То, что администрация Обамы неверно перевела на русский язык слово "reset" на мартовской встрече между госсекретарем Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) и министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, было дипломатическим ляпом. Будучи весьма забавным фактом, этот ляп, вместе с тем, стал точным отражением серьезной проблемы, существующей у администрации в ее плане примирения с этой страной - в политике администрации отсутствует понимание реальной России.

Безусловно, взаимодействие с Россией должно быть приоритетом для любой администрации. В конце концов, это в прошлом великая, а в настоящее время возрождающаяся держава. Однако Россия не должна быть главным приоритетом, превосходящим по важности все остальные.

Любое двустороннее сотрудничество с Россией в рамках переговоров по контролю стратегических вооружений и противоракетной обороны должно сопровождаться ясным пониманием российского поведения и происходить только после серьезных консультаций с нашими союзниками по НАТО. И дело не только в союзническом этике. Попытки включить Россию в европейскую систему коллективной безопасности сопряжены с риском усиления коллективной незащищенности наших союзников. Иными словами, секретные письма в основном только усиливают обеспокоенность в рядах альянса.

На фоне всей этой шумихи по поводу разрыва и отхода от прежней политики Буша практически никто не обращает внимания на то, что говорит Россия. Это может завести нас в классическую ловушку: мы окажемся не в состоянии понимать Россию такой, какая она есть на самом деле, а вместо этого будем видеть в ней то, что хотим увидеть.

Сегодня все проступки и провокации России хорошо известны, и они с какой-то излишней готовностью игнорируются. В прошлом году Россия проводила политику нагнетания разногласий в попытке восстановить свою сферу влияния советской эпохи. Самым ярким примером этого стало ее августовское вторжение в Грузию.

Сторонники политики "перезагрузки" в отношениях с Россией пытаются оправдать поведение России, указывая на неуклюжую политику США в период правления Буша. Одни говорят о том, как Соединенные Штаты поддержали вступление Грузии и Украины в НАТО. Другие заявляют, что не дать Ирану стать обладателем ядерного оружия - это важнее всех остальных интересов. Мало кто возразит против того, что иранская программа создания ядерного оружия может стать самым серьезным испытанием для президента Обамы в сфере национальной безопасности, однако я очень сильно сомневаюсь в том, что путь к решению данной проблемы лежит только через Москву.

Чем же мы рискуем, идя на грандиозную сделку с Россией? Ничем иным как жизнеспособностью той архитектуры безопасности, благодаря которой на европейском континенте почти 60 лет сохраняется мир. Прислушайтесь к тому, что говорят российские лидеры. На мой взгляд, они объясняют свое поведение гораздо лучше, чем многие политологи из Вашингтона.

На прошедшем в январе Всемирном экономическом форуме российский премьер-министр Владимир Путин предупредил: "Будем откровенны, провоцирование военно-политической нестабильности, региональных и других конфликтов - это еще и удобный способ отвлечь внимание людей от собственных социальных и экономических проблем внутри тех или иных стран. И, к сожалению, нельзя исключать, что такие попытки будут предприниматься и в будущем". Очевидно, Путин имел в виду то, что другие страны будут отвлекать внимание людей от внутренних проблем, проводя авантюристическую политику за рубежом.

Конечно, история учит нас, что и сама Россия часто склонна к такого рода поведению. Этим можно объяснить провозглашенные недавно планы Кремля по модернизации армии в целях реагирования на локальные кризисы и ответа на попытки расширения военной инфраструктуры НАТО вблизи российских границ.

Именно границы России должны вызывать озабоченность у Соединенных Штатов и их союзников. В конце концов, почтительное отношение к российскому "ближнему зарубежью" заставляет задуматься над значением слова "ближнее". Исторически Россия включала в данное понятие значительную часть континентального массива Европы, Евразии и Центральной Азии.

Основной пример того, насколько заявления российских лидеров ложатся в строку единой стратегической концепции, это предложенный Кремлем Договор о европейской безопасности. Российский план предусматривает, что отношения между Россией и евроатлантическим сообществом будут регулироваться новой системой безопасности. Иными словами, Россия стремится ослабить НАТО, свести до минимума американское влияние в Европе и получить право вето на европейские решения в сфере безопасности.

В такой обстановке нам гарантирован скептицизм союзников и их обеспокоенность по поводу попыток администрации наладить контакты с Россией. Более того, от нас потребуется проведение такой политики, которая продемонстрирует американское лидерство в трансатлантическом альянсе:

- Прежде чем начать переговоры с Россией по контролю над стратегическими вооружениями, Соединенные Штаты Америки должны подтвердить свои обязательства в сфере коллективной безопасности, включая средства ядерного сдерживания и противоракетную оборону. Это тот минимум, который мы можем сделать для таких союзников, как Польша и Чехия.

- Нам необходимо скорректировать контуры своей деятельности в Европе. Генерал Бэнц Джон Крэддок (Bantz J. Craddock), занимающий пост главнокомандующего войсками НАТО в Европе и руководителя Европейского командования вооруженных сил США, дал понять, что сокращение общей численности войск на континенте создаст препятствия на пути военного взаимодействия Соединенных Штатов со странами-партнерами. Если сокращение американских войск в Европе продолжится, то наши восточноевропейские союзники - которые больше всех потеряют от возрождения и усиления России - будут получать поддержку от войск, дислоцирующихся на континентальной части США. В таком случае, может быть, сейчас не время сокращать наши силы в Европе?

- И наконец, остается вопрос обеспечения суверенитета демократических государств. Россия может добиваться права вето на внешнеполитические решения своих соседей, но это не должно происходить в ущерб демократической целостности наших друзей и союзников. Этот довод искажается противниками нашей поддержки Грузии и Украине на том основании, что мы должны отказаться от конфликта с Россией из-за стран, находящихся за пределами нашей орбиты национальной безопасности. Ни один разумный человек не поддержит такую политику балансирования на грани войны.

Что должны сделать Соединенные Штаты Америки в рамках нравственной ответственности за человеческие свободы во всем мире - это подтвердить свою поддержку развивающимся демократическим государствам, стремящимся реализовать свой суверенитет и представлять интересы своих народов. Это основа правила НАТО об общей обороне.

Сегодня, когда госдепартамент нажимает на кнопку перезагрузки, мы не должны отказываться от этих принципов.

Джон Макхью - конгрессмен-республиканец от Нью-Йорка, высокопоставленный член Комитета по делам вооруженных сил палаты представителей Конгресса США.