства сели на телефоны и начали обзванивать советских военачальников и организаторов переворота. Его сторонники отправились к стоявшим на улицах Москвы военным в попытке убедить их перейти на сторону защитников Белого дома.

Ельцина поддерживали коммунистические реформаторы. Организаторы заговора тоже были коммунистами, но являлись сторонниками жесткого курса. В предыдущие годы они поддержали часть реформ. Это серьезно ослабило их решимость, когда толпа вокруг Белого дома начала неуклонно увеличиваться.

Время штурма приближалось, а организаторы переворота стали получать доклады о решительных мерах, принимаемых для защиты Белого дома. Передняя линия оцепления была хорошо организована и укомплектована ветеранами афганской войны. Входы в здание заблокировали, и на каждом этаже разместили автоматчиков. Нападающим пришлось бы прорываться в Белый дом с боем.

Никто из бойцов «Альфы» не сомневался, что здание можно будет взять за 15-30 минут. Но они опасались, что потерь среди обороняющихся будет больше, чем убитых на китайской площади Тяньанмэнь в 1989 году, число которых измерялось тысячами. Они также понимали, что многие их бывшие коллеги перешли на сторону Ельцина. После напряженных обсуждений бойцы проинформировали начальство, что штурмовать Белый дом они не будут. Впервые в советской истории воинское подразделение не подчинилось прямому приказу.

Когда «Альфа» отказалась идти на штурм, заговор начал разваливаться. План предусматривал взаимодействие между армией и внутренними войсками, но рядовые не желали делать то, что им приказывали организаторы путча. Командиры настороженно смотрели друг на друга, пытаясь решить, как поступить дальше. 21 августа в 12 часов 45 минут в ходе столкновения с войсками недалеко от американского посольства погибли трое гражданских. Помощник одного из членов ГКЧП министра обороны Дмитрия Язова предупредил его, что если начнется штурм, будет «море крови».

Язов надеялся, что совершить переворот удастся без больших жертв. Он попросил передать другим заговорщикам: «Армия выходит из игры». Вскоре после этого командовавший внутренними войсками генерал Борис Громов сказал, что его люди тоже отказываются принимать участие в штурме. Руководитель КГБ Владимир Крючков заявил: «В таком случае операцию придется отменить».

Переворот подготовил почву для посткоммунистической эпохи. Организаторы путча имели возможность одержать верх в августе 1991 года, но встретили решительное ненасильственное сопротивление народа, и им не хватило силы воли продолжать начатое. За пять лет гласности и либеральных реформ вера в коммунистическую идеологию угасла. Организаторы переворота не были готовы к массовому убийству, а без него спасти Советский Союз было невозможно.

Прошло 30 лет, и Россия снова стала авторитарным государством. Но уроки августовского путча и сегодня не утратили своей актуальности. Режим Владимира Путина может столкнуться с массовыми протестами и решиться на применение силы. Но успех будет зависеть от его легитимности, а она определяется тем, в какой мере режим способен скрывать информацию о взрывах жилых домов, благодаря которым Путин пришел к власти, о сбитом в 2014 году самолете Малайзийских авиалиний и об убийстве в 2015 году оппозиционного лидера Бориса Немцова.

Как и в прошлом, Россия находится в плену у лжи. Как и в прошлом, правдивая информация может дать ей свободу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.