В конце этой недели советник по национальной безопасности Джим Джонс (Jim Jones), председатель объединенного комитета начальников штабов адмирал Майк Маллен (Mike Mullen) и заместитель госсекретаря по контролю вооружений и вопросам международной безопасности Эллен Таушер (Ellen Tauscher) отправятся в Москву, чтобы попытаться довести до конца переговоры по новому договору о сокращении стратегических вооружений (СНВ).

К сожалению, уже теперь ясно, что в новом договоре, подписание которого просрочено на два месяца, не решены должным образом вопросы проверки, ядерной модернизации и потребностей США в противоракетной обороне. Поэтому он ставит под угрозу национальную безопасность Соединенных Штатов. Та спешка, с которой президент Барак Обама стремится заключить данный договор и продвинуться вперед на «пути к нулю» (т.е. к миру без ядерного оружия), наносит ущерб процессу контроля вооружений. Соединенным Штатам Америки нужна иная стратегия.

Неведомые воды

США сейчас плывут в неведомых водах. Администрации Обамы не удалось своевременно заключить новый договор СНВ, когда 5 декабря закончился срок действия старого. Причиной тому стали слишком амбициозные планы и нереальные сроки. Но есть и более оптимальный подход, предусматривающий подписание протокола о проверках и прозрачности к Московскому договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 2002 года, который будет действовать до 2012 года. Вместо этого администрация в первой половине прошлого года сосредоточила свое внимание на заключении «совместного меморандума» о сокращении каждой из сторон своих ядерных арсеналов.

Перед завершением срока договора СНВ 5 декабря Москва и Вашингтон выступили с коротким заявлением, отметив, что во имя «поддержания стратегической стабильности» США и Российская Федерация обязуются "сотрудничать в духе Договора СНВ". Но поскольку срок действия договора и его положений о проверках и прозрачности истек, у данного обязательства нет правовой основы.

Ситуация весьма тревожная, особенно в связи с тем, что Сенат США с его функциями "рассмотрения и утверждения" в процессе заключения соглашений, может на месяцы затянуть ратификацию нового договора СНВ. Например, на ратификацию договора СНВ от 1991 года после его представления в Сенат ушло 429 дней. Все попытки администрации по соблюдению избранных пунктов договора будут сведены к отстаиванию положений, по которым не существует правовых обязательств. А это также подорвет роль Сената США.

Полностью сосредоточившись на сокращении стратегических арсеналов сторон, Соединенные Штаты утратили часть переговорных позиций по вопросу проверок. Например, когда истек срок действия договора, США пришлось покинуть мониторинговый пункт проверок российского оружия на въезде и на выезде предприятия в российском Воткинске. Согласившись оставить этот пункт проверки, США теперь не смогут контролировать производство мобильных межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися головными частями РС-24, которые способны серьезно дестабилизировать существующий паритет. Открытые источники указывают, что эти ракеты к 2016 году будут составлять основу российских стратегических сил.

Кроме того, как заявила заместитель госсекретаря Таушер, Россия не приняла американское предложение по поводу обмена техническими данными об испытаниях наступательных ракет. Обмен такими данными в рамках договора СНВ способствовал укреплению мер доверия сторон и снижал сомнения и неопределенность в вопросах потенциала и возможностей ядерных вооружений каждой из стран. После ликвидации станции мониторинга в Воткинске русские, похоже, пытаются использовать новый договор СНВ как средство для закрепления менее строгих норм и требований проверки.

Законодателей беспокоят возможные уступки, связанные напрямую или опосредованно с новым договором. Согласно сообщениям российской прессы, кремлевские источники заявляют, что у Москвы возникло ощущение превосходства на переговорах, потому что новый договор воспринимается как более важный для США, чем для России. Такое восприятие усиливается в связи с той поспешностью, с которой администрация Обамы хочет добраться "до нуля", а также в связи с ее уступками, такими как отказ от системы противоракетной обороны Буша в Европе и исключение из нового договора нестратегических вооружений. Своими действиями Вашингтон усиливает позиции Москвы на переговорах. У законодателей также есть подозрения, что Соединенные Штаты  пойдут на дальнейшие уступки.

Ядерная модернизация

16 декабря 41 американский сенатор выразил свою озабоченность, подписав письмо, в котором говорится, что они выступят против нового договора, если в него не будут включены конкретные планы ядерной модернизации США, предусмотренные федеральным законом о бюджетных ассигнованиях на оборону в 2010 финансовом году. В письме говорится: "Мы не считаем, что дальнейшие сокращения могут соответствовать интересам национальной безопасности США при отсутствии серьезной программы модернизации наших сил ядерного сдерживания". Многие сенаторы, выступающие против уступок администрации, сомневаются в том, что новое соглашение наберет необходимое для ратификации квалифицированное большинство в 67 голосов.

Некоторые сторонники контроля вооружений утверждают, что у США надежная программа ядерной модернизации. Такие утверждения просто не соответствуют действительности. Да, многие американцы, видимо, верят, что американский ядерный арсенал в прекрасном состоянии и не вызывает никакой тревоги с точки зрения национальной безопасности США. К сожалению, верно другое. Ядерная инфраструктура Америки быстро стареет, ослабевает и постепенно утрачивает свою надежность и эффективность. США не создают новые системы ядерного вооружения, ее силы межконтинентальных баллистических ракет не модернизируются и устаревают. А Россия и Китай напротив, прилагают мощные усилия в рамках модернизации.

Последние заявления российского президента Владимира Путина (так в тексте – прим. перев.) показывают, насколько серьезно Россия относится к ядерной модернизации. Так, он увязал новый договор с противоракетной обороной и заявил, что Россия должна разрабатывать новое наступательное оружие для преодоления американской обороны. Такое заявление неудивительно, если учитывать тот факт, что при Путине Россия активно модернизирует свой ядерный арсенал, а также повышает роль ядерного оружия в своей национальной стратегии и доктрине.

В российской ядерной доктрине оговаривается курс на ядерную модернизацию, более низкий порог применения ядерного оружия, возможность нанесения первого удара, а также развертывание тысяч единиц оперативно-тактических ядерных систем, запрещенных предыдущими соглашениями между США и Россией. Важно то, что за этой доктриной скрываются весьма мрачные представления о США и НАТО, которые считаются серьезной угрозой. Более того, особую озабоченность вызывает курс России на нанесение первого удара в локальных конфликтах, о котором объявил секретарь российского Совета национальной безопасности генерал Николай Патрушев.

Опасность нынешних переговоров состоит в том, что в новом соглашении СНВ этим моментам в российской ядерной политике не уделяется должного внимания. По сути дела, в нем закрепляется враждебный подход России к США и их союзникам.

Рекомендации по новому договору СНВ

* Убедить Москву отказаться от ядерной политики, основанной на возможности угрожать и запугивать США и их союзников, и принять оборонительную в своей основе стратегию применения ядерных сил.

* Представить план модернизации ядерного оружейного комплекса и инфраструктуры США – план, который будет в достаточной мере обеспечивать наличие эффективного ядерного арсенала.

* Обеспечить наличие в новом договоре адекватных мер проверки. Нет абсолютно никакой необходимости торопиться с подписанием этого договора, если механизмы проверки в нем отойдут на второй план.

Таковы предварительные условия для заключения приемлемого договора и создания новой стратегии США.

Оуэн Грэм – научный сотрудник  Центра внешнеполитических исследований имени Дугласа и Сары Аллисон (Douglas and Sarah Allison Center for Foreign Policy Studies) при фонде "Наследие" (The Heritage Foundation).