Убийство Висама аль-Хасана (Wissam Al-Hassan), возглавлявшего разведку сил внутренней безопасности Ливана, играет ключевую роль для темы этой статьи. Вопрос в том, кто убил генерала? На него существует два варианта ответа – сирийская разведка или израильская разведка.


Это само по себе связано с важным прецедентом. До того, как в Сирии установился нынешний режим и до гражданской войны в Ливане в убийствах часто обвиняли израильтян. В то время убивали обычно членов палестинского сопротивления. Однако с тех пор, как на передний план вышли события в Ливане, жертвами убийств оказываются исключительно ливанские политические противники сирийского режима. Конечно, обвинения в адрес Сирии звучат с тех, пор, как был убит Камаль Джумблат (Kamal Jumblatt). Однако после убийства Рафика Харири (Rafik Hariri) Дамаск в таких случаях считается едва ли не единственным подозреваемым. Его теперь обвиняют намного чаще, чем правительство Израиля – причем не только ливанцы, которым приходится расплачиваться за происходящее, но и арабы в целом. Сирийский режим больше никто не защищает – только его союзники, особенно «Хезболла». Это означает серьезные политические перемены, и ответственность за них несет только сирийский режим, и никто больше.

Генерал был убит на фоне революции в Сирии. Заметим, что именно он раскрыл причастность бывшего ливанского министра Мишеля Самахи (Michel Samaha) – союзника Сирии – в доставке в Ливан взрывчатки с целью создания в стране хаоса.

Читайте также: Сирия - у боевиков украинское оружие от Саудовской Аравии

Убийство Рафика Харири в 2005 году, имело катастрофические последствия для отношений между Сирией и Саудовской Аравией. Эр-Рияд, впрочем, думал, что кризис можно будет сдержать. Он пытался открыть дверь для примирения с Дамаском – сначала во время Кувейтского экономического саммита, затем с помощью Дохийского соглашения и наконец, убедив бывшего ливанского премьер министра Саада Харири (Saad Hariri) посетить Дамаск. Однако ни к чему конкретному это не привело, и подход Сирии не изменило.

Сирийский президент и руководство «Хезболлы» хотели избавиться от Международного трибунала по Ливану. Когда они не смогли этого добиться, правительство Саада Харири было свергнуто. Вместо него насильственно было установлено новое правительство, в котором господствовала «Хезболла». После этого политическая ситуация в Ливане зашла в тупик – как и сирийско-саудовские отношения. К несчастью для сирийского режима, в тот момент, когда было свергнуто правительство Харири, началась Арабская весна. Революция, вспыхнувшая в Тунисе, перекинулась на Египет, Йемен, Ливию и в итоге на Сирию. После этого отношения Саудовской Аравии и Сирии вступили в новую фазу, закончившуюся коллапсом.

Нельзя сказать, что Саудовская Аравия поддерживает идею революции – В Сирии или где бы то ни было. Однако в то же время нельзя сказать, что Саудовская Аравия против любых революций. Ее внешняя политика рассматривает происходящее в других странах как их внутренние дела. Таким образом, если в какой-то из арабских стран происходит революция, Эр-Рияд может попробовать повлиять на ситуацию, используя свои отношения с режимом этой страны. Однако если революция приводит к свержению или смене режима, Саудовской Аравии остается только признать это и начинать взаимодействовать с новым режимом.



Также по теме: Запад по поводу своей политики на Ближнем Востоке - «Да, как-то нехорошо получилось»

В Сирии ситуация была особенной, так как режим отвратительно отреагировал на протесты, которые начинались как мирные. На второй день протестов в Деръа он начал убивать людей. По мере того, как росли масштабы протестов, убийств становилось все больше. Саудовская Аравия вместе с другими странами пыталась убедить сирийские власти смириться с демонстрациями, частично пойти на встречу требованиям протестующих и не прибегать к насилию и кровопролитию, по крайней мере, на ранней стадии. Однако сирийский режим, судя по всему, счел, что уступки демонстрантам могут их поощрить и приведут к эскалации протеста. Руководство режима в принципе не было намерено уступать и готово было повторить то, что произошло в Хаме в 1982 году.

Но почему же сирийский режим предпочел мягкому подходу столь жесткие силовые методы, несмотря на риск погубить Сирию? Ответ на этот вопрос в первую очередь связан с природой сирийского режима и его историей, во вторую – с процессом наследования власти и в третью – с внешнеполитической ориентацией режима после 2000 года. Нынешний режим установился в Сирии в 1970 году. Это наследственная власть, опирающаяся на немногочисленное религиозное меньшинство и управляющая страной, от 75% до 80% населения которой принадлежат к суннитам. Исходно, в разгар арабо-израильского конфликта, такая ситуация выглядела – или, по крайней мере, казалась - естественной. Однако в 1980-х годах, когда между Хафезом Асадом (Hafez Assad) и его братом Рифатом началась борьба, возник вопрос о наследовании. Впоследствии наследником считался Басиль, старший сын президента. Однако в итоге обстоятельства сложились в пользу Башара, который и унаследовал власть после отца. Означает ли это, что в Сирии была заложена основа для установления правящей династии? Многие считают, что переход власти к Башару Асаду стал результатом раскола между генералами. Никто из них не мог наследовать власть, так как не был способен стать источником консенсуса. Соответственно, был найден выход - сделать наследником сына президента – Башара. Он не был замешан в конфликтах и противоречиях внутри режима, не принадлежал ни к одной из партий и устраивал всех. Однако этому противоречит тот факт, что идея наследования была в ходу в Дамаске уже долгое время. Как бы то ни было, наследование усугубило проблему опоры на религиозное меньшинство, и усилило необходимость союза с Ираном. Так как втянуть Ливан в коалицию было невозможно из-за его религиозной структуры, третьим потенциальным участником альянса стала «Хезболла». Получился союз между двумя странами и партией, обладающей военным потенциалом как у страны. Объединяет их принадлежность к меньшинству: Иран и «Хезболла» представляют религиозное меньшинство в арабском мире, в Сирии тоже правит религиозное меньшинство.

Читайте также: Саудовская Аравия, Сирия, Россия и неуместность «нравственности» во внешней политике


Такому развитию событий способствовала демографическая ситуация в Леванте, в котором проблема меньшинств стоит сильнее, чем где бы то ни было в арабском мире. Внешняя политика Саудовской Аравии в отношении региона и, особенно, в отношении сирийского режима считает своим приоритетом стабильность. С учетом уязвимости социальной и религиозной структуры, а также политической системы такое поведение соответствует арабской политической традиции. Однако падение режима Саддама Хусейна в Ираке и избрание сирийским режимом стратегии альянса меньшинств позволили Ирану расширить свое влияние в регионе. В результате политический климат в арабском мире изменился, и это означает, что Саудовской Аравии нужно пересмотреть внешнеполитический курс.

Главная цель внешней политики Саудовской Аравии - достигнуть стабильности в арабском мире. При дестабилизации в любом из арабских государств Эр-Рияд старается стабилизировать ситуацию, так как считает, что стабильность соответствует интересам Саудовской Аравии, как и остальных стран. Любые потрясения в арабских странах, особенно находящихся поблизости, рано или поздно могут ударить по Саудовской Аравии, причинить ей политический, финансовый, а возможно, и военный ущерб и привести к неприемлемым для нее переменам. С этой точки зрения нестабильность в Сирии категорически не в интересах Саудовской Аравии.

Следует также отметить, что Саудовская Аравия находится в центре бушующего в арабском мире циклона. Ее окружает нестабильность: Ирак с севера, Бахрейн с востока, Йемен с юга и Египет и Сирия с запада. Риск, связанный с событиями в Сирии, она безусловно осознает. Однако тяжелый опыт, связанный с Дамаском при Башаре Асаде и Багдадом при Садддаме Хусейне, научил Эр-Рияд, что некоторые режимы по собственным соображениям сами подталкивают ситуацию на грань бездны. Так Сирия при Башаре избрала тесный союз на религиозной почве с Ираном и «Хезболлой».

Этот союз диктует поведение режима, как внутри страны – что показывает реакция правительства на революцию, - так и во внешней политике, - что показывают отношения с Ираном. Таким образом, очевидно, что правительство в Дамаске не только не способно поддерживать стабильность в Сирии, но и угрожает региональной стабильности. Взрыв в Бейруте явно не будет последним свидетельством этого. Следовательно, сохранение сирийского режима будет теперь считаться угрозой для того, что Саудовская Аравия воспринимает как свою стратегическую цель.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.