С момента окончания холодной войны, российские и американские лидеры расценивали соглашения по контролю над вооружениями как символы новой эпохи сотрудничества. В общем и целом, они были разочарованы. Новое соглашение, о котором, как ожидается, президенты Барак Обама и Дмитрий Медведев объявят 26 марта, может оказаться исключением из этого правила. И Обама и Медведев считают соглашение, предусматривающие сокращение сотен стратегических ядерных боеголовок и систем доставки, основным рычагом своей так называемой «перезагрузки». Многие посчитают договор, заключенный после периода взаимных подозрений и неприятной риторики, симптомом улучшений отношений. Как минимум, это станет приятным дипломатическим достижением для каждого президента.

Американские политики ожидают и других приятных последствий подписания. Они хотят, чтобы новое соглашение подтвердило их добрые намерения на двух крупных многосторонних собраниях, которые пройдут этой весной: Саммит по ядерной безопасности в Вашингтоне в апреле и Конференция по рассмотрению действия договора о нераспространении ядерного оружия, которая пройдет в мае в Нью-Йорке. Они, похоже, считают договор СНВ основанием для других усилий по контролю над вооружениями: резолюции Совета безопасности ООН по санкциям против Ирана, ратификации в Сенате Договора о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия, переговоров о соглашении прекратить производство ядерного горючего для будущих бомб, возможно, российско-американского соглашения о тактических ядерных вооружениях или даже возрождение Договора об обычных вооруженных силах в Европе.

Другими словами, новый договор СНВ должен стать ключом, который откроет множество других замков – и администрация рассчитывает на быструю ратификацию соглашения, чтобы запустить процесс. Не торопясь в ходе переговоров – и избежав обвинений в том, что мухлюют, чтобы заключить соглашение любым способом – Обама и его советники, несомненно, улучшили свои шансы на следующем этапе. Но в целом они недооценили сроки, необходимые Конгрессу, чтобы сдвинуться с места. Процесс ратификации, требующий одобрения 67 сенаторов, неизбежно потребует некоторых реальных изменений в тексте договора.

Самым важным из них, по крайней мере, с концептуальной точки зрения, будет та же проблема, что преследует переговоры по контролю над вооружениями уже несколько десятилетий, - речь идет о взаимосвязи между наступательными и оборонительными системами. Именно отказ президент Джорджа У. Буша в 2002 году от Договора о противоракетной обороне лишил Россию желания ввести в действие Договор СНВ-2, подписанный в 1993 году. Даже в годы администрации Клинтона американские усилия по разработке ограниченных систем ПРО против ракет из «государств-изгоев», вроде Северной Кореи и Ирана, вызывали российские подозрения, что их собственный потенциал ядерного сдерживания также будет ослаблен. Недавние планы Обамы по размещению в Европе оборонительных радаров и перехватчиков привели к тому, что некоторые представители российской власти стали заявлять, что эти системы могут со временем оказаться более опасными, чем запланированные администрацией Буша. И когда российские переговорщики предложили использование новых формулировок, чтобы ограничить оборонительные усилия США, результатом стала длительная задержка в процессе переговоров.

Сенаторам, изучающим окончательную версию договора, придется удовлетворить себя знанием о том, что администрация не уступила ни по каким важным моментам, чтобы осчастливить по этому поводу Россию. Демократы, выступающие за ратификацию, будут настаивать, что расплывчатые формулировки вступления по поводу связи между наступательными и оборонительными вооружениями – что, как говорят, и стало прорывом на переговорах – не имеют никакого практического или юридического значения. Республиканцы, желающие ослабить позицию администрации, будут искать в договоре скрытых обязательств. В обмен на свои голоса некоторые из них попытаются получить гарантии ускорения работы над оборонительными системами.

Эти дебаты вряд ли поставят ратификацию под угрозу, но лежащая в основе проблема никуда не денется. До тех пор, пока американские стратеги видят, как потенциал «государств-изгоев» растет, они будут внедрять в жизнь системы ПРО, какими бы сомнительными они не были с технической точки зрения. И до тех пор, пока российские стратеги считают старомодный ядерный паритет необходимым условием своей собственной безопасности, они будут говорить, что Соединенные Штаты угрожают им.

Через много лет, если обе стороны смогут избавиться от озабоченности по поводу ядерного потенциала друг друга, эта динамика может исчезнуть. Но новый договор не поставит в этом деле точку.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.