Едва ипотечный кризис начал сходить на нет, как мир столкнулся с куда более серьезной экономической угрозой: взрывным ростом нефтяных цен и возможностью повторения инфляционного скачка по образцу семидесятых. Инфляция - более опасное заболевание для экономики, чем дефляция, поскольку она куда сложнее поддается лечению. С падением цен справиться довольно легко. Все, что нужно сделать правительствам и Центробанкам - это снизить процентные ставки, сократить налоги и увеличить государственные расходы. Все это - популярные меры, которые сразу же завоюют поддержку в политических и деловых кругах.

Что же касается мер, необходимых для обуздания инфляции, то они, напротив, всегда носят болезненный и непопулярный характер - речь идет о повышении процентных ставок и налогов, урезании государственных расходов и недопущении роста зарплат бюджетников. Поэтому неудивительно, что с 1930-х гг. лишь одно государство - Япония - столкнулось с серьезной проблемой дефляции, в то время как инфляционные кризисы в послевоенную эпоху происходили во всех странах с рыночной экономикой, и послужили причиной всех крупных спадов после 1945 г. И теперь, когда кредитный кризис перестал поглощать всеобщее внимание, главный вопрос звучит так: следует ли нам ожидать повторения этой печальной истории в ближайшие год-два?

Ответ в основном зависит от того, как правительства и Центробанки стран мира отреагируют на нефтяной шок. Проблема, больше всего обсуждаемая в последние недели, касается как раз Центробанков. Если рост нефтяных цен ускорит увеличение зарплат, а затем произойдет второй виток повышения цен на товары и услуги, не связанные непосредственно с нефтью, перед Центробанками встанет мрачная альтернатива: либо намеренно спровоцировать рецессию и массовую безработицу за счет повышения процентных ставок даже в условиях нынешнего спада на рынке недвижимости, либо двигаться, как в семидесятые, по зарплатно-ценовой спирали, которую в конечном итоге смогут обуздать лишь еще более глубокая рецессия, безработица, и финансовые неурядицы.

Другая, еще более серьезная проблема, порожденная нефтяным шоком, затрагивает правительства. Речь идет о вопросе: что можно сделать, чтобы переломить тенденцию к росту цен на нефть? Он еще важнее, чем инфляционно-дефляционная дилемма, стоящая перед Центробанками, но тем не менее почти не обсуждается. Большинство политиков, экономистов и финансистов просто принимают как аксиому тезис о том, что тройное повышение нефтяных цен за последние несколько лет представляет собой естественный феномен, с которым следует смириться, как со стихийным бедствием - или, по крайней мере, как с непреложным законом рыночного механизма. Но неужели никакие изменения политического курса не способны вернуть нас в более благоприятную ситуацию, когда нормой считались расценки в 40-50 долларов за баррель?

Общепринятый ответ будет отрицательным - с нефтяной ценой, превышающей 100 долларов, следует смириться как с неизбежным и естественным явлением, поскольку рост общемировой добычи 'черного золота' не поспевает за увеличением спроса, особенно в Китае и развивающихся странах. Однако, даже если считать это утверждение справедливым, - а статистические данные насчет достигнутого 'нефтяного максимума', ограничивающего добычу, мягко говоря, сомнительны - напрашивается вопрос: не могут ли потребители нефти принять меры, способные в короткие сроки резко снизить спрос?

Конкретнее, есть четыре основных шага, которые способны предпринять правительства стран-потребителей 'черного золота', как только они осознают весь масштаб экономической опасности, которую несет с собой стодолларовая цена на нефть.

Первые и самые срочные меры должны принять развивающиеся страны, поскольку именно на их долю приходится все увеличение общемирового спроса на нефть - речь идет о сокращении, а в конечном итоге и отмене энергетических субсидий. Как только цены на нефть в азиатских странах сравняются с мировыми, потребители изменят свое поведение - в частности, начнут покупать менее мощные и более экономичные автомобили - куда быстрее, чем европейцы и американцы, поскольку стодолларовая нефть гораздо сильнее бьет по карману небогатых людей. Индонезия и несколько небольших стран Азии уже начали действовать в этом направлении, а на прошлой неделе премьер-министр Индии заявил, что правительство со временем планирует сократить энергетические субсидии. Их примеру, несомненно, последует и Китай. И как только Китай и Индия заявят о намерении перейти на мировые цены на нефть, это скорее всего сразу же, и самым существенным образом отразится на этих самых мировых ценах, даже если отмена субсидий будет осуществляться поэтапно, в течение нескольких лет.

Сегодняшний высокий уровень нефтяных цен поддерживается в основном ожиданиями высокого роста спроса в Китае. Одно заявление о планируемой привязке внутренних китайских расценок к мировому рыночному уровню способно серьезнейшим образом повлиять на долгосрочные фьючерсные нефтяные цены, которые вздувают конкретную стоимость нефти.

Второй важный шаг должны сделать финансовые регулирующие органы США, Британии и стран континентальной Европы - им необходимо сократить искусственный спрос на создание долгосрочных запасов нефти, провоцируемый пенсионными и иными фондами, страховыми компаниями и иными долгосрочными инвесторами. Эти инвестиционные структуры в последнее время безудержно вкладываются в сырье, как они вкладывались в акции высокотехнологичных компаний в конце 1990-х или в кредитные производные инструменты на ипотечной основе в 2003-2006 гг. На прошлой неделе появились первые признаки того, что американские ведомства, регулирующие сырьевые рынки, могут закрыть лазейки, с помощью которых эти долгосрочные инвесторы могут накапливать огромные объемы фьючерсных позиций - куда большие, чем это позволяется обычным спекулянтам на сырьевом рынке. Подобно финансовым органам во времена бума субстандартной ипотеки, американские регулирующие органы в сырьевой сфере поначалу не желали вмешиваться в функционирование рыночного механизма, однако из-за политического давления Конгресса, на очереди, похоже, ужесточение норм регулирования и налогообложения в этой сфере.

Подобное нажатие на рычаги регулирования вполне способно само по себе аннулировать результаты последнего скачка нефтяных цен.

Третий шаг по сокращению долгосрочного спроса на нефть остается за правительством США. Похоже, в стране формируется политический консенсус в пользу преодоления дорогостоящей опоры на импортную нефть. Это может привести к введению в Америке налогов на энергоносители по европейскому образцу, скомпенсированных сокращением подоходного налога и налога на зарплату. Любой подобный сдвиг окажет огромное влияние на общемировой спрос на 'черное золото'. Если потребление нефти в США удастся постепенно снизить до нынешнего европейского уровня, - что вполне реально, учитывая сравнимую численность населения и уровень развития этих двух континентальных экономик - сокращение общемирового спроса будет почти эквивалентно общему объему потребления этого сырья в Китае.

Четвертый крупный шаг, позволяющий сократить зависимость мировой экономики от нефти, необходимо сделать не только Соединенным Штатам, но и Британии, а также континентальной Европе - они должны создать куда более мощные финансовые стимулы для производства электроэнергии за счет возобновляемых источников и атомной энергетики.

Конечной целью должен стать переход всех отраслей промышленности и всей мировой экономики от технологий на нефтяной основе к технологиям на основе электроэнергии.

Если такие меры будут приняты, нет никаких сомнений в том, что ценовой механизм обеспечит резкое сокращение долгосрочного спроса на нефть. Оно будет настолько значительным, что тезис о 'нефтяном максимуме' - неизбежном сокращении общемировой добычи - так и не будет проверен на практике; значительная часть запасов нефти просто останется невостребованной в недрах земли. Воздействие цены на спрос в ходе последнего энергетического шока подытожил министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии шейх Ямани, убеждая более алчных коллег по ОПЕК, что своими действиями они в конечном итоге лишь способствуют замене нефти другими источниками энергии. 'Помните, - заметил он, - Каменный век завершился не потому, что у пещерных людей кончились камни'.

Если цена на нефть останется на уровне, приближающемся к 100 долларам за баррель, ценовой механизм и политэкономические законы выживания народного хозяйства позаботятся о том, чтобы 'нефтяной век' закончился задолго до того, как истощатся общемировые запасы нефти.

____________________________________________

Нефть: глобальный кризис ("The Independent", Великобритания)

Они неправы насчет нефти, ей-богу! ("The Times", Великобритания)

Жизнь при нефти по 200 долларов ("The Financial Times", Великобритания)

Скажи 'нет' Большой Нефти ("The Baltimore Sun", США)

Нефтяная лихорадка на просторах Арктики ("Vanity Fair", США)

Нефть: Большая жажда ("The New York Times", США)