Есть старый русский анекдот о человеке, которого судили за то, что он подпольно ("незаконно", как модно говорить сегодня) гнал самогон.

Для тех, кто незнаком с данной темой, немного информации. Гнать дома крепкий спиртной напиток самогон – это одно из излюбленных занятий русских. Для этих целей во многих домах, особенно в сельской местности, имеются перегонные аппараты, часто называемые "прибор". Изготовление самогона считалось делом незаконным (не знаю, как сейчас), поэтому человека, у которого был "прибор", могли официально привлечь к суду. Правда, в реальной жизни до этого дело обычно не доходило, за исключением периода знаменитой "антиалкогольной" кампании Михаила Горбачева.

Так вот, анекдот такой. Поймали человека с самогонным аппаратом. Его арестовали и привели в суд. Судья спрашивает:
Вы гнали самогон?
Человек отвечает:
Нет, не гнал.
Судья удивлен:
Но ведь у вас есть прибор.
Человек соглашается:
Да, есть.
Судья настаивает на своем:
Значит, вы делали самогон, так?
Человек:
Нет, не делал.
Так они препираются какое-то время, затем судья, которому надоела тупость обвиняемого, приговаривает его к тюремному сроку. Охрана выводит его из зала суда. Проходя мимо судьи, человек говорит:
Вы тогда и в изнасиловании меня обвините.
Судья изумлен:
Как, вы кого-то изнасиловали?
Человек:
Нет. Но у меня есть прибор.

На мой взгляд, у "великолепной десятки" из русской шпионской сети (или кольца, как это звучит в английском варианте – прим. перев.) были все средства, все приборы для нанесения ущерба нашей национальной безопасности.

Самый очевидный случай – дело Маты-Хари-с-Манхэттена (это Анна Чапмэн – женщина с "головой для бизнеса … и телом для греха"). Фотографии шпионки, опубликованные ее жалким экс-супругом из Британии, демонстрируют всю ту опасность, которую она могла представлять, если бы ей удалось проникнуть в наш сексуально озабоченный политический истэблишмент (от Билла Клинтона и бывшего губернатора штата Нью-Йорк Элиота Спитцера (Eliot Spitzer) до экс-губернатора Южной Каролины Марка Сэнфорда (Mark Sanford), сенатора-республиканца Джона Энсайна (John Ensign) и – о, нет! – Эла Гора).

Надо отдать должное госпоже Чапмэн и признать, что ее фотографии помогли спасти если не жизни, то хотя бы души нескольких наших славных морпехов. Ибо, как свидетельствует Washington Post:
"Американским морским пехотинцам, готовившимся к отпуску на Сейшельских островах, устроили на этой неделе стандартный инструктаж по мерам безопасности, и показали на нем фотографии … Анны Чапмэн. Молодым людям было сказано, что они должны опасаться красавиц в зарубежных странах".

Сразу на ум приходит пара вопросов. Разрешала ли Чапмэн или ее агент … ой, простите, хотел сказать, ее адвокат … использовать эти снимки – пусть даже в благородных целях инструктажа? Может ли она рассчитывать на выплату отчислений за использование снимков американским государством?

(Подозреваю, что вести о сделке с "обменом шпионами", в результате которой Чапмэн уехала в Москву, вызвали общий вздох облегчения в рядах Министерства юстиции. И не только потому что обвинения, выдвинутые против нее, были весьма неубедительными. Учитывая огромное внимание СМИ к этой красавице, где стороне обвинения было искать двенадцать беспристрастных присяжных заседателей в городе Нью-Йорке? Или во всех Соединенных Штатах? Или во всем мире, если уж на то пошло?)

В составе шпионской сети был свой "молодой человек", способный Михаил Семенко, владеющий, как говорят, пятью языками. В нашей стране, где среднестатистический гражданин говорит обычно на полутора языках, такое обстоятельство весьма необычно и должно было вызвать подозрения само по себе. Кроме того, Семенко имел склонность к "внешнеполитическому анализу" и "тайно путешествовал по миру". Вот вам и готовый мощный прибор, который мог позволить Семенко стать в один прекрасный день Рудольфом Абелем нашего времени.

Неплохо был оснащен и Михаил Васенков (Хуан Ласаро), среди приборов которого была его жена Вики Пелаес, ездившая в Перу на встречу с кураторами из "московского Центра". Прав ли я, полагая, что Перу - это единственное место в Западном полушарии, где члены братства шпионского кольца могли спокойно встречаться со своими русскими кураторами, не опасаясь слежки ФБР?

Однако все признают, что ни один из членов этой сети никогда не получал и не передавал секретной или иной важной информации о США. Пропасть между могуществом их оружия и отсутствием каких бы то ни было реальных результатов настолько велика, что просто невозможно не согласиться с Энн Аппельбаум (Anne Applebaum), задающей на страницах Washington Post такой вот простой вопрос:
"Зачем российскому государству тратить годы и миллионы долларов на обучение, внедрение и содержание шпиона, который сможет когда-то собирать слухи?"

Я не плачу налоги в российскую казну, и поэтому не желаю обсуждать то, как Россия тратит/пускает на ветер эти деньги. Но я плачу налоги американскому государству, и мне отнюдь не безразлично, как тратят мои деньги наши правоохранительные органы. Поэтому позвольте мне перефразировать вопрос Аппельбаум:
"Зачем ФБР тратить годы и миллионы долларов на слежку за агентами, которые и близко никогда не подбирались к нашим государственным тайнам?"

Почему их не арестовали и не депортировали (или не обменяли), когда ФБР выяснило, что они - "не имеющие разрешения иностранные агенты"? Что такого привлекательного было в этом шпионском братстве кольца, что ФБР следило за ним почти десять лет?

Можно, конечно, утверждать, что эта сеть не требовала особых затрат в слежке, потому что члены братства сами облегчали работу ФБР. Взгляните, например, на Васенкова/Ласаро, который разговаривал сам с собой (в своем поставленном на прослушку доме в Йонкерсе), "сочиняя длинное послание своему … московскому начальству". (А когда ФБР арестовало его, он, так удобно для них, отказался от своего права хранить молчание.) Или возьмите вышеупомянутого Михаила Семенко, который, согласно заявлению обвинения, встречался в июне с "федеральным тайным агентом, выступавшим в роли российского куратора от разведслужбы", и услужливо проинформировал этого агента, что его, Михаила Семенко, "российская разведка обучала использованию секретных средств связи". А как насчет Ричарда и Синтии Мерфи (они же Владимир и Лидия Гурьевы), которые имели привычку оставлять на столе в своем доме в Хобокене, штат Нью-Джерси, написанные на клочках бумаги секретные пароли? Это же прелесть – работать с такими услужливыми шпионами.

А ведь был еще и Кристофер Мецос, предполагаемый координатор шпионского братства кольца. Его арестовали на Кипре, но он очень удачно "исчез" в течение суток после освобождения под залог. Казалось бы, что арестовав Метсоса, обвинение должно было держать этого человека под арестом, выбивая из него показания о "незаконной деятельности" сети. Но раз координатор братства исчез, кто будет возражать против обмена кучки "обыкновенных" шпионов?

(С чисто познавательной точки зрения было бы интересно получить ответы на следующие вопросы. Поддерживали ли американские правоохранительные органы связь с властями Кипра, и знали ли они о местонахождении Мецоса? Пытались ли они предотвратить его освобождение под залог? Следили ли они за его перемещениями на Кипре после явки Мецоса в суд? Ведь мы знаем: если тайные агенты США считают, что на кон поставлены интересы национальной безопасности, они могут действовать более решительно даже в суверенном иностранном государстве. Очевидно, на сей раз такой необходимости не было.)

И наконец, были же те самые вездесущие "федеральные тайные агенты, выступавшие в роли российских кураторов от разведслужб". Они всегда оказывались под рукой, когда ФБР нужно было достать инкриминирующие доказательства. Я уже упоминал о встрече такого агента с Михаилом Семенко, во время которой последний честно и добропорядочно рассказал первому о своих шпионских специальностях. (Почему Семенко раскрыл эту информацию, которая больше была нужна ФБР, а не СВР?) Во время другой встречи с "федеральным тайным агентом, выступавшим в роли российского куратора от разведслужбы" (с тем же самым или с другим?), Семенко получил "газету с конвертом, в котором было 5000 долларов" и указание "заложить деньги в тайник в Арлингтонском парке". Ну, просто блестящая тайная операция! Но у меня вопрос: откуда деньги – от ФБР или от СВР?

У Анны Чапмэн были свои встречи с тайными агентами ФБР, выступавшими в качестве российских руководителей от разведки. Один агент "под псевдонимом "UC-1" … организовал встречу с Чапмэн, чтобы помочь ей разобраться с ее шпионским ноутбуком".  Другой (а может, тот же самый?) сказал ей купить на один раз мобильный телефон и "встретиться на следующий день с другим шпионом".

Да, часто Семенко и Чапмэн встречались со своими фиктивными российскими кураторами. А с настоящими-то они когда-нибудь разговаривали? Похоже, у этого кольца было два властелина, и непонятно, кому оно принадлежало на самом деле.

Уолтер Пинкус (Walter Pincus) из Washington Post предлагает простое объяснение того, почему ФБР так долго не разоблачало эту сеть:
"Похоже, что следствие по делу 11 подозреваемых иностранных агентов было чем-то вроде исследования в области контрразведки … В случае с русскими шпионами контрразведка могла получить ценные сведения о российских методах и практике шпионажа, которые можно было бы использовать для ведения контрразведывательной работы в других точках мира".

А, вот теперь я понял. ФБР использовало шпионскую сеть в учебных целях. Это умно. Кроме того, все знают, что учеба стоит денег. (Остается надеяться, что когда ФБР едва не упустило террориста с Таймс-сквер Файзала Шахзада (Faisal Shahzad), пытавшегося ускользнуть из страны, произошло это не потому, что его агенты в это время смотрели видеозапись с Анной Чапмэн, пьющей кофе в кафе на Манхэттене.)

Развернувшиеся прямо у нас на глазах сцены взаимоотношений между повелителем и кольцом напомнили мне о моем покойном коте Марсике. Это был заядлый охотник; осенью он ловил мышей и живьем приносил их к нам в подвал. А уже зимой кот вытаскивал трупики наверх, играл с ними, и затем оставлял их в нашей спальне. Просто, чтобы показать, что он еще в хорошей охотничьей форме.

Марсик чем-то похож на бывшего руководителя контрразведки страны Мишель ван Клив (Michelle Van Cleave), которая предупреждает нас со страниц Wall Street Journal: "Это дело стало сигналом тревоги для общества и руководства систем национальной безопасности, и оно говорит о том, что старые угрозы никуда не исчезли". Не хотите прислушиваться к сигналу тревоги? Тогда читайте дальше:
"По словам ван Клив, за последние пять лет бюджет разведслужб в лице Федерального бюро расследований, управления директора национальной разведки и прочих агентств, а также численность их сотрудников были сокращены, и их возможности по выявлению шпионов сократились. В то же время, американские противники расширили масштабы разведывательной деятельности против США".

Бюджет? Численность сотрудников? "Становится горячее", как говорится в одной известной детской игре.

Я уже говорил о том, что думаю по поводу времени, выбранного для этого шпионского скандала. Я по-прежнему убежден, что это была преднамеренная попытка ликвидировать последние достижения в американо-российских отношениях. И тем не менее, та стремительность, с которой был осуществлен обмен шпионами, стала неожиданным свидетельством того, насколько далеко продвинулись эти отношения. (А также доказательством того, что даже российская бюрократия в чрезвычайных ситуациях может работать быстро.) Добавьте к этому очевидное стремление и Вашингтона, и Москвы оставить весь этот инцидент позади и идти дальше, и возникает впечатление, что в этих взаимоотношениях гораздо больше доверия, чем думают многие. Если это так, то можно надеяться, что непродолжительный период похолодания в стиле холодной войны, который мы только что пережили, даст новый толчок к наращиванию того, что он должен был подорвать.

Властелины обменялись кольцами и пообещали, что будет перезагрузка.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.