Все дело в войне, дурачок. На момент его избрания в 2009 году, британской общественности нравилось в Бараке Обаме все. Произошедшие с тех пор события укрепили этот энтузиазм, и рейтинг одобрения президента в регионе остается на уровне 70%. Обамой восхищаются за его решительные шаги, предпринятые для того, чтобы покончить с рецессией. Им восхищаются за противостояние лоббистам отрасли здравоохранения. За рубежами своей страны он говорит на языке примирения. После восьми лет под руководством Джорджа Буша, когда Америка казалась чужой и находилась в состоянии болезненного конфликта с остальным миром, он казался голосом разума и спокойствия.

Однако эту ситуацию портит продолжающаяся военная агрессия Запада внутри и против мусульманских государствах. Все, что обещал Обама – очистить репутацию Запада, выйти из конфликтов и изменить образ Вашингтона как высокомерного задиры – было испорчено наращиванием военного присутствия, ракетными обстрелами с самолетов-беспилотников и автоматическим нападением на Ливию. Тот факт, что главным пунктом на повестке дня британско-американского саммита является вопрос о том, как бомбить североафриканское государство, не угрожающее ни одной из этих стран, абсурден. Многим в Британии сегодня кажется, что американская внешняя политика при Обаме является облегченной версией внешней политики Буша, в то время как британская политика кажется облегченной версией деятельности Блэра.

Это больше, чем просто печально. В лице Обамы и Дэвида Кэмерона Запад имеет двух самых способных и убедительных лидеров за последние 25 лет. Оба они вдумчивые люди, хотя и не имеющие опыта в международных отношениях, и у обоих есть сравнительно крепкая поддержка дома. Эти лидеры должны подавать пример здравых суждений в тех частях света, где этого хронически не хватает.

Тогда почему же оба они застряли в болоте мусульманского полумесяца, превратившись в легкие мишени для насмешек исламистских фундаменталистов? Впервые с момента падения Берлинской стены, государства, являющиеся членами значительного регионального объединения, оказались на грани освобождения от деспотичных режимов. Они добиваются этого не с помощью внешних интервенций или военных переворотов, а в ходе хрупкого и непростого процесса восстаний. Они мобилизовали свои столицы и провинциальные города, своих профессионалов, свои армии, свой городской средний класс и этих извечных вестников перемен – студентов. Они потребовали от своих народов больших жертв и преданности делу свободы. Их дело обрело свою характерную силу благодаря тому, что инициатива шла «с низов».

Подобной смене режима можно помочь, оказав внешнюю поддержку со стороны СМИ, зарубежных связей и диаспоры. Ей ничуть не помогает эффектное самолюбование в Вашингтоне и Лондоне, рупорная дипломатия и неумелая военная интервенция. Нет никаких доказательств того, что смене режима способствуют воздушные бомбардировки, которые укрепляют, а не ослабляют сопротивление тех, кого бомбят. Восстанию не помогают и вливания денег во фракции диссидентов, которые становятся коррумпированы и зависимы от этой поддержки, как это, похоже, произошло в Иране.

Подобное вмешательство не сыграло никакой роли в упадке коммунизма. Оно привело к свержению режимов в Афганистане и Ираке с помощью военных сил, но стоило так дорого и нанесло такой ущерб физическим и политическим структурам, что стабильное восстановление стало невозможным. Военная интервенция не сыграла никакой роли в смене режимов в Тунисе и Египте, в то время как использование военной силы в Ливии, похоже, оказалось контрпродуктивным. Демонстрация воздушной мощи в понедельник вечером над Триполи отдавала безысходностью, в то время как Королевские воздушные силы праздновали прибытие Обамы в Британию репризой бушевской операции 2003 года «Шок и трепет» в Багдаде. Это не вменяемая внешняя политика, а архаичный брутализм.

Тот факт, что особые англо-американские отношения, жеманно переименованные в «основополагающие», приняли форму военной агрессии, указывает на упущенные возможности. Вчерашняя статья Обамы и Кэмерона, опубликованная в лондонской Times, - это музейный экспонат банальностей и клише с вкраплениями такой чудовищной лжи, как заявление о том, что отзываясь на «Арабскую весну», «не наше дело диктовать темпы и масштабы перемен». Тогда почему же они пытаются сделать это в Ливии?

Личная неприязнь Обамы к наследию Буша очевидна. Он пытается вывести американскую военную машину из Ирака и надеется, что «наращивание сил» в Афганистане сможет, со временем, прикрыть и отход оттуда. Тем глубже разочарование от того, что он не может обуздать военную машину, которая сегодня укореняет американское присутствие по всему мусульманскому миру.

Недавние признания вдовы покойного американского посланника Ричарда Холбрука, опубликованные в газете New York Times, указывают на то, что дипломаты в Афганистане и Пакистане с глубоким скепсисом относятся к продолжающейся воинственности Обамы и к его использованию политических убийств и атак беспилотников. Холбрук описывает неуверенного Обаму, трепещущего перед своими генералами и не готового услышать предупреждения о том, что ему грозит еще один Вьетнам. Похоже, что мало надежды на то, что президент перенаправит свое внимание на переговоры, не говоря уже о том, чтобы согласиться с утверждением о том, что «стабильный Афганистан необязателен, главное – стабильный Пакистан».

Большинство западных демократий борются за спасение своих экономик от последствий кредитного кризиса. Лишь Америка и, в меньшей степени, Британия по-прежнему считают своим явным – и дорогостоящим – предначертанием диктовать ряду государств правила, по которым они должны управлять своими народами. Эта «неоконсервативная» активность не была бы столь низменна, если бы осуществлялась эффективно, была делегирована образовательным и здравоохранительным агентствам и организациям «мягкой силы», работающим в сфере международных обменов и развития торговли. Подобные методы, до недавнего времени, были испробованы в Ливии и Сирии. Тот факт, что они не сработали в краткосрочной перспективе, не означает, что они были неверны.

Зато политика смены режима с помощью военной агрессии, которую разделяют сегодня Британия и Америка, точно изжила себя. Генералы могут обещать политикам славу, несмотря на то, что крайне редко выполняют свои обещания. Но они – просто слоны в интервеционистской посудной лавке.

Обама и Кэмерон позволили себе попасться в ловушку смертельных военных объятий, которые не смогли принести мир в Ирак или безопасность в Афганистан. Они дестабилизировали Пакистан и расширили влияние «Аль-Каиды». Эти объятия привели к бесполезной смерти сотен тысяч людей и стоили миллиарды долларов, которые лучше было бы потратить на мир и восстановление. Сегодня Лондон и Вашингтон – это города-крепости, по которым их государственные мужи вынуждены передвигаться как испуганные кролики, как это было с Обамой в ходе его лондонского визита.

Таково было наследие Буша и Блэра – самое бесплодное в современной истории. Однако оно продолжает очаровывать их преемников. Ни тот, ни другой не продемонстрировали способности отказаться от боя военных барабанов и воя военных труб в пользу более утонченной и продуктивной дипломатии. Пока этого не произойдет, любые надежды, что западное лидерство получит поддержку в исламском мире, обречены на провал.