Всего несколько крупных трубопроводов отделяют сотни миллионов жителей Евросоюза от тотального энергетического коллапса. Эта обширная и — как минимум пока — совершенно незаменимая инфраструктура несет в себе тайную слабость. Эта слабость может затронуть самую суть стремления континента первым в мире полностью отказаться от использования горючих ископаемых.

Инженеры российской государственной компании «Газпром» должны обеспечивать устойчивость поставок природного газа. Временами их работа включает в себя выброс огромного количества метана — газа, который обладает мощным парниковым эффектом, — на границе сибирской тундры и Европы.

"Газпром" не нарушает законов, но желающие наказать его есть

Рассмотрим инцидент, случившийся 4 июня. Все начиналось как плановые ремонтно-профилактические работы. Как позже сообщила компания, инженеры обнаружили достаточно серьезную неисправность, что заставило их остановить работу трубопровода. А для этого необходимо было выбросить в атмосферу газ метан, находившийся внутри трубы. Иначе произошел бы взрыв. Это стандартная практика в России и других странах, и многие операторы считают ее самым простым и дешевым способом избежать взрывов. «Газпром» не нарушил никаких законов. Однако, поскольку метан обладает гораздо более выраженным парниковым эффектом, нежели углекислый газ, одна эта утечка способна привести к задерживанию такого же количества тепла, как и парниковые газы, образовавшиеся в результате сжигания 350 тысяч баррелей нефти.

В тот же день на телеэкранах по всему Евросоюзу появился «климатический царь» Европы. Это Франс Тиммерманс (Frans Timmermans). (Еврокомиссар из Нидерландов, прежде ответственный в ЕС за усмирение католической Польши, восставшей против так называемой ЛГБТ-идеологии; ненавидимая в Восточной Европе фигура — прим. ИноСМИ.) Тиммерманс теперь предстал в рубашке бледно-лавандового цвета и очках в прозрачной оправе. В интервью он подробно рассказал о наиболее амбициозных зеленых стратегиях в мире. «Речь о том, чтобы жить внутри планетарных, а не национальных границ, — сказал он. — Речь о переосмыслении того, как мы живем».

Экологические амбиции Европы

Задача Тиммерманса заключается в том, чтобы публично выражать стремление Европы стать первым в мире климатически нейтральным континентом. А этот путь потребует ни много ни мало полной трансформации гигантской экономики всего материка, хотят этого его жители или нет. Эта программа затрагивает все аспекты повседневной жизни. Но, к сожалению, сотрудники «Газпрома» и трубопроводы, которые они обслуживают, находятся пока вне зоны действия европейских мер по защите климата. "Зеленая" Европа уже много десятилетий зависит от газа, импортируемого из России и позволяющего Европе вырабатывать электричество, обеспечивать работу заводов и обогревать жилые дома.

Последние несколько месяцев эта зависимость находится в центре всеобщего внимания. Дефицит газа привел к рекордному росту цен на электроэнергию и даже к закрытию некоторых промышленных предприятий. На этой неделе европейские лидеры собираются на климатическом саммите ООН COP26, намереваясь взять на себя обязательство к концу десятилетия сократить выбросы метана по меньшей мере на 30% от уровня 2020 года. Тем не менее, энергетические отношения Брюсселя и Москвы, скрепленные тысячами километров стальных трубопроводов, обуславливают одну из самых крупных и стабильных "цепочек поставок" газа на планете Земля — поставок, которые сопровождаются огромными выбросами парниковых газов.

Всё опять срывает Россия?

«Газпром» сообщил, что в прошлом году его предприятия выбросили в атмосферу такое количество метана, которое способно задержать столько же тепла, сколько задерживают 25,5 миллиона тонн углекислого газа. Однако в этих расчетах учтены параметры парникового воздействия за последнее столетие. Метан представляет наибольшую опасность в первые два десятилетия после попадания в атмосферу. А это значит, что кое-кому можно предъявить счет: выбросы метана «Газпромом» только за 2020 год превысят годовой углеродный след всего Парижа или китайского промышленного центра Тяньцзинь.

Выходит, именно российские выбросы метана угрожают сорвать глобальную кампанию по ограничению выбросов этого мощного парникового газа. Метан рассеивается гораздо быстрее углекислого газа, то есть усилия, направленные на ограничение выбросов метана, могут быстрее привести к видимому воздействию на процесс изменения климата, нежели любая другая мера. В 2020 году, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), на долю российской нефтегазовой отрасли пришлось 12,9 миллиона тонн выбросов метана — это самый высокий показатель в мире. Соединенные Штаты заняли второе место с небольшим отрывом, а на третьем месте оказалась Туркмения — государство в Центральной Азии.

***

Метан как повод для обвинения

Предотвращение выборов метана в нефтегазовой отрасли — это то редкое решение в области защиты климата, которое не требует дополнительных научных исследований и разработок. По оценкам МЭА, примерно три четверти глобальных выбросов метана, происходящих при добыче горючих ископаемых, можно предотвратить с использованием уже существующих технологий. Сторонники утверждают, что многие из этих мер, в том числе модернизация компрессорных станций и трубопроводных клапанов, окупятся в долгосрочной перспективе, потому что газ, который не будет выброшен в атмосферу, можно будет продавать.

Газовые компании оказались под давлением: им приходится сокращать выбросы в процессе производства своего продукта, в противном случае они могут потерять клиентов, которым тоже приходится выполнять поставленные задачи в деле защиты окружающей среды. «Если нефтегазовая отрасль заявит, что ей необходимо сбрасывать метан, — сказал Кристоф Макглейд (Christophe McGlade), глава отделения энергоснабжения в МЭА, — тогда будет трудно понять, как она собирается аргументировать идею о том, что природный газ должен стать частью процесса достижения наших общих климатических целей».

Но, если речь идет о России, не все так просто и однозначно. Эта страна предпринимает шаги для того, чтобы предотвращать утечки и сокращать объемы газа, которые она выбрасывает. Она утверждает, что газопровод «Северный поток — 2», который ведет в Германию по дну Балтийского моря, обеспечит Европу более чистым газом, поскольку путь газа будет короче и вся инфраструктура этого газопровода совершенно новая. Однако, чтобы справиться с крупными утечками, потребуется капитальная модернизация инфраструктуры в тех местах, где гораздо меньше стимулов для серьезных инвестиций, — особенно если учесть, что в ближайшие несколько десятилетий спрос на газ может резко снизиться. Речь идет о маршрутах, пролегающих через Украину, которую президент Владимир Путин уже несколько лет пытается исключить из цепочек поставок.

Россия добивается отмены санкций против своих "зеленых" проектов

Любые климатические уступки со стороны Путина, скорее всего, будут сопровождаться определенными условиями. Десятки стран намереваются присоединиться к глобальному соглашению по сокращению выборов метана, которое Евросоюз и Соединенные Штаты продвигают на конференции COP26. Но Россия хочет получить кое-что в обмен на свое участие в этом соглашении: она хочет добиться отмены санкций, направленных против «зеленых» инвестиций «Газпрома». Соединенные Штаты и Евросоюз ввели эти ограничения, а также ряд других мер после того, как в 2014 году Россия аннексировала Крым.

Министерство экономики России, которое отвечает за разработку законов, направленных на сокращение выбросов, не отреагировало на нашу просьбу прокомментировать ситуацию. В пятницу, 29 октября, «Газпром» сообщил в своем заявлении, что у его продукта «самый низкий углеродный след среди ведущих глобальных производителей нефти и газа».

«Трубопроводные выбросы России можно зафиксировать, — сказал Стивен Гайгер (Steven Geiger), основатель аналитической компании Innova Partners, обладающий 30-летним опытом работы с российскими энергетическими системами. — Но кто за это платит? Захочет ли российское правительство своими силами проводить агрессивную климатическую политику, или же оно решит разделить бремя с конечными потребителями? Европа сейчас ведет агрессивную климатическую политику, но и цивилизованным европейцам необходимо сдерживать рост цен на газ, чтобы избежать социальных проблем».

***

Спутник как мирное оружие ЕС

Европе потребовалось много лет, чтобы осознать серьезность проблемы выбросов метана. Клаус Зенер (Claus Zehner), ученый из Европейского космического агентства, вспоминает, что его команде пришлось столкнуться с насмешками со стороны американских коллег из НАСА, когда они впервые попытались использовать спутники для отслеживания выбросов парниковых газов. «Они посмеивались над нами, как будто говоря, что наши идеи интересны, но одновременно с этим немного безумны», — вспоминает он.

В 2002 году Европейское космическое агентство запустило спутник «Энвисат» (Envisat), оборудованный прибором под названием Sciamachy — сокращенно от «сканирующий абсорбционный интерферометр для картографировании атмосферы». В названии прибора также присутствует игра слов — с греческого языка это слово переводится как «бой с тенью», — потому что он позволял фиксировать и измерять объемы невидимых глазу углекислого газа и метана. В конце концов этот спутник стал главным оружием Евросоюза в том, чтобы принуждать и другие страны бороться с глобальным потеплением.

Слежка за "Газпромом"

Сегодня в Европейском космическом агентстве Зенер занимает должность руководителя миссии Sentinel-5 Precursor — потомка спутника «Энвисат». Данные, которые этот аппарат отправляет на Землю, позволили французской геоаналитической компании Kayrros SAS обнаружить шлейф метана от трубопровода «Газпрома» в июне. Благодаря этому аппарату инвесторы и широкая общественность узнали о таких же утечках метана в других странах-производителях газа, таких как Ирак, Алжир и Казахстан. Когда речь идет о борьбе с метаном, «космос дает вам шанс», говорит Зенер. «Вы не можете решить все проблемы, но это помогает».

Пока что трудно разоблачить Россию, сказав точно, сколько метана она выбрасывает. Даже когда условия оптимальны, метановый сенсор аппарата Sentinel-5P не может фиксировать все шлейфы метана. В процессе анализа данных гораздо проще определить объемы концентрированных выбросов из крупных источников, таких как газопроводы. Чтобы оценить объемы более мелких и рассеянных выбросов из источников, разбросанных на большой площади, ученые используют метод под названием обратное моделирование, который позволяет им посчитать совокупный объем выбросов. Именно так исследователи из некоммерческого Фонда защиты окружающей среды (Environmental Defense Fund) и Гарварда пришли к выводу, что объем выбросов метана, причиной которых стала деятельность российской нефтегазовой отрасли, составляет примерно 8,3 миллиона тонн в год. В краткосрочной перспективе этот объем выбросов оказывает такое же воздействие на климат, как все выбросы углекислого газа в Германии. Министерство природных ресурсов России утверждает, что «открытые базы данных», такие как МЭА и Фонд защиты окружающей среды, используют «упрощенные подходы к оценке выбросов парниковых газов».

Согласно оценкам МЭА, более половины выбросов метана в российской нефтегазовой отрасли — это результат точно таких же «продувок» или сбросов газа в атмосферу, какой произвели инженеры «Газпрома» 4 июня. Примерно треть — это случайные утечки. Иногда операторы сжигают лишний газ, превращая его в менее опасный углекислый газ. Но этот процесс далеко не всегда позволяет полностью избавиться от остатков метана.

Для пользы самой России

Ученые и защитники окружающей среды утверждают, что российский нефтегазовый сектор находится в удобном положении для того, чтобы справиться с проблемой утечек метана из его инфраструктуры. «Если у вас есть технологии для того, чтобы добывать и транспортировать нефть и газ, у вас однозначно есть и технологии для того, чтобы находить и устранять утечки, заменять клапаны и ремонтировать компрессоры, — сказал Марк Браунстейн (Mark Brownstein), старший вице-президент по вопросам энергетики Фонда защиты окружающей среды. — Эти технологии относятся скорее к области простой автомеханики, нежели к сложному ракетостроению».

«Газпром» рискует отстать от своих конкурентов, которые соперничают друг с другом, демонстрируя то, как они сокращают выбросы. Глобальные газовые экспортеры, участвующие в Нефтегазовой климатической инициативе (Oil and Gas Climate Initiative), включая Exxon Mobil и Royal Dutch Shell, уже выступили с амбициозными обещаниями по сокращению выбросов в процессе добычи горючих ископаемых, и многие американские производители последовали их примеру, согласившись на проведение проверки их выбросов независимыми экспертами.

***

Гражданское общество с инфракрасной камерой

Утечки метана из российских трубопроводов продолжаются. 5 октября над трубопроводом «Газпрома» в Нижегородской области была зафиксирована еще одна утечка, которая по своему воздействию на климат сопоставима с выхлопными газами от 8 тысяч британских автомобилей. (Так в тексте. Очевидно, британские автомобили обладают какими-то особенно маленькими, разоблачительными для России выхлопами. Иначе непонятно, почему автор не взял американские, французские или японские авто для сравнения — прим. ИноСМИ.) Представители компании сообщили, что в тот день в этом районе проводились технические работы, в ходе которых часть газа была выброшена в атмосферу. «Большая часть газа из отключенной секции газопровода была сохранена, её закачали в работающую секцию газопровода, — отметил представитель компании в электронном письме. — Незначительная часть газа, которую было технически невозможно хранить, была выброшена в атмосферу».

Вопрос для европейских политиков заключается в том, можно ли считать эти действия России веским фактором загрязнения атмосферы. В декабре чиновники планируют выдвинуть на рассмотрение закон, который позволит ужесточить стандарты мониторинга и отчетности внутри Европы. В своем предложении, адресованном Еврокомиссии, некоммерческая «Рабочая группа за чистый воздух» (Clean Air Task Force) рекомендовала Евросоюзу полностью запретить проводить плановые выбросы и сжигать попутный газ, чтобы компании больше не могли утверждать, что подобные утечки неизбежны.

Это поможет справиться с утечками парниковых газов в Европе. Рабочая группа использует специальную инфракрасную камеру, чтобы фиксировать выбросы метана на энергетических объектах по всему континенту. Согласно их снимкам, утечки метана происходят по всей территории Румынии. Между тем в Германии одна компрессорная станция на окраине Берлина периодически выбрасывала метан в атмосферу на протяжении двух недель. Никто не допустил бы подобного, если бы речь шла об утечке нефти, как сказал Джонатан Бэнкс (Jonathan Banks), один из руководителей этой рабочей группы. «Во всех этих случаях компании не нарушают никаких законов Евросоюза, — продолжил он. — Но это противоречивая политика, которая оборачивается еще большими загрязнениями».

Запретить неэкологичный импорт!

Что делать с выбросами от импортируемого газа — это более серьезный вызов, который в перспективе окажет гораздо более существенное воздействие на состояние планеты. Политики Евросоюза уже находятся в процессе внедрения налога на импорт, сопряженный с большими выбросами, такой как импорт стали и цемента. Эта мера направлена на то, чтобы страны блока не перекладывали бремя загрязнений на другие государства, пока Евросоюз ужесточает свои собственные правила. Эта система заработает позже в текущем десятилетии, но, по словам анонимного источника, знакомого с содержанием переговоров, европейские политики вряд ли введут подобный налог на выбросы метана. Вместо этого блок рассматривает возможность внедрения рейтинга поставщиков, в котором будет учитываться объем выбросов парниковых газов на одну единицу произведенной электроэнергии.

Эту идею продвигают те энергетические компании, которые уже сейчас уверены, что у них будет хороший рейтинг. Однако опираться на данные со спутников в процессе оценки интенсивности выбросов метана от крупных экспортеров природного газа — это не слишком надежный метод. Объемы выбросов на разных площадках могут сильно варьироваться, даже если эти площадки принадлежат одной компании. То же самое относится и к газопроводам. Когда речь идет о России, возникают дополнительные факторы неопределенности, потому что на более высоких широтах, где находится большая часть российских запасов энергоносителей, возможности спутникового наблюдения ограничены, в частности коротким световым днем в зимние месяцы.

Облако русского метана "над прогрессивными политиками Европы"

Еврокомиссия не ответила на нашу просьбу прокомментировать ситуацию.

Метан из России, подобно облаку, нависает над прогрессивными политиками Европы. Все их попытки сократить выбросы внутри Европы будут сорваны, если ключевые поставщики газа не захотят последовать их примеру.

Россия «всегда утверждает, что у нее не случается утечек и что все у нее хорошо», с подозрением отмечает Ютта Паулюс (Jutta Paulus), член Европарламента от немецкой партии Зеленых. Но аппарат Sentinel-5P позволил узнать масштабы метановой проблемы. Паулюс призывает блок разработать такие требования, которые позволят ужесточить наблюдение. По мнению госпожи Паулюс, надо вести отчетность и процедуру проверки выбросов за рубежом, чтобы, по ее словам, «Газпром больше не мог говорить, что у него все замечательно».

Утечка метана 4 июня послужила иллюстрацией того, насколько трудно разобраться, действительно ли сброс был неизбежным. Нам мешает национальный суверенитет России, заставляющий нас делать предположения, находясь далеко от места событий. К сожалению не только Россия так себя ведет: топливные компании по всему миру, от Канады до Ирака, настаивают, что их выбросы, фиксируемые спутниками, — это часть процесса эксплуатации оборудования или что они необходимы по соображениям безопасности. В некоторых случаях это действительно так. Однако в отсутствие жесткого регулирования и прозрачности, именно компании решают, где проходит граница допустимого.

Аргументы в защиту "Газпрома"

Тот день в начале июня начался довольно спокойно. Инженеры «Газпрома» запустили устройство под названием инспекционный снаряд в трубу, чтобы проверить ее на предмет коррозии, которая может стать причиной аварии и приостановки поставок. Инженеры заметили серьезный дефект, который необходимо было немедленно устранить.

«Из-за срочности задачи не удалось использовать мобильную компрессионную станцию для ограничения утечки», — подчеркнул «Газпром» в своем заявлении. Компания утверждает, что она делает все возможное, чтобы использовать устройства, которые, в сущности, представляют собой насосные станции на колесах, позволяющие откачать избыточный газ, всякий раз, когда это возможно. Согласно отчету «Газпрома», компания в прошлом году сократила объемы выбросов метана на 22% по сравнению с 2019 годом и расширила парк мобильных компрессорных станций до 15 единиц, чтобы эффективнее предотвращать загрязнение.

Однако проблема заключается не только в предотвращении утечек и снижении количества сбрасываемого в атмосферу метана. «Газпром» управляет крупнейшей в мире сетью трубопроводов. Если выложить все эти трубы одну за другой, получившейся длины хватит, чтобы обогнуть Землю более четырех раз. Чтобы поставлять газ по всем этим трубам, необходимо гораздо больше компрессорных станций, то есть больше объектов инфраструктуры, которые могут выделять парниковый газ в атмосферу во время планового технического обслуживания, — не говоря уже о случайных утечках, возникающих из-за износа металла и оборудования. Это в первую очередь касается наземных трубопроводов, которые были построены с конца 1960-х до начала 1980-х годов.

Дистанционно фиксируемые утечки

С 2019 года по 25 октября текущего года французская геоаналитическая компания Kayrros зафиксировала 44 выброса газа на 60-километровом участке трубопровода «Братство», одного из старейших трубопроводов, а также 33 утечки рядом с трубопроводами «Северное сияние» и «Ямал — Европа». Если предположить, что каждый из этих сбросов длился около 6 часов, в общей сложности из этих двух коридоров в атмосферу попало около 40 тысяч тонн метана. Кроме того, довольно проблематично использовать снимки со спутников для выявления выбросов — если таковые есть — из более новых ниток «Северного потока», которые пролегают по дну моря.

Последние несколько месяцев Путин старается сместить фокус дискуссий. Прежде он много лет отвергал риски изменений климата, однако с недавних пор он стал призывать своих чиновников относиться к этой угрозе более серьезно, делая акцент на опасностях, которые несут в себе экстремальные погодные явления для российской экономики. В октябре он объявил, что Россия должна достичь углеродной нейтральности к 2060 году. По словам российских чиновников, такая смена тона отчасти объясняется запоздалым осознанием того, что Евросоюз всерьез намерен внедрить новые требования. Тогда Евросоюзу будет легко наказывать Россию за чрезмерные выбросы в ключевых отраслях. Российские производители нефти и газа могут потерять до 3-4 миллиарда долларов в год и в том случае, если Евросоюз введет пограничный углеродный налог, о чем сказал в апреле заместитель министра энергетики Павел Сорокин.

Россия тоже следит из космоса

«Газпром» может получить свои собственные цифры по выбросам на основании данных из космоса. Как сообщают представители компании, первый из шести запланированных орбитальных аппаратов, способных фиксировать выбросы метана, будет запущен уже в 2024 году. Заместитель председателя правления «Газпрома» Виталий Маркелов сообщил в октябре, что оператор будет сотрудничать с российским космическим агентством в процессе создания спутников. Россия хочет, чтобы в мире была принята единая система для оценки объема выбросов парниковых газов из космоса, и она уже предложила Соединенным Штатам создать совместную платформу для мониторинга.

Россия утверждает, что новый газопровод «Северный поток — 2» позволит почти вдвое сократить количество энергии, необходимой для поставки газа в Европу. Однако Путин использует европейский энергетический кризис, чтобы как можно скорее получить разрешение на запуск новой ветки "Северный поток — 2", которая усилит его влияние на энергетическую безопасность нашего континента.

Европа сама загнала себя в угол

В реальности дополнительное давление на российских операторов не принесет никаких результатов, пока Европа существенно не уменьшит количество газа, который она потребляет. В 2020 году почти треть всего газа, необходимого Европе, поставил «Газпром», и в краткосрочной перспективе, пока континент сокращает объемы собственной добычи, роль этой российской компании будет только усиливаться. Ведущие экономики Евросоюза закрывают угольные станции, а некоторые даже намереваются покончить с атомной энергетикой. Хотя возобновляемые источники энергии могут заменить собой часть этих мощностей, энергоемким отраслям промышленности потребуются новые технологии, включая водородные технологии, которые пока находятся на стадии разработки.

Европа сама загнала себя в угол, потому что она инвестирует недостаточно денег в чистую энергетику, которая позволила бы ей сократить зависимость от природного газа. Так сказал Джонатан Стерн (Jonathan Stern), почетный научный сотрудник Оксфордского института энергетических исследований.

«Уменьшение зависимости от импортного природного газа — это часть процесса отказа Европы от горючих ископаемых, и ей необходимо ежегодно инвестировать десятки миллиардов евро в чистую энергетику на протяжении нескольких десятилетий, — объяснил Стерн. — Я не вижу, чтобы эти деньги тратились, и я сомневаюсь, что уменьшение спроса на природный газ станет приоритетом. По этой причине я считаю, что объемы российского газового экспорта останутся примерно такими же, как сейчас, до конца текущего десятилетия».

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.