После продолжавшихся целый год переговоров президент Обама на этой неделе предпримет первые усилия в области ядерного разоружения, которые завершатся подписанием нового договора о сокращении развернутых стратегических арсеналов России и Соединенных Штатов с примерно 2000 до 1500 единиц. Это соглашение представляет собой первый взнос в реализацию планов президента по созданию безъядерного мира. На переговорах, которые последуют за  подписанием этого договора, придется столкнуться с колоссальными препятствиями. Прежде всего нужно будет понизить уровень существующего недоверия в российско-американских отношениях, преодолеть консервативные ядерные бюрократии, связанные с ядерной промышленностью, а также развеять озабоченности других стран, имеющих ядерные арсеналы, и тех, которые в ближайшее время могут стать его обладателями. Преодолеть эти барьеры и реализовать мечты президента США будет непросто.

Сегодня российские и американские ядерные арсеналы представляют собой пережитки ушедшей эпохи. С течением времени многие из нас забыли, насколько ужасным был тот ядерный дамоклов меч, которым каждая из ядерных держав угрожала другой и миру в целом. В разгар холодной войны в распоряжении Москвы находилось 45 000 стратегических и тактических ядерных бомб, а у Соединенных Штатов их было 33 000. Большинство из них по мощности превосходили те заряды, которые Америка сбросила на Японию. Планировщики в оборонных ведомствах исчисляли количество жертв не тысячами или десятками тысяч, а десятками миллионов. Некоторые специалисты в области климата опасались того, что масштабный ядерный конфликт может поставить под угрозу все человечество в случае возникновения огромного атмосферного слоя из горящего мусора, в результате чего может наступить «ядерная зима» и возникнуть критическая ситуации в сельском хозяйстве, в также в других жизненно важных областях.

Мы уже далеко ушли от эры холодной войны, однако даже при проведении глубоких сокращений миллионы людей продолжают оставаться в перекрестье прицелов. Любой разумный человек должен содрогнуться и спросить, почему спустя двадцать лет после развала Советского Союза Москва и Вашингтон намерены оставаться ядерными заложниками в соответствии с условиями нового договора?

Ответ может быть найден в неспособности обоих государств отречься от прошлого. Каждая страна ставит знак равенства между большим арсеналом и престижем. Другие ядерные державы, судя по всему, пожимают плечами, довольствуясь более скромными возможностями.

Однако только один престиж не объясняет размера арсеналов. Скорее можно говорить о том, что российско-американское недоверие продолжает оставаться глубоким. Даже в обращении президента Обамы, произнесенном в апреле 2009 года, прозвучала некоторая обреченность: «Этой цели нельзя будет добиться быстро. Может быть, это не произойдет в течение моей жизни». Затем он продолжил: «Но будьте уверены - до тех пор, пока это оружие существует, Соединенные Штаты будут поддерживать надежный, безопасный и эффективный арсенал для сдерживания любого противника и будут гарантировать предоставление такой защиты нашим союзникам». Господин Обама повторил эту мысль в недавно опубликованной новой ядерной стратегии (Nuclear Posture Review – NPR).

Однако не только администрация Обамы будет определять ядерную щедрость страны. Конгресс также играет здесь свою роль. В проведенном в 2009 году по поручению Конгресса двухпартийном исследовании под председательством бывших министров обороны Уильяма Перри (Willliam Perry) и Джеймса Шлезингера (James Schlesinger) был поднят вопрос о доверии в отношении Москвы. Авторы считают, что, несмотря на отказ России от глобального вызова, от стремления к ядерному превосходству, от накопления силы для угрозы Европе и желание «перезагрузить» отношения с администрацией Обамы, Россия использовала угрозу применения ядерного оружия для принуждения некоторых своих соседей и может вновь это сделать. «Соединенные Штаты должны обезопасить себя от такой возможности» за счет сохранения своей ядерной мощи.

Такого рода заявления, поддержанные утверждениями ядерных лабораторий о том, что десятки миллиардов долларов, расходуемых на обслуживание арсеналов и продление срока их эксплуатации, недостаточны для сохранения ядерного потенциала, побудили сорок законодателей из числа Республиканской партии призвать к разработке новой «современной боеголовки». Администрация Обамы ответила на это в своей новой ядерной стратегии (NPR), исключив разработку новой боеголовки, однако было решено возродить некоторые старые модели и компоненты в целях поддержания арсенала, и произошло также заметное увеличение расходов на поддержания ядерной инфраструктуры на 13,4 процента.

Москва вносит свой вклад в это силовое противостояние, объявляя о многочисленных программах по развертыванию наземных межконтинентальных баллистических ракет, а также межконтинентальных баллистических ракет морского базирования, хотя в ее новой военной доктрине, опубликованной в феврале 2010 года, акцент делается на функции сдерживания ядерного оружия, а не его боевом применении.

Дополнительный стимул для того, чтобы отбросить назад возможность сокращения вооружений в будущем может исходить от преувеличенных заявлений о рисках, связанных с такими новыми ядерными державами как Северная Корея, а также с затаившимися новичками (существует только один) вроде Ирана. Тот факт, что ни одно из этих государств не обладает ресурсами для того, чтобы соперничать с Соединенными Штатами или Россией, не принимается в расчет.

Мы можем приветствовать новый договор по контролю над ядерными вооружениями как шаг вперед по направлению к ядерному здравомыслию. Но это всего лишь скромный шаг на том пути, по которому мы сможем выбраться из ядерного леса.


Беннетт Рамберг (Bennett Ramberg, Ph.D.), специалист по вопросам распространения ядерного оружия и международному терроризму