После восьми месяцев обсуждений, группа высокопоставленных экспертов, назначенных генеральным секретарем НАТО Андерсом Фог Расмуссеном, работавшая под руководством бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт, выпустила свой отчет.

На его основании генеральный секретарь НАТО подготовит новую Стратегическую концепцию для союзников, которая будет представлена на обсуждение и одобрение на саммите в Лиссабоне, который пройдет в этом ноябре. Но если этот процесс разработки новой концепции и показал нам что-то, так это то, что в одиночку НАТО не способно справиться с вызовами, стоящими перед нашим обществом.

Группа под руководством Олбрайт проделала отличную работу. Но нам нужно больше: нам нужно восстановить международный порядок, защищающий и поддерживающий демократические ценности в 21-м веке, совершенствуя порядок, возникший после Второй мировой войны.

НАТО было основано в 1949 году в рамках группы организаций, призванных навести порядок в послевоенном мире. Лидеры Европы и Америки продемонстрировали выдающееся видение, создав ООН, Всемирный банк, Международный валютный фонд, Всеобщую декларацию прав человека, Международный суд ООН, Европейское объединение угля и стали (переросшее в Европейский Союз) и многое другое. НАТО стало органом безопасности широкого международного порядка, защищавшего и расширявшего пространство демократических ценностей и безопасности в послевоенном мире.

Но в 2010 году этот мир практически ушел в небытие – его заменил более разнообразный с географической, политической и экономической точки зрения мир. Международный порядок, поддерживавший тот старый мир, сегодня разваливается на части. Это требует нового подхода ко всем нашим предположениям и организациям, не только к НАТО.

Так каковы же вызовы, с которыми мы сталкиваемся?

Вызовы 21-го века

Во-первых, глобализация превратила мир в единое пространство. События, происходящие в какой-нибудь бедной стране в Африке, Азии или на Ближнем Востоке, сегодня могут оказать глобальное воздействие, представить себе которое было невозможно еще десять лет назад. Все чаще вызовы нам бросают недееспособные государства и экстремистские группировки, а не традиционные силы.

Во-вторых, на авансцену выходят новые силы, находящиеся вне рамок трансатлантической семьи.

Сначала это были Япония и экономики «азиатских тигров», но теперь к ним присоединились Китай, Индия, Бразилия, Южная Африка и другие. Хотя многие из этих государств являются демократическими, Китай – крупнейшая новая экономическая держава – таковым не является.

Даже среди демократических государств многие имеют свои национальные и региональные интересы, расходящиеся с международным порядком, созданным другими. Глобализация с восходящими державами не должна превратиться в восстановление меркантилизма 19-го века и политики равновесия сил.

В-третьих, рыночный капитализм вновь сталкивается с идеологическими вызовами. Финансовый кризис, рецессия, кризис евро и огромные долги трансатлантическх экономик привели к потере доверия, снижению объема независимых ресурсов и создали впечатление провала капиталистической системы.

В отличие от этого, более авторитарная модель, используемая Китаем, кажется многим государствам по всему миру способной обеспечить быстрый рост и крупные профициты бюджета.

Схожим образом исламистские экстремисты указывают на несправедливость мира, организованного христианским Западом, и называют секуляризацию источником нравственного упадка. Эти аргументы используются для оправдания суровых, антидемократических систем взамен открытых сообществ и рыночной демократии.

В-четвертых, усилия таких государств как Северная Корея и Иран по созданию ядерного оружия – что является частью растущей проблемы распространения оружия массового уничтожения – сменили ядерные арсеналы США и России в роли главной угрозы массового уничтожения в сегодняшнем мире. Вкупе с последствиями глобализации и идеологическим экстремизмом перспективы устрашающи.

В-пятых, энергоресурсы и связанное с ними богатство превратились в новые инструменты регионального и мирового влияния. Поставщики являются в этой ситуации хозяевами положения; страны-потребители находятся от них в зависимости.

Многие крупные экспортеры не являются полностью демократическими государствами и в некоторых случаях даже оказывают финансовую поддержку силам, бросающим вызов существующему порядку. Демократические государства должны инвестировать в диверсификацию источников, маршрутов и видов энергоресурсов просто для того, чтобы сохранить свою свободу.

И, в-шестых, наши организации терпят неудачи. ООН испытывает затруднения уже много лет. Но сегодня мы наблюдаем за ренационализацией политики и слабым руководством ЕС, падением общественного доверия к глобальным финансовым институтам и отсутствием повсеместно согласованной роли для НАТО.

В прошлом мы рассчитывали, что эти институты обеспечат нам глобальную безопасность и процветание, но сегодня они кажутся недостаточными – нерепрезентативными, нерешительными, неэффективными, расточительными и в то же время страдающими от недостатка ресурсов.

Западные союзники должны объединиться


Все это должно обеспокоить общественность и лидеров в наших собственных демократических обществах, основанных на общих ценностях. Мир, обеспечивший наше текущее процветание и безопасность, быстро уходит у нас из-под ног. Мы должны срочно инвестировать в шаги, необходимые для укрепления фундамента международного порядка, основанного на общих ценностях.

К сожалению, сейчас происходит ровно обратное. Глобальный экономический кризис ослабил демократические правительства, оставив их без денег, и теперь они вынуждены концентрировать свое внимание на политическом выживании.

Движения против действующих правительств – будь то движение «чайных вечеринок» в США, «Пурпурные люди» в Италии или избиратели в Северном Рейне-Вестфалии, только что лишившие канцлера Ангелу Меркель большинства в верхней палате немецкого парламента – набирают силу.

Вместо того, чтобы объединиться, государства внутри Европы и в трансантлантическом сообществе в целом демонстрируют растущие разногласия. Европа по-прежнему глубоко расколота по поводу России и настороженно относится к партнерству с Соединенными Штатами в Афганистане.

Хотя страны еврозоны, в конце концов, решили выделить триллион долларов, чтобы закрыть бюджетно-долговую дыру, этому решению предшествовали недели поиска виновных и акцента на национальных интересах стран ЕС. Поможет ли этот пакет финансовой помощи решить проблемы, в конечном счете зависит от того, предпримут ли некоторые государства Евросоюза жесткие финансовые меры.

Именно поэтому сильные лидеры нужны нам сейчас более, чем когда-либо. Вот четыре шага, которые они могут предпринять, чтобы вернуть наши страны и наш мир назад, на правильный курс.

Как вернуться на правильный путь

Во-первых, сами лидеры должны подняться над ежедневными проблемами, чтобы разглядеть эти новые тенденции, а затем поговорить о них друг с другом. Хотя каждая из наших стран испытывает на данный момент какой-то кризис, реальность такова, что все они связаны с этими тенденциями.

Лидеры должны действовать совместно, чтобы выработать общий подход, объединяющий наши страны. Телефонные звонки президента Обамы канцлеру Германии Меркель и президенту Испании Хосе Луису Родригесу Сапатеро по поводу кризиса евро стали важными шагами, показавшими, что все мы находимся в одной лодке. Следующим шагом должен стать мозговой штурм по поводу будущей стратегии наших действий.

Мы не можем оставить эти проблемы на откуп бюрократии, и мы не можем справиться с этими тенденциями, если будем использовать для их решения десятки разрозненных подходов. Несмотря на распространение саммитов – от НАТО до ЕС до США-ЕС до «большой восьмерки» и «большой двадцатки» и многих других – эти события теперь так структурированы, что у лидеров практически нет возможности провести настоящее, целенаправленное обсуждение.

В 1940-х и 1950-х у демократических лидеров было время поговорить – подробно и пространно, а не только на заранее подготовленных саммитах – и благодаря этому они могли взять на себя обязательства по общим действиям. Нам нужно вернуть эту традицию.

Во-вторых, нам нужно определить правильное видение будущего. Дело не только в необходимости реализовать Лиссабонский договор или реформировать НАТО или подписать новый документ. Нам нужно сделать в нашем поколении то, что предыдущее поколение сделало для нас: заложить основы международного порядка, который будет способствовать демократическому, рыночному развитию и глобальной безопасности в грядущие десятилетия.

В-третьих, имея правильное видение, нам понадобится и стратегия.

В данном случае я бы сказал, что наилучшей стратегией является концепция «самое главное – это союзники». Конечно, нам придется иметь дело с авторитарными лидерами, распространителями оружия массового уничтожения, нарушителями прав человека и другими беспокоящими нас режимами. Но мы должны делать это, будучи объединенным сообществом государств, разделяющих общие демократические ценности.

Это означает, что сначала нам нужно выработать с союзниками план общих действий, который укрепит наши позиции и позволит нам эффективно бороться с существующими проблемами. Избрание нового британского правительства и последовавшие за ним визиты министра иностранных дел Уильяма Хейга и премьер-министра Дэвида Кэмерона являются идеальной возможностью для США и Великобритании начать наши двусторонние отношения с чистого листа и приступить к созданию общей стратегии.

И, в-четвертых, нам придется откровенно поговорить с общественностью наших стран и заручиться ее поддержкой. Это может оказаться самым сложным. Проще угождать общественному мнению, концентрируя внимание на мелких проблемах, и проще сокращать ресурсы сегодня, а не инвестировать их завтра. Но проблемы, стоящие перед нами, настолько серьезны, что мы не можем продолжать их игнорировать.

Лидеры должны объяснить своим избирателям трудный выбор, перед которым мы стоим, и они должны быть готовы иногда принимать непопулярные решения, чтобы предотвратить принятие еще худших в будущем.

Эти шаги являются лишь началом. Но чтобы дойти до конца, мы должны начать.

Курт Волкер, бывший посол США в НАТО, является старшим научным сотрудником и управляющим директором Центра трансатлантических отношений в Школе перспективных международных исследований Университета Джонса Хопкинса. Он также является старшим советником Атлантического совета Соединенных Штатов.