Год назад, когда администрация президента США Барака Обамы инициировала «перезагрузку» американо-российских отношений, ясно обозначились две вещи. Во-первых, Конгресс США, в первую очередь сенат, будет играть особенно важную роль в этом процессе и, во-вторых, демократы, скорее всего, будут иметь гарантирующие их от обструкции при голосовании 60 мест в сенате, что может сделать продвижение основных инициатив Обамы в отношении России немного более легким, чем это было бы при другом раскладе.  Год спустя первое положение продолжает оставаться верным, тогда как неожиданная победа республиканца Скотта Брауна (Scott Brown) на выборах в сенат в штате Массачусетс усложняет ситуацию со вторым положением, поскольку демократы больше не будут иметь 60 мест в сенате, которые позволяют проводить законопроекты «по быстрой колее», лишая оппозицию возможности применять тактику затягивание процесса голосования. Все это означает, что в 2010 году американо-российские отношения будут проходить через зоны турбулентности.

Поскольку перезагрузка частично означала изменение характера американо-российских отношений, то многое в ее содержании было связано с политикой. Конгресс США является главным игроком, определяющим большую часть этой политики. Две важнейшие российские инициативы администрации президента Обамы – новый договор, который должен прийти на смену договору о сокращении наступательных сооружений (СНВ), срок действия которого уже истек,  и также Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия, - все они требуют ратификации в сенате.

СНВ – самый важный договор по контролю над вооружениями между Соединенными Штатами и Россией, занимающий также центральное место в политике перезагрузки президента Обамы, -  будет легко провести в сенате. Существует широкий надпартийный консенсус относительно основных положений этого договора, цель которого состоит в  ограничении ядерных боеголовок и систем доставки с обеих сторон прозрачным и поддающимся проверке образом. Первый вариант договора СНВ в 1992 году поддержало подавляющее большинства сенаторов (93 – 6), и таким образом он легко преодолел порог в 67 голосов, необходимых для ратификации.

Однако с 1992 года многое изменилось. Медовый месяц в американо-российских отношениях начала и середины 1990-х годов уже давно закончился. Многих в сенате напугало то, что Россия взяла курс на существенное ограничение демократии и свободы средств массовой информации. Этот евразийский гигант, по мнению многих ведущих американских политиков, неоднократно пытался запугивать своих малых соседей. Сюда можно отнести также серию провокаций, направленных против Грузии, которые сыграли свою роль в развязывании российско-грузинской войны в 2008 году.

Возможно, еще более важным представляется то обстоятельство, что после полярных по своему  характеру президентств Билла Клинтона и Джорджа У. Буша, каждый из которых находился на этом посту два четырехлетних срока, американская внешняя политика стала намного более политизированной, чем она была во время предыдущего поколения, в эпоху президента Джорджа Г.У. Буша. Раньше было так, что «политика заканчивалась у края пропасти», однако этот принцип, как представляется, в конце 20-го века перестал работать. Когда Джордж Г.У.Буш в 1992 году призвал сенат ратифицировать договор СНВ, пятеро из шести сенаторов, проголосовавших против, были республиканцами, как и сам президент. Только один сенатор-демократ заупрямился. Эти времена масштабного межпартийного взаимодействия прошли. Судя по всему, сегодня почти каждый внешнеполитический вопрос – от контроля над вооружениями до контроля над изменением климата или даже гуманитарной помощи Гаити – рассматривается многими представителями обеих партий сквозь призму политики проведения предвыборных кампаний.

В результате ратификация договора СНВ будет тяжелым сражением для администрации Обамы.  Дело в том, что многие республиканцы, а также некоторые демократы обеспокоены некоторыми ключевыми положениями этого соглашения, особенно теми, которые имеют отношение к процессу верификации. Кроме того, многие сенаторы высказали свою озабоченность относительно договора СНВ и они считают, что он может быть ратифицирован только в том случае, если будут предоставлены соответствующие гарантии модернизации сокращенного ядерного арсенала США. Что касается вопросов политики, то республиканцы, вдохновленные последними убедительными победами, одержанными по всей стране - в Вирджинии, Нью-Джерси, а теперь и в Массачусетсе - не захотят записывать на счет Обамы такое важное достижение в области внешней политики накануне предстоящих осенью промежуточных выборов.

Ратификация Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия будет еще более сложной. Будучи кандидатом в президенты, Обамы сделал вопрос об этом договоре важнейшей составной частью своей политической платформы, пообещав «добиться консенсуса по поводу ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия». Этого консенсуса не удалось добиться в 1999 году, когда он в последний раз ставился на голосование в сенате. Еще более труднодостижимым, судя по всему, он будет в 2010 году. В 1999 году ратификация не прошла при раскладе голосов 48 -51, и это было далеко от необходимых 67 голосов. Голосование во многом проходило по партийному признаку, и большинство демократов поддержали договор, тогда как основная часть республиканцев проголосовала против. В 2010 году расклад сил в Конгрессе США также не предвещает ничего хорошего.

Конгресс США является также важнейшим фактором и по другим вопросам политики в отношении России. Примером этого может служить вопрос о вступлении России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Для изменения позиции России – крупнейшей экономики, не представленной до сих пор в ВТО, - потребуются определенные действия со стороны Конгресса. Нужно будет преодолеть нижнюю точку эпохи холодной войны, а также поправку Джексона-Вэника и установить  нормальные торговые отношения, что требуется сделать для обеспечения согласия США относительно вступления России в ВТО. Судя по всему, вопрос в вступлении России в ВТО находится в  программе действий администрации Обамы в Конгрессе на 2010 год , однако в условиях нынешнего холодного климата – Россия совсем недавно запретила импорт мяса птицы из США, оцениваемый в 800 миллионов долларов в год – этот вопрос вызовет особенно много споров. Возможно, именно поэтому российские официальные лица послали смешанные сигналы относительно того, будет ли Россия агрессивно добиваться членства в ВТО.

Одобрение в Конгрессе потребуется также для того, чтобы США подписали соглашение «123» с Россией относительно сотрудничества в области мирного использования атомной энергии. В этой важной сфере дела шли неплохо в последний год нахождения у власти администрации Джорджа У. Буша, однако этот вопрос был заморожен после российско-грузинского военного конфликта.

Что касается американо-российских отношений, то 2010 год действительно будет «Годом Конгресса». Однако менее вероятно, что этот год можно будет назвать «Годом достигнутых результатов».

Дэвид Дж. Фирстейн является карьерным американским дипломатом, который с 1998 по 2001 год был заместителем официального представителя посольства США в Москве. В настоящее время он является директором проекта «Track 2 Diplomacy» в расположенном в Нью-Йорке East-West Institute.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.