Еще в ходе предвыборной кампании 2008 года Барак Обама настаивал, что вопрос медицинской марихуаны лучше оставить каждому штату и местному самоуправлению. «Я не собираюсь использовать ресурсы министерства юстиции, чтобы попытаться обойти законы штата в этом вопросе», - заявил он, обещая покончить с резонансными рейдами администрации Буша против поставщиков медицинской марихуаны, которая узаконена в 16 штатах и округе Колумбия.

Но в прошлом году администрация Обамы без лишней шумихи развязала против медицинского каннабиса наступление по всем фронтам, значительно превзойдя Джорджа Буша. Федералы проводят облавы на производителей, которые действуют в полном соответствии с законами штатов, обещая изымать собственность любого, кто посмеет даже сдавать в аренду помещение под законную продажу марихуаны, и угрожая тюрьмой государственным служащим, отвечающим за регулирование оборота медицинской марихуаны. Проведя более 100 рейдов на точки реализации марихуаны за три года, Обама приблизился к тому, чтобы превысить рекорд Буша по облавам на медицинскую марихуану. «Нет сомнений, что Обама худший президент для медицинской марихуаны, - говорит Роб Камриа (Rob Kampia), исполнительный директор Marijuana Policy Project. – Он из первых стал худшим».

Федеральное наступление, как оценивается, ставит под угрозу медицинскую помощь 730 тысячам пациентов по всей стране – многие из тех, кто полагаются на рекомендации своих врачей на разрешенную государством марихуану, серьезно больны или умирают. Более того, специалисты по наркотикам предупреждают, что война Белого дома против законопослушных поставщиков медицинской марихуаны будет только поощрять бизнес настоящих преступников. «Администрация так ополчилась против законных продавцов, а также местных властей, что снова загонит это дело в подполье», - говорит Этан Нейделман (Ethan Nadelmann), директор Drug Policy Alliance. Губернатор Род-Айленда Линкольн Чейфи (Lincoln Chafee), бывший сенатор-республиканец который призывал Агентство по борьбе с наркотиками (DEA) легализовать медицинскую марихуану, беспощадно критикует то, к чему привели усилия Обамы, чтобы обойти закон штата: «Полный хаос».

Первые два года администрация Обамы придерживалась здравого смысла в подходе к медицинской марихуане. Вскоре после того, как Обама вступил в должность, высокопоставленный чиновник наркоконтроля пообещал Rolling Stone, что вопрос о том, является ли марихуана лекарством, теперь будет определяться наукой, а не «идеологией». В марте 2009 года генеральный прокурор Эрик Холдер (Eric Holder) подчеркнул, что Министерство юстиции будет преследовать только тех поставщиков медицинской марихуаны, которые нарушают как «законы штатов, так и федеральные». На следующее утро заголовок в The New York Times гласил: «Администрация Обамы прекратит рейды против продавцов медицинской марихуаны». Хотя все виды марихуаны остаются строго незаконными в соответствии с федеральным законом – каннабис наравне с героином числятся в главном списке Управления наркоконтроля, федералы будут уважать законы штатов, защищающих поставщиков медицинской марихуаны. Формулируя новый подход администрации Обамы, «наркоцарь» (директор Управления национальной политики контроля за наркотиками – прим. перев.) Джил Керликовске (Gil Kerlikowske) провозгласил: «Мы не воюем с людьми в этой стране».

Эта основополагающая политика невмешательства была закреплена в меморандуме министерства юстиции, написанном в октябре 2009 года заместителем генерального прокурора Дэвидом Огденом (David Ogden). Так называемый «Меморандум Огдена» рекомендовал работникам федеральных правоохранительных органов следующее: «целесообразное применение ими ограниченных следственных и прокурорских ресурсов» означает, что пациентов, употребляющих марихуану в лечебных целях, и лиц, осуществляющих уход за ними, которые действуют в «полном и недвусмысленном соответствии с действующим законодательством штата», можно оставить в покое.
В то же время, Огден был озабочен тем, чтобы незаконные торговцы наркотиками «не облапошили» ФБР. В этом смысле его меморандум рекомендовал американским прокурорам преследовать тех, кто выдают себя за поставщиков лекарственной марихуаны, но вовлечены в активную преступную деятельность, например, замечены в продаже несовершеннолетним, незаконном владении огнестрельным оружием и отмывании денег. Идея, по словам Холдера, заключается в том, чтобы проводить облавы только против явных наркоторговцев, которые «используют законы о медицинской марихуане в качестве прикрытия».

Меморандум Огдена дал четкий сигнал штатам: федералы будут вмешиваться только в случае, если вы позволите поставщикам марихуаны прикрывать этим свою преступную деятельность. Штаты от Нью-Мексико до Мэна оперативно приступили к лицензированию и регламентации поставщиков через департаменты здравоохранения штатов, предоставив медицинской марихуане беспрецедентную легитимность. В Калифорнии, где людям, ухаживающим за больными, позволили открывать центры медицинской марихуаны, оборот этого бизнеса, который оказался под защитой меморандума Огдена от вмешательства федералов, вырос до 1,3 миллиарда долларов.

Признание администрацией медицинского каннабиса привело к тому, что в июле 2010 года Министерство по делам ветеранов утвердило его в качестве законного средства для лечения солдат, возвращающихся с боевых действий. Но вскоре хрупкая федеральная разрядка начала разрушаться. Разворот в обратном направлении начался с DEA при Мишель Леонхарт (Michele Leonhart), которая работала в администрации Буша и была переназначена Обамой на пост главы агентства. В 2008 году ее, жесткого противника медицинской марихуаны, председатель юридического комитета палаты представителей Джон Конайерс (John Conyers) упрекнул за тактику преследования продавцов, которую «обычно применяют в отношении махровых наркоторговцев и боссов преступного мира». Ее взгляды на большие войны с наркотиками настолько извращены, что в прошлом году она привела факт убийства около тысячи мексиканских детей наркокартелями в качестве противоречащего здравому смыслу «признака успеха в борьбе против наркотиков».

В январе 2011 года через неделю после утверждения Леонхарт, ее агентство внесло поправки в документ под названием «Положение DEA о борьбе с марихуаной». Рубрики, такие как «Заблуждение в отношении использования марихуаны в медицинских целях» и «Курение марихуаны – не лекарство», означают возврат идеологических позиций администрации Буша и попытку отступления от меморандума Огдена. Это перекликается с Гленном Беком (Glenn Beck – политический комментатор в электронных СМИ США, прим. перев.), который заявил, что DEA даже обвинило «Джорджа Сороса» и «некоторых миллиардеров, а не широкую народную поддержку» в финансировании движения за медицинскую марихуану, хотя опросы показывают, что 70% американцев одобряют медицинский каннабис.

Почти сразу же федеральные прокуроры пошли в атаку. Их первая цель – город Окленд, где местные чиновники намеревались получить миллионные налоги от лицензирования высокотехнологичного оборудования для выращивания медицинской марихуаны в закрытых помещениях. Через месяц после объявления агентством о своей жесткой позиции, министр юстиции США Мелинда Хааг (Melinda Haag) предупредил город, что агенты ФБР собираются начать «уголовное преследование» в отношении вероятных действий с марихуаной. Вопреки меморандуму Огдена по защите разрешенных штатом лиц, ухаживающих за больными, Хааг фактически вновь объявила войну медицинской марихуане. «Мы будет решительно проводить в жизнь закон о контролируемых веществах в отношении лиц и организаций, вовлеченных в деятельность по незаконному производству и распространению, связанному с марихуаной, - пишет она, - даже если такая деятельность разрешена в рамках закона штата». Предупредительный выстрел Хааг достиг желаемого результата: Окленд поспешно свернул свои планы, хотя налоги с выращивания в крытых помещениях могли бы сразу закрыть дефицит бюджета города, составлявший 31 миллион долларов.

Два месяца спустя в штате Вашингтон федеральные прокуроры пошли еще дальше, пригрозив госслужащим штата, отвечающим за осуществление новых правил для продавцов марихуаной. Соответствующее письмо получила губернатор Кристин Грегуар (Christine Gregoire) с предупреждением, что служащие «не освобождаются от ответственности в соответствии с законом о контролируемых веществах». Потрясенная уведомлением – «Оно подвергает служащих штата Вашингтон угрозе преследования за уголовное преступление», Грегуар наложила вето на новые правила. Подобная угроза федералов Род-Айленду вынудила Чейфи последовать их примеру и отложить на неопределенный срок запланированное открытие трех прошедших лицензирование «центров сострадания» по распределению марихуаны среди тяжелобольных пациентов.

Сами по себе такие действия могут рассматриваться как чрезмерное усердие американских прокуроров, которые действуют достаточно автономно. Но в июне прошлого года Министерство юстиции фактически заявило, что оно возвращается к жесткой позиции администрации Буша в отношении медицинской марихуаны. Джеймс Коул (James Cole), сменивший Огдена на посту заместителя генерального прокурора, написал меморандум об отзыве права, предоставленного его предшественником штатам, на трактовку определения «осуществляющий уход». Термин, настаивает Коул, применяется только к «лицам, оказывающим помощь больным раком или другими серьезными заболеваниями, а не к коммерческим операциям по выращиванию, продаже или распространению марихуаны». Согласно письму, центры, короче говоря, снова стали основной целью федералов, даже если они следуют закону штата. «Меморандум Коула в основном принимает политику Буша, - говорит Кампиа, - смысл которой только в том, что Министерство юстиции не будет преследовать индивидуального пациента».

В действительности, однако, под прицелом администрации Обамы оказались также и пациенты. В сентябре прошлого года Бюро алкоголя, табака и огнестрельного оружия надумало лишить американцев, которые используют медицинскую марихуану, права владения оружием. В открытом письме продавцам оружия бюро предупредило, что считается незаконной продажа «любого огнестрельного оружия или боеприпасов… любому, кто применяет или пристрастился к марихуане, независимо от того, что в этом штате принят закон, разрешающий использование марихуаны в медицинских целях». Иными словами, если ваш врач посоветует вам использовать лекарственную марихуану, вы больше не можете легально владеть оружием. Сторонники охоты были возмущены. Сенатор Джон Тестер (Jon Tester), демократ от Монтаны, написал гневное письмо с призывом к Министерству юстиции пересмотреть его политику «подмораживания», заявив, что «неприемлемо, когда законопослушных граждан лишают их прав по Второй поправке».


С момента начала федералами в прошлом году репрессий, агентство провело обыски в десятках центрах медицинского каннабиса от Мичигана до Монтаны. Хааг, прокурор США по Северной Калифорнии, утверждает, что федеральные меры необходимы, потому что легализованные в штатах центры марихуаны «захвачены спекулянтами», которые являются никем иными, как преступниками.

Это правда, что Калифорния не испытывает недостатка в незаконных дилерах марихуаны. Немедицинская марихуана является крупнейшей товарной культурой штата, принося, по оценкам, 14 миллиардов долларов в год. И спрос растет, отчасти потому, что бывший губернатор Арнольд Шварценеггер сорвал голосование по мерам, направленным на ее полную легализацию в 2010 году путем отмены уголовного наказания за хранение до унции марихуаны. Но вместо того, чтобы сосредоточить ограниченные федеральные ресурсы на неподконтрольных производителях в таких местах, как округ Гумбольдт, которые зачастую вооружены и агрессивны, Хааг выбрала своей целью фермера Мэттью Коэна (Matthew Cohen) из Мендосины, который выращивает 99 растений медицинской марихуаны под прямым контролем шерифа округа. В рамках пилотного совместного проекта с местными правоохранительными органами, Коэн на случай проверки пометил все свои растения специальными бирками, предоставленными округом, и поставляет выращенную им марихуану пациенту через свою некоммерческую организацию.

Коэн оказался именно таким «осуществляющим уход», кому меморандум Огдена предлагал создать безопасные условия для работы в «четком и недвусмысленном соответствии с действующим законодательством штата». Но в октябре прошлого года, агенты DEA ворвались на ферму Коэна в середине ночи, и срезали его урожай. Шериф Том Олмэн (Tom Allman), который узнал о налете на подконтрольной ему территории всего за час до этого, был возмущен. «Мэтт Коэн не нарушил какого-либо закона штата или округа, когда федеральные агенты прибыли к нему», - говорит Олмэн. В январе Хааг перевела наступление на следующий уровень, угрожая должностным лицам округа, таким как Олман, федеральными санкциями. Три недели спустя, руководители округа проголосовали за отказ от программы лицензирования и контроля законных производителей в Мендосино. «Это огромный шаг назад», – говорит Олмэн.

Действия Хааг в отношении городских центров были такими же неуклюжими. Недавно она закрыла один из старейших некоммерческих центров в штате, который обслуживал округ Марин с самым высоким в стране уровнем пациенток, страдающих от рака молочной железы. Она пригрозила отобрать имущество, которое владельцы сдают в аренду законным центрам марихуаны. А в Сан-Франциско она выбрала своей целью кооператив Divinity Tree, руководимый человеком с парализованными руками и ногами, который сам зависит от предписанного ему каннабиса для облегчения болей от почти постоянных мышечных спазм. В период высокого уровня безработицы и бюджетного дефицита это уничтожило более десятка рабочих мест и лишило штат ежегодных 180 тысяч долларов в виде налоговых поступлений. Только в Сан-Диего федералы закрыли почти две трети центров округа. В самом штате Калифорния, по оценкам профсоюза United Food and Commercial Workers Union, репрессии федералов уничтожили около 2,5 тысяч рабочих мест. А цены на улице выросли, по меньшей мере, на 20%, обеспечив рост доходов фактическим преступникам.

Кроме того, война федералов с медицинской марихуаной отрезала центры марихуаны от банковской системы - особенно в штате Колорадо, где находится второй в стране по величине рынок лекарственного каннабиса. Лучшие банки – в том числе Chase, Wells Fargo и Bank of America – отказываются иметь дело с имеющими лицензии штатов центрами, опасаясь преследований федералов за отмывание денег и другие наркопреступления. В ходе декабрьских слушаний в Палате конгрессмен от Колорадо Джаред Полис (Jared Polis) предупредил генерального прокурора Холдера, что банки на самом деле повышают уровень преступности. Если центры марихуаны должны работать вне нормальной финансовой системы, сказал Полис Холдеру, «эту отрасль государству будет труднее отслеживать, облагать налогами, регулировать, и на самом деле делает ее привлекательной для грабителей, потому что она становится бизнесом наличных денег».

Налоговая служба (IRS) также присоединилась к нападкам администрации против центров марихуаны, надумав лишить их стандартных налоговых вычетов, которыми пользуются все другие предприятия. Применив расплывчатые положения Налогового кодекса, призванные усложнить жить наркобаронам, IRS теперь утверждает, что центр марихуаны может вычесть из оплаты только один счет – по иронии судьбы, стоимость самой марихуаны. Всем остальным нормальным расходам при ведении бизнеса – в том числе по заработной плате сотрудников и льготам, аренде, оборудованию, электричеству и воде – было отказано.

Агентство использовало налоги против центра здоровья Harborside, одного из крупнейших и наиболее уважаемых поставщиков медицинского каннабиса в Калифорнии. Его филиал в Окленде, обслуживающий 83 тысячи пациентов в соответствии с законами штата, заплатил в прошлом году более миллиона долларов городу в виде налогов, входя по этому показателю в 10% ведущих местных предприятий. «Это невероятно четко управляемое и очень, очень профессиональное учреждение, – говорит Нейделман из Drug Policy Alliance. – Но оно также большое - и, может быть, как считают федералы, раз большое, значит, плохое». Получив счет от IRS на 2,5 миллиона долларов за задолженность по налогам, Harborside теперь оказался перед угрозой банкротства. «Абсолютно неверно считать нас организацией, занимающейся незаконным оборотом наркотиков, – говорит президент Harborside Стив Деанджело (Steve DeAngelo). – Мы являемся местной некоммерческой организацией, помогающей больным и страдающим людям получать лекарства, которые облегчают их боль. Это не попытка получить с нас налоги – это попытка обложить налогом на существование».

Сторонники медицинской марихуаны сбиты с толку резким изменением позиции Обамы по этому вопросу. Некоторые винят в войне федералов не президента, а карьерных чиновников наркоконтроля, решивших обрушиться на медицинскую марихуану. «Я не думаю, что за натиском федералов стоят высокие чины в Белом Доме, – говорит Нейделман. – Нам нужно четкое заявление от Белого дома, что федеральные власти будут соблюдать ответственное местное регулирование».

Белый дом, со своей стороны, настаивает на том, что его позиция по медицинской марихуане «четкая и последовательная». Высокопоставленный представитель администрации, к которому обратились за комментарием, отмечает, что меморандум Огдена никогда не предназначался для защиты «таких вещей, как крупный частный промышленный центр по выращиванию марихуаны», наподобие того, что в Окленде. Но чиновник не попытался объяснить, почему администрация позволила целому ряду федеральных агентств возродить политику эпохи Буша по целенаправленному государственному преследованию центров. «Где-то в администрации было принято решение, что лучше закрыть законную, регламентируемую систему доступа пациентов и отправить их обратно на улицу к преступникам, – говорит Деанджело. – Вот что действительно поставлено на кон».


Отступление администрации по медицинской марихуане, конечно, следует рассматривать в рамках ее общей стратегии в год выборов, чтобы обойти республиканцев во всем: от свободной торговли до морского бурения. Советники Обамы, может быть, считают, что жесткие позиции по марихуане помогут укрепить поддержку президента среди пожилых людей в ноябре, а также среди избирателей в колеблющихся южных штатах, таких как Вирджиния и Северная Каролина, которые менее благожелательны к реформе оборота наркотиков. Но президент может заплатить высокую цену за закручивание гаек по марихуане этой осенью, особенно если подтолкнет молодых избирателей отвернуться от него в неопределившихся штатах, таких как Колорадо, где две трети жителей поддерживают медицинскую марихуану. В ноябре избиратели Колорадо, скорее всего, будут рассматривать на референдуме вопрос о легализации всех видов использования марихуаны для взрослых – и подрыв энтузиазма в этом вопросе только ослабит явку, что может сыграть на руку президенту. «Медицинская марихуана в два раза популярнее Обамы, – отмечает Кампиа. – Это не имеет никакого политического смысла».

Острые и наиболее удивительные упреки в адрес администрации прозвучали от губернаторов-центристов, которые сыты по горло войной против лекарственной марихуаны. В ноябре Грегуар и Чейфи подписали двухпартийную петицию в DEA с просьбой к агентству перенести марихуану в Список наркотиков №2, таких как кокаин и метамфетамин, имеющих признанную лекарственную ценность, несмотря на свой высокий потенциал для злоупотреблений. «Пришло время проявить сострадание, и одновременно продемонстрировать здравый смысл, - говорит Грегуар. – Мы призываем федеральное правительство положить конец путанице и небезопасному бремени для пациентов».


Для сотрудников правоохранительных органов, оказавшихся на передней линии борьбы с марихуаной, такое отношение демонстрируют, насколько неуправляемой стала администрация. «Как ни называй ее – медицинской или восстанавливающей силы, джинн марихуаны выпущен из бутылки, и никто не собирается вернуть его обратно, – уверяет шериф Олмэн из Мендосино, чье ведомство подверглось давлению федеральных прокуроров за попытки регламентировать медицинскую марихуану. – Для федеральных чиновников, затыкающих свои уши и твердящих: "Нет, это неправда, это неправда", у меня есть несколько слов: Вы должны свыкнуться с этой мыслью».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.