Когда консерваторы обрушивались на Билла Клинтона, все их аргументы сводились к одному – Моника Левински. Он врал американскому народу! Опозорил пост президента! Скользкий Вилли (Slick Willie!)! В лучших традициях поп-культуры, презрение к которой они зачастую озвучивают, консерваторы фокусировались скорее на персоналиях в политике, чем на самой политике.


Меня никогда особенно не волновала связь Клинтона с Левински. На мой взгляд, самой большой проблемой нашего 42-го президента было то, что он ничем не отличался от 41-го или 43-го. Во времена Клинтона правительство продолжало увеличиваться, ухудшающаяся проблема нелегальной иммиграции игнорировалась, США без нужды наказывали жителей Ирака санкциями и бомбардировками, и мы сдуру проводили военные интервенции в таких местах как Косово, Сомали и Гаити. В точности как его предшественник и его продолжатель, Клинтон просто поддерживал и расширял уже созданную американскую империю, которая досталась ему в наследство.


 И тем менее, в 2000 году реакция консерваторов на действия администрации Клинтона привела к тому, что правые совсем иначе запели на тему внешней политики.


Обратите внимание на речи тогдашнего кандидата в президенты Джорджа Буша, когда он в ходе президентской кампании выступал перед республиканцами и электоратом вообще. Критикуя военные авантюры Клинтона, Буш говорил в ходе дебатов с Элом Гором (Al Gore): “Я не уверен,  что роль США состоит в том, чтобы ходить по миру и рассказывать, как все должно быть. Я думаю, единственный путь прийти к тому, чтобы нас перестали считать американскими уродами, состоит в том, чтобы пойти по миру, говоря, что мы это делаем так, вам бы следовало делать так же”. Критикуя военный провал Клинтона в Сомали, Буш сказал: “Я не думаю, что наши войска должны использоваться для так называемого “строительства наций” (nation building)”. Когда его спросили, как люди в мире должны воспринимать США, он ответил, что это на самом деле зависит от внешней политики нашей страны. “Если мы высокомерная нация, они нас пошлют. Если мы скромный народ, они нас зауважают.”


И Буш был не одинок. Посмотрите на речи консервативного ведущего Шона Хэннити (Sean Hannity) по поводу внешней политики Клинтона. В 1999 он сказал по поводу Косово: «Кажется, речь идет о непродуманных военных действиях. Вопрос в том, пойдет это дальше, или мы выведем войска и пересмотрим нашу стратегию там. Дело в том, что там не было установленной цели, миссии, цели. Я считаю, надо оттуда уйти. Потому что невинные люди погибнут ни за что. Вот почему я против ”.  Когда Клинтон сравнил сербского президента Слободана Милошевича с Адольфом Гитлером, Хэннити сказал: “Это что, президент намеренно использует пропаганду и гиперболу, чтобы заполучить поддержку американской общественности?”


После 11 сентября предупреждения со стороны правых о “строительстве наций” и поддержка более скромной внешней политики испарились, вместе с беспокойством по поводу ограничения правительства.  Функция “мирового полицейского”, или то, что Буш когда-то назвал “высокомерием”, определила президентство самого Буша. И даже хуже, более десяти лет быть консерватором просто означало выступать за войну, и Буш окончил свой второй срок в роли самого большого президента самого большого правительства со времен Линдона Джонсона, не говоря уж о Билле Клинтоне.


Поскольку Обама продолжает тратить - еще больше, чем Буш, и усиливает американские военные усилия в Афганистане, политическая атмосфера среди правых гораздо ближе к атмосфере 2000-го, чем 2003-го. В 2003 консерваторы быстро смирились с государственническими планами Буша, потому что с энтузиазмом восприняли  его вторжение в Ирак. Десятилетие оканчивается, консерваторы разъярены тратами Обамы, и многие начинают выражать серьезные сомнения в отношении его завершающих маневров в Афганистане. Консервативный журналист Джордж Уилл (George Will), который некогда был одним из самых ярых сторонников Буша по Ираку, сейчас громче всех критикует Обаму за Афганистан.

Что бы не говорили по поводу того, что это лицемерие присуще только республиканцам, демократы, которые раньше презирали воинственный неоконсерватизм Буша-Чейни, теперь широко приветствуют ровно такую же внешнюю политику, но только представленную в стиле Обамы, в стиле либерального интернационализма. Когда речь заходит о том, чтобы быть антивоенным при Обаме, левые не имеют никакого смысла.


И правые, вероятно, тоже. Однако, к консервативному скептицизму по поводу войны Обамы прибавилось массовое недовольство тратами, и все это вместе делает возможным возникновение и укрепление истинного и всестороннего антиправительственного, антиимперского движения, движения изоляционизма, движения за “Америка превыше всего” (America first).


Все необходимые элементы наличествуют. Какую пользу принесло консерваторам избрание Джорджа Буша, который был хуже Клинтона и во внешней, и во внутренней политике? А уже практически ясно, что Обама еще хуже Буша. С каждой последующей администрацией правительство разрастается все больше, долг увеличивается, а военные усилия расширяются, - по причинам, которые можно назвать как минимум туманными. А американцы, тем временем, вероятно, уже готовы к серьезным переменам, особенно по мере того как они осознают, что Обама этих перемен не воплощает.


Не надо быть гением, чтобы понять, что меры против большого правительства внутри страны при одновременном поощрении больших правительств за границей не имеют большого смысла – одно исключает другое. Однако,  демократический президент, как и десять лет назад, может заставить консерваторов усомниться и, в конечном итоге, навеки отказаться как от государства всеобщего благосостояния, так и от военного государства.