Урок "холодной войны" заключается в том, что все эти сложные и запутанные переговоры с договорами сами по себе являются не движущей силой перемен, а результатом действий гораздо более глубоких, основополагающих сил и поступков людей. Конечно, договор крайне важен и необходим для закрепления принятых решений и предотвращения обмана. Но здесь гораздо важнее те причины, которые привели стороны за стол переговоров (экономические, политические, технические, военные), а также роль лидеров, таких как президент США Рональд Рейган и советский руководитель Михаил Горбачев. Самым эффективным средством контроля вооружений за все время был не договор, а распад Советского Союза  и завершение вместе с ним соперничества сверхдержав. Что стало причиной этого распада? Развал неработоспособной экономической и политической системы.

Поэтому давайте воздержимся от чрезмерных преувеличений по поводу пражского договора, который подпишут в четверг президент США Барак Обама и президент России Дмитрий Медведев. Пока ядерное оружие существует и находится в боевой готовности,  его несомненно надо сокращать в рамках договоров, подкрепляя мощными механизмами проверок. Обама в своей прошлогодней речи в Праге пообещал заключить "достаточно смелый" договор. Этот договор достаточный, но он скромный, а не смелый.

Большие надежды, возлагаемые на соглашения, зачастую не оправдываются. Два важных договора, переговоры  по которым шли с огромным трудом (ОСВ-2 и СНВ-2), так и не вступили в силу. Конвенция о биологическом и токсинном оружии вступила в силу, но она была настолько беззубой, что Советский Союз сразу серьезным образом ее нарушил. А от Договора по ПРО отказались Соединенные Штаты.

Вместо того, чтобы на этой неделе праздновать успех и вздыхать с облегчением, нам следует начать подготовку к следующему важному шагу по снижению ядерной угрозы. Россия по-прежнему выглядит угрожающе. Вместе России и Соединенным Штатам принадлежит 95 процентов всего ядерного оружия в мире. Поэтому важно перейти к следующему этапу: сократить оперативно-тактическое ядерное оружие, решить вопрос о ядерных боезарядах, находящихся в резерве, урегулировать конфликт по поводу противоракетной обороны, укрепить слабеющий международный режим нераспространения, а также победить терроризм.

Но для этого нам надо четко и ясно представлять себе те глубинные силы, которые определяют характер и поведение России. Кремль вряд ли захочет вести переговоры и идти на уступки в ближайшее время, поскольку он опасается стоящего на его пороге блока НАТО и встревожен слабостью своих неядерных сил. Кто бы ни правил в действительности Россией – президент Медведев или премьер-министр Путин – эти люди, видимо, не захотят ронять достоинство и идти на дальнейшие сокращения. Но все равно, мы должны попытаться. После окончания "холодной войны" мы унаследовали многообещающую эпоху, в которой сверхдержавы не стоят на грани войны. Поэтому нам надо правильно этим воспользоваться. Вести переговоры  сегодня не сложнее, чем заключать соглашения в советские времена, когда на той стороне стоял опытный генеральный секретарь Леонид Брежнев и железный министр иностранных дел Андрей Громыко.

Российская проблема – это далеко не единственный ядерный вызов, брошенный Обаме. В Иране и Северной Корее, которые являются самыми яркими примерами ядерного распространения в наши дни, появляются явные признаки внутренних беспорядков. Междоусобная борьба в иранском руководстве, а также неудачные экономические эксперименты Северной Кореи имеют прямое отношение к ядерной проблеме – возможно, даже более прямое, чем эпизодические переговоры международного сообщества в формате 5+1 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия – прим. перев.) или шестисторонние дискуссии с целью усадить эти страны за стол переговоров. Беспорядки на улицах или безрассудство элиты могут спровоцировать этих лидеров на гонку за обладание ядерным оружием вопреки любым санкциям и давлению извне. Не исключено, что давление может также вызвать неожиданные перемены, в результате  которых с ядерными амбициями удастся покончить. Но и здесь опыт истории говорит о том, что урегулирование проблемы переговорным путем вряд ли возможно.

Прокрутим время назад и вернемся к давно забытым переговорам о взаимном сокращении вооружённых сил и вооружений (ВСВСВ) в Европе, которые начались между НАТО и Варшавским договором в 1973 году и затем тянулись бесконечно. Эти переговоры, которые были нацелены на сокращение огромных армий на европейском континенте, не привели ни к каким результатам. Затем внезапно, выступая 7 декабря 1988 года в ООН, Горбачев объявил об одностороннем сокращении численности советских вооруженных сил на полмиллиона человек, в том числе, шести танковых дивизий в Восточной Европе. За один день Горбачев сделал больше, чем участники переговоров ВСВСВ за 15 лет. У него были на то свои причины, вызванные теми глубинными силами, которые сотрясали Советский Союз до самого основания.

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) от 1987 года, благодаря которому удалось уничтожить целый класс ядерных ракет при жесточайшем режиме проверок его выполнения, был, пожалуй, самым успешным соглашением в области контроля вооружений за последнюю четверть века. Но этого не произошло бы, не начни Горбачев действовать столь радикально, в отличие от своих предшественников. Он считал, что гонка вооружений это тяжкое бремя и огромная помеха, которая высасывает ресурсы, столь необходимые ему в стране для оживления социализма. И Горбачев сделал кое-что в практическом плане, хотя советскую систему спасти в итоге не удалось.

Горбачеву хватило мужества, чтобы отменить решение своего предшественника. В конце 70-х, когда Брежнев тяжело и часто болел, Советский Союз допустил грубую ошибку, развернув в Европе ракеты средней дальности нового поколения "Пионер". Очевидно, он не ожидал, что это вызовет тревогу у США и их союзников. В качестве противовеса НАТО в 1979 году решила развернуть в Европе 108 ракет "Першинг-2" с моноблочной боевой частью и 464 крылатые ракеты наземного базирования, одновременно добиваясь начала переговоров. Рейган в 1981 году предложил ликвидировать все ракеты средней дальности, однако Советы ответили отказом, и переговоры  закончились ничем. Первые американские ракеты были развернуты там в конце 1983 года.

Ракета "Першинг-2" устрашала своей точностью и скоростью – она могла лететь быстрее 9 тысяч километров в час, а также была оснащена высокоточными системами наведения. Советские руководители боялись, что благодаря этой ракете страна будет обезглавлена – "Першинг" мог уничтожить их всех, пока они заседают в Кремле.

Когда к власти в марте 1985 года пришел Горбачев, они и другие люди втайне уже осознавали, что развертывание "Пионеров" привело к обратному результату. "Я бы даже назвал это непростительной авантюрой, - писал он позднее, - на которую предыдущее советское руководство пошло под давлением со стороны военно-промышленного комплекса".

По договору РСМД, подписанному в 1987 году, было уничтожено 1846 советских ракет "Пионер" и 846 американских ракет "Першинг-2". Счет стал 1:0 в пользу этих мощных глубинных сил и личного руководства.

Несомненно, в предстоящие недели и месяцы у Белого Дома появится огромное искушение окутать пражский договор завесой напыщенной и амбициозной риторики. Но опыт подсказывает, что следует избегать всякой шумихи и преувеличений. В 1960 году Джон Кеннеди предупредил, что Соединенные Штаты  отстают от Советского Союза, и что возник "ракетный разрыв", которого, как он выяснил позднее, не было. Не было и "окна уязвимости", о котором в 1980 году предостерегал Рейган. Президент Билл Клинтон в 1994 году подписал соглашение с российским руководителем Борисом Ельциным о перенацеливании межконтинентальных баллистических ракет, что никак не могло помешать их обратному перенацеливанию в считанные минуты. Тем не менее,  Клинтон в своих предвыборных речах хвалился тем, что он "отвел мир от края ядерной пропасти", и заявлял: "Сегодня впервые с начала ядерной эпохи ни одна ядерная ракета не нацелена на американских граждан". Это было огромное преувеличение его собственных достижений.

Для Обамы, который озвучил свою мечту о мире без ядерного оружия, Прага это лишь первый шаг. Контроль вооружений - важный инструмент, но никакие секретные коды и правила подсчета не облегчат решение предстоящих задач. Для этого понадобится поднимать гири потяжелее.