Ведущий американский сторонник расцвета пригородов любит рассказывать историю о том, как города умирают, а пригороды становятся нашим будущим, о том, что идеи и знания не имеют никакого значения, потому что будущее Америки вращается вокруг таких «материальный вещей», как добыча, энергия и производство, а также о том, что развивающиеся города и пригороды солнечного края и горных штатов  - а вовсе не такие «модные» города, как Нью-Йорк и Сан-Франциско, – являются экономическими центрами настоящего и будущего. Это как раз та история, которую читатели Forbes и такие его клиенты, как Американская торговая палата, хотят услышать.

Желчности и отсталым взглядам Коткина обязательно требуется какая-нибудь жертва, поэтому он снова – в среду в The Daily Beast – напал на меня, утверждая, будто я «согласился» с тем, что городской креативный класс способствует экономическому росту лишь отчасти. В этом нет ничего нового: он делает это уже долгое время - с тех пор, как я впервые опубликовал «Подъем креативного класса» («The Rise of the Creative Class») в 2002 году.

Коткин очень любит отвлекать внимание и играть на классовых и других предрассудках, используя при этом провокационные словечки в отношении «модных и крутых» мест в сравнении с пригородами и в отношении молодых софистов, трендоидов и геев в сравнении с настоящими семьями. В этом контексте было бы интересно заметить, что его новый доклад о «постфамилиаризме» нашел поддержку со стороны «филантропа» Говарда Амансона (Howard Ahmanson). В докладе Коткина Амансон получает звание филантропа, однако Salon называет его «ангелом мести борцов за свободу вероисповедания», влиятельным спонсором групп и мероприятий, выступающих против геев и эволюции. Я полностью отвергаю подобные утверждения. Я писал, что ключом к процветанию городов служат не инвестиции в конференц-центры, стадионы, казино или творческие галереи, и даже не в кофейни, а открытость по отношению к различиям и разнообразию, то есть в отсутствии барьеров для самых разных людей, молодых и старых, американцев и иностранцев, геев и натуралов, женатых и одиноких, семей с детьми и без детей. Как давным-давно сказала Джейн Джейкобс (Jane Jacobs), по-настоящему великие города – это федерации районов, в которых проживают самые разные люди.

Вот что мы знаем о городах и экономическом развитии – и знаем это, не потому что я так написал, а потому что об этом свидетельствуют данные городского и регионального развития.

Во-первых, всем хорошо известно, что профессиональные навыки, знания и креативность питают экономический рост, и все с этим согласны. Хотя истинные экономисты могут бесконечно спорить о том, что приносит наилучшие результаты – знания, образовательная подготовка (традиционный человеческий капитал) или профессия и класс  (теория креативного класса), все, кроме еретика Коткина, согласны с тем, что эти факторы являются ключевыми для экономического роста городов, регионов, штатов и государств. Я совсем недавно написал длинную статью, посвященную этой теме, для Atlantic Cities, в которой я совершенно неслучайно упоминаю доклад Коткина под названием «Корридоры роста Америки» (America’s Growth Corridors), написанный им для Манхэттенского института.

Во-вторых, любой человек, который занимается изучением этого вопроса – за исключением Коткина – согласен с тем, что города и густонаселенность подстегивают экономическое развитие. Этому предмету посвящено множество научных трудов. Более густонаселенные города развиваются быстрее по причинам, о которых подробно пишут Джейн Джейкобс (Jane Jacobs), Роберт Лукас (Robert Lucas), Эдвард Глэсер (Edward Glaeser) и я. Когда в одном месте собираются люди, обладающие развитыми профессиональными навыками, их работа становится более продуктивной. Происходит слияние идей, которые превращаются в инновации, питающие рост. В настоящее время эксперты ведут довольно плодотворный спор о том, какого рода густонаселенность является оптимальной, однако при этом все согласны друг с другом в том, что более густонаселенные города и пригороды, агломерации и регионы дают больший рост. Исследование за исследованием – не только в США, но в других странах по всему миру – доказывает существование тесной связи между уровнем урбанизации и общим экономическим развитием. Более густонаселенные страны с большими городами являются – выражаясь простым языком – более богатыми.

В-третьих, Коткин вводит читателей в заблуждение, когда пишет, что я «согласился». Какая чушь! Я всегда знал о неравенстве, которое является побочным продуктом экономики креативных знаний, и я много о нем писал. Если говорить о «Подъеме креативного класса», я сосредоточил свое внимание на «увеличивающемся  разрыве в доходах и росте стратификации, которые определяют нашу социальную жизнь».

«Городские районы, которые занимают лидирующие позиции в смысле креативного экономического потенциала, также занимают лидирующие позиции в смысле неравенства доходов, - написал я в The Washington Monthly примерно десять лет назад, в марте 2003 года, взяв за основу данные о различиях в заработной плате, собранные моим коллегой Кевином Столариком (Kevin Stolarick). – Дело здесь не только в социальной справедливости или в равном распределении вознаграждения. Дело в функциональном неравенстве и в креативном мусоре. 70% рабочей силы не имеет возможности выполнять ценную креативную работу, какая есть у привилегированных 30%.Мы не можем задействовать всех».

В 2005 году в своей статье в Atlantic под названием «Мир сварлив» (The World is Spiky) я рассказал о том, что навыки и процветание сконцентрированы в довольно небольшом количестве мест, не только в американских городах, но в других странах мира. Я отметил, что мы не можем позволить себе сократить число точек инноваций (крупных городских кластеров), которые питают глобальное экономическое развитие, но мы должны подтягивать за собой тех людей и те места, которые экономика оставляет за бортом.

Дымящееся ружье, за которое Коткин хватается в The Daily Beast, взято не из его собственного исследования и даже не из исследований других моих критиков. Он основывается на исследовании о победителях и побежденных в современной экономической географии Америки, которое я предпринял с моей коллегой по Институту процветания Мартина  (Martin Prosperity Institute), урбанистическим экономистом Шарлоттой Мелландер (Charlotta Mellander). В этом исследовании и в статье для Atlantic Cities, посвященной ему, рассматривался неприукрашенный подход «просачивания благ сверху вниз» по отношению к урбанистической экономике, который так нравится некоторым студентам Кремниевой долины и который заключается в том, что рост уровня профессиональных навыков приносит выгоду всем. Мы изучили дистрибутивные эффекты профессиональных навыков и роста, основанного на креативности, оценив заработную плату и расходы на жилье высококвалифицированных специалистов и работников, занимающихся неквалифицированным трудом, то есть сравнив креативный класс с рабочим и обслуживающим классами. Это то, о чем многие (не Коткин, а другие мои критики) очень любят рассуждать, но чему не было посвящено ни одного более или менее подробного эмпирического исследования. Вот что мы обнаружили:

• Во-первых, высокий уровень навыков, креативности и знаний на самом деле повышает заработную плату класса или группы работников - будь то представители креативного, рабочего или обслуживающего класса.

• Во-вторых, представители всех  этих классов в среднем зарабатывают больше в более густонаселенных и крупных городах.

• Но в-третьих (а вот и плохие новости), картина меняется, если принимать в расчет затраты на жилье. Затраты на жилье гораздо выше в более крупных, густонаселенных и процветающих городах – как справедливо заметили Райан Авент (Ryan Avent) и Мэтт Иглесиас (Matt Yglesias) – потому что спрос там превышает предложение. Зарплаты представителей креативного класса достаточно высоки, чтобы они могли позволить себе оплачивать высокую стоимость жилья, однако с рабочим и обслуживающим классом дела обстоят иначе. Хотя они зарабатывают довольно неплохо, этих средств все равно не хватает, чтобы покрыть высокие расходы на жилье.

Это ключевая проблема, которая стоит перед нашими городами и нацией в целом, поскольку мы сейчас наблюдаем рост неравенства и уровня безработицы. И я отношусь к этой проблеме со всей серьезностью: серия статей о городах, где существует четкое деление на классы, которую я пишу в настоящее время, посвящена исследованию этой темы до уровня переписных районов 10 самых крупных городов Америки. Это весьма непростой вопрос, это многоаспектная и сложная тема, которая требует подробного исследования и точного понимания.

Так какие мы можем сделать выводы? Если мы знаем, что профессиональные навыки, знания и креативность, питающие экономический рост, улучшают жизнь далеко не всех, что мы должны сделать? Перестать инвестировать в навыки? Остановить прилив людей и рабочих мест в городские центры, что, кстати, не только сделало города более безопасными и удобными для жизни, но и увеличило производительность и дало толчок  инновациям в стране в целом? Призывать людей продолжать разрушать окружающую среду, расширяя границы пригородов?

Разумеется, нет. Мы должны использовать плотность населения, профессиональные навыки и знания в качестве толчка к дальнейшим инновациям, экономическому росту и развитию (и нашей экономике это действительно необходимо) и в то же время мы должны создавать новые институты, новые стратегии и новый урбанистический общественный договор, чтобы улучшить жизнь тех, кто оказался на дне.

Новый социальный договор должен решать две проблемы. Во-первых, он должен способствовать повышению зарплат тех, кто работает на неквалифицированных должностях, путем более рационального использования их навыков. Мое собственное исследование показывает, что, если развить в представителях рабочего и обслуживающего класса когнитивные и социальные навыки в дополнение к их основным навыкам, это будет способствовать увеличению их заработной платы даже в большей степени, чем если развить их у представителей класса белых воротничков. Во-вторых, этот урбанистический общественный договор должен решить проблему, располагающуюся с другой стороны монеты, то есть сделать жилье более доступным, увеличив плотность населения и сделав городские центры более досягаемыми в смысле транспорта. Существует достаточно много проблем, которые города могут и должны решать, чтобы улучшить качество жизни 68% людей, которые не имеют возможности пользоваться плодами креативной эпохи. В докладе главы Манхэттена Скотта Стринджера (Scott Stringer), с которым  я работал, говорится о некоторых стратегиях расширения границ технологического бума и бума знаний на более широкие слои рабочих и жителей города. И это только начало.

Города возвращаются, хотя Джоэл Коткин это отрицает. Они снова растут и процветают. Люди, обладающие навыками, знаниями и креативностью, предприниматели и небольшие магазины снова возвращаются в те места, которые когда-то были ими покинуты. Наши пригороды постепенно превращаются в более удобные и многофункциональные места. Мы переживаем новую урбанистическую революцию, которую по сути вызвал наш возврат к густонаселенности, профессиональным навыкам и креативности.

Как и в случае с другими экономическими трансформациями невидимая рука рынка может нас туда только подтолкнуть. Остальное зависит от нас. Сейчас не время жаловаться или умалять значение этого перехода или – как в случае с Коткиным – притворяться, что его вообще не существует. Нам необходимо строить новые институты и создавать новый урбанистический общественный договор, который поможет нам воспользоваться всеми преимуществами и обеспечить благами всех. И здесь у нас есть весомый повод для оптимизма, даже с учетом всех неоспоримых проблем и неравенства, потому что логика истории всегда указывает в позитивном направлении.

Наше будущее экономическое развитие больше не зависит от бездумного выкачивания ресурсов из земли или разрушения окружающей среды ради строительства новых пригородов. Настоящий экономический рост и развитие зависит от развития талантов и способностей наших работников высокотехнологической, наукоемкой  и креативной сфер, а также рабочих фабрик, ферм и сферы услуг. И самыми подходящими для этих целей местами являются наши густонаселенные инновационные города – наша самая главная инновация.

Достаточно этих утомительных и сеющих распри споров о семьях и хипстерах, городах и пригородах. Мы знаем, что профессиональные навыки и города питают экономический рост, и мы также знаем, что мы сталкиваемся с настоящим неравенством. Давайте продолжим работать над созданием нового общественного договора, который будет соответствовать нашей урбанистической эпохе. На эту тему действительно стоит подискутировать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.