Новый договор СНВ, подписанный Россией и США в апреле этого года, как считается, должен стать фундаментом проводимой администрацией Обамы политики «перезагрузки» в отношениях с Москвой. Согласно «перезагрузочному» нарративу Белого дома, Россия и США уже установили между собой истинно партнерские отношения. Нам предлагается поверить, что это доказано не только фактом подписания нового СНВ, но и тем, что Россия выступила за санкции ООН в отношении Ирана, отменила поставки аятоллам ракет «С-300» и договорилась пропускать через свою территорию и воздушное пространство войска и грузы для снабжения армии в Афганистане. Конечно, шаги России в отношении Ирана — это шаги в верном направлении. Но стоит внимательно взглянуть на состояние двусторонних отношений, и становится ясно, что сотрудничество обошлось недешево, а уступки, на которые пошла администрация Обамы, оказались далекоидущими.

Что касается нового СНВ, то Вашингтон согласился ограничить набор имеющихся у него вариантов защиты от баллистических ракет (хотя представители администрации отчаянно это отрицают); неоднозначно высказался по поводу баллистических ракет железнодорожного базирования; не вполне ясным образом ограничил системы неядерных вооружений глобального масштаба; наконец, пошёл на существенное ослабление процедур верификации, установленных договором СНВ в 1991 году. Все эти меры ограничивают обороноспособность США не в отношении России, а в отношении Северной Кореи, Китая, а в будущем — и Ирана, а также предоставляют стратегическим ракетным войскам Российской Федерации незаслуженное преимущество.

Более того, в преамбуле к договору содержится одностороннее заявление российской стороны о противоракетной обороне, а высказывания высокопоставленных представителей России говорят о том, что Россия пытается ограничить или сдержать рост существующих и будущих систем противоракетной обороны США, угрожая расторгнуть договор в случае, если системы ПРО США будут расширены «качественно» или «количественно». Судя по всему, критерии «качественности» и «количественности» будет определять сама Россия, что вынудит руководителей США принимать в расчёт мнение Москвы каждый раз, когда надо будет принимать важное решение по противоракетной обороне.

Зловещим отзвуком дебатов Рейгана и Горбачёва по стратегической оборонной инициативе (программа СОИ), шедших в середине 1980-х, прозвучало требование русских ограничить развитие систем ПРО США. Подобные ограничение настолько важны для Москвы, отстающей в техническом отношении и не желающей тратить десятки миллиардов долларов на создание аналогичных систем параллельно с проведением дорогостоящей и вызывающей неоднозначную реакцию военной реформы, что она угрожает расторгнуть договор, если эти требования не будут выполнены.

Конечно, не все согласны с программой Белого дома, что ставит под вопрос способность Белого дома заручиться рекомендацией и согласием Сената в отношении нового СНВ. Вокруг нового СНВ уже и так было немало законодательных страстей. К тому же многие сенаторы не испытывают энтузиазма в связи с перспективой его вступления в силу. В сентябре, когда комитет по международным отношениям при Сенате проголосовал за то, чтобы рекомендовать договор к одобрению полным составом Сената, то к тексту были добавлены слова о том, что США не считают, что новый СНВ налагает ограничения на системы «быстрого глобального удара», а также что в его ограничения входят баллистические ракеты железнодорожного базирования.

Конечно, эти условия, содержащиеся в резолюции о ратификации нового СНВ, изрядно расстроили русских. А именно: 29 октября глава комитета по международным делам при Государственной Думе России Константин Косачёв, преданный Кремлю, предложил своему комитету пересмотреть занятую им ранее позицию в пользу ратификации.

В ноябре комитет по международным делам при Думе решил отложить рассмотрение законопроекта о ратификации нового СНВ полным составом Думы. По мнению ведущих российских аналитиков это решение, принятое без официального голосования, нельзя расценивать как аннулирование ранее принятого решения одобрить договор. Однако аналогом подобного действия с американской стороны была бы рекомендация комитета по международным отношениям при Сенате приостановить рассмотрение договора Сенатом. Рекомендация думского комитета отложить ратификацию очевидным образом поднимает ряд вопросов от Сената США, на которые администрация Обамы должна ответить до того, как начнется рассмотрение договора.

Косачев сказал: «Во-первых, конкретно подчеркивается, что [сенаторы США понимают, что] системы неядерных вооружений стратегической дальности не подпадают под договор, но практически невозможно определить, несtт ли уже запущенная ракета ядерную боеголовку или нет».

Во-вторых, предполагается, что «американцы пытаются применить новый СНВ к МБР железнодорожного базирования, в случае, если они будут построены», — сказал Косачев. Это так. Согласно документу «Данные о пусковых устройствах для межконтинентальных баллистических ракет железнодорожного базирования и их ракетах», опубликованному государственным департаментом, как ракеты железнодорожного базирования, так и соответствующие пусковые устройства будут подпадать под условия договора, если одна из Сторон договора их построит и развернет.

Затем Косачев заявил, что «... они [то есть сенаторы] говорят в то же время, что новый договор СНВ никоим образом не ограничит усилий Пентагона по развёртыванию систем противоракетной обороны».

В целом, как полагают многие эксперты, условия договора невыгодны для США. Подход к ПРО применен неправильный, а в конечном итоге положение России в ядерном раскладе сил качественно и количественно улучшится. Главное при определении отношения к новому СНВ — это прозрачность. Ввиду возражений и действий России важно, чтобы Сенат осознал, какого рода соглашения за закрытыми дверями были достигнуты касательно противоракетной обороны, быстрого глобального удара и ракет железнодорожного базирования, чтобы добиться согласия России на новый СНВ. К примеру, о каких уступках не сообщили Сенату, в частности, касающихся противоракетной обороны? Дума (как и Кремль) могла заподозрить, что администрация неспособна выполнить обещания, тайно данные делегациями. Вот почему крайне важно, чтобы сенаторам было позволено изучить протоколы переговоров.

Вдобавок ко всему этому политический мандат уходящего состава Сената уже истек, и в состав верхней палаты вошло ещё шестеро республиканцев. Если на заседании уходящего состава Сената до Нового года договора так и не будет ратифицирован, то в следующем году, когда начнет работать новый состав, эта задача станет ещё более сложной. Мне сообщает один высокопоставленный сотрудник комитета по международным отношениям при Сенате, что программа заседания уходящего состава Сената уже трещит по швам, и до конца года может просто не хватить времени на ратификацию. В январе изменится состав сенатского комитета по международным отношениям, договор опять будет передан в комитет, и потребуется новый раунд слушаний и прений. Коротко говоря, вероятность успешного принятия договора новым составом Конгресса несколько меньше, чем при нынешнем составе.

Самая большая проблема — это внутренняя логика, которой руководствовалась администрация в связи с новым СНВ. Это первый из договоров о разоружении, придуманных Обамой в рамках его движения к безъядерному миру, о чем президент неоднократно говорил и во время своего выступления в Праге в 2009 году, и во время выступлений в ООН. Но это нереалистично. К тому же есть немалая вероятность, что если Обама позволит Ирану заполучить ядерное оружие, то Саудовская Аравия, Египет и, возможно, Турция тоже его создадут.

Фантазий Обамы о безъядерном мире не разделяет руководство таких стран, как Россия, Китай, Индия, Пакистан, Северная Корея и Иран. Я присутствовал на одном заседании, где Владимир Путин смеялся над идеей безъядерного мира. «Мы сделаем все необходимое для обеспечения безопасности нашей страны», — сказал Путин. И Россия действует по его приказам, модернизирует свои МБР и подводные лодки с пусковыми устройствами. Китай тоже не спит.

Энтузиазм администрации по поводу нового СНВ и «безъядерного мира» уводит Америку в неправильном направлении. Конгресс не должен этого допустить.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.