После того, как Владимир Путин в феврале 2007 года на конференции по безопасности в Мюнхене пригрозил возвратом 'холодной войны', любое усиление международной напряженности измеряется по этой шкале. Война в Грузии предоставляет новую возможность использовать этот образ, который, как нам казалось, навеки исчез вместе с падением Берлинской стены в 1989 г., исчезновением 'железного занавеса' в 1990 г. и распадом СССР в последующем году.

Действительно, так и подмывает провести подобную параллель. Казалось бы, мы видим образование двух лагерей: с одной стороны Москва, с другой стороны, хоть и не сам Запад, но его знаменосец, маленькая страна, мечтающая присоединиться к евроатлантическому сообществу. Создается впечатление, что мы вернулись во времена разделения мира на два блока. Аналогия заманчива, но обманчива.

Война на Кавказе, безусловно, является регрессией по отношению к последнему десятилетию, отмеченному попытками -порою успешными, порою провальными - установить новый международный порядок. Однако это движение вспять отбрасывает нас не к 'холодной войне', а к временам, предшествовавшим ей.

'Холодная война' была отмечена глобальным противостоянием двух лагерей, размежеванных разногласиями в идеологической, политической и военной сферах. Тем не менее, ее базовым принципом, который в той или иной степени соблюдался на протяжении сорока лет, была политика сдерживания. Этот термин впервые использовал в 1947 году высокопоставленный американский дипломат Джордж Кеннан (George Kennan) для определения политики Вашингтона в отношении СССР. Ее суть заключалась не в том, чтобы изгнать Советы с завоеванных земель в Центральной Европе, а в том, чтобы не дать им напасть на новые жертвы. Таким образом, каждый оставался хозяином в своей зоне влияния. СССР смог с помощью танков подавить народные восстания в Восточном Берлине в 1953 году, в Будапеште в 1956 году и в Праге в 1968 году, и это вызвало всего лишь возмущенные протесты со стороны Запада. Даже возведение Берлинской стены в 1961 году, что противоречило послевоенным соглашениям, было сочтено шагом, не выходящим за допустимые пределы.

Доктрину Брежнева, так называемый 'ограниченный суверенитет' сателлитов СССР, Запад в теории отрицал, но фактически принимал. Как сказал Франсуа Миттеран накануне воссоединения Германии, 'ялтинский мировой порядок - несправедлив, но, тем не менее, это - порядок'. Статус-кво укреплялся равновесием сил устрашения - ни один лагерь не был готов взять на себя риск развязывания ядерной войны ради получения преимущества над соперником, по крайне мере на главном фронте. Карибский кризис 1962 года, чуть не приведший к ядерной конфронтации между СССР и США, только подтвердил эту логику.

Взаимное устрашение, однако, не мешало ни тем, ни другим конфликтовать с помощью своих марионеток. Оба лагеря позволяли своим союзникам в странах третьего мира вести сражения. Таким образом они хотели получить территориальные или экономические преимущества и надеялись изменить стратегическое равновесие в свою пользу. Обычно обе великие державы старались не вмешиваться в эти конфликты напрямую. СССР впервые нарушил это правило в конце 1979-начале 1980 гг., когда советские войска вошли в Афганистан. Тем самым Кремль бросал вызов Западу, не заходя слишком далеко - не провоцируя его в его сфере влияния. До поддержанного Москвой коммунистического государственного переворота в 1978 году Афганистан был более-менее нейтральной страной, служившей буферной зоной между советской Центральной Азией и остальной частью субконтинента. Однако в то время западные наблюдатели сочли, что СССР пересек красную линию.

'Холодная война' закончилась, когда первый и последний президент Советского Союза Михаил Горбачев отказался прибегать к силе, чтобы удержать страны Центральной и Восточной Европы в составе советской империи, а федеративные республики - в СССР. Так в 1991 году страны Балтии, Грузия, Украина и т.д. провозгласили свою независимость. Первые смогли вступить в НАТО и ЕС, не вызвав лобового противодействия России, в тот момент, правда она была еще слаба. Сегодня Грузия расплачивается за распад советской империи, произошедший в начале 1990-х годов. Владимир Путин, считающий распад СССР 'величайшей катастрофой ХХ века', чтобы оправдать вооруженные действия против Тбилиси, обвиняет страны Запада, в частности американцев, в возврате к 'холодной войне', но для противодействия этой гипотетической угрозе он использует методы эпохи, предшествовавшей 'холодной войне'. Речь сегодня идет не о принципах равновесия сил и статус-кво, лежавших в основе отношений между блоками во второй половине прошлого века, а о применении силовых методов, чтобы заставить маленькую страну склониться перед волей более могущественного соседа.

Какими бы ни были ошибки, опрометчивые шаги, просчеты президента Грузии Михаила Саакашвили, факт остается фактом: Россия совершила военное вторжение в независимую страну. С крайне ясными целями: консолидировать ползущую аннексию части территории Грузии, которую она исподтишка проводит уже не один год, изменить в свою пользу политику демократически избранной власти, даже спровоцировать ее замену на руководителей, более благосклонно относящихся к России.

В истории доктрин такая политика называется империализмом. Поскольку это слово в мире не в чести, разговоры о 'холодной войне' русским только на руку . Они предполагают, что два лагеря производят раздел зон влияния в Европе и на Кавказе, и что западные страны слишком далеко продвинули свои пешки в сторону России в попытках, говоря словами российского министра иностранных дел Сергея Лаврова, взять ее в кольцо демократий. У нынешних российских руководителей в голове не укладывается, что Украина, Грузия, как до них страны Балтии, могли захотеть избавиться от советского строя, в том числе в его посткоммунистической форме, и заменить его демократически избранными правительствами, со всеми их слабыми сторонами и несовершенством. То факт, что этим бывшим народам СССР помогали американские организации, не умаляет значения волеизъявления народа, вылившегося в 'цветные революции'.

Сегодня на Кавказе речь идет не об удержании равновесия между двумя лагерями, между Россией и Западом, зоны влияния которых, между прочим, четко определены. На кону стоит право народов самим решать свою судьбу, даже если им не посчастливилось оказаться рядом с могущественным соседом.

* * * * * * *

Что это было? Принуждение к миру?! (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

Проклятие Саакашвили и его присных (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

Саакашвили испугался и бежит (Сообщество читателей ИноСМИ в ЖЖ)

______________________________

Маккейн: Мы все грузины ("The Wall Street Journal", США)

Владимир Путин мастерски ставит мат Западу ("The Times", Великобритания)

Буш упрекает Россию? Путин, должно быть, смеется до упаду ("The Guardian", Великобритания)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.