Плохие времена настали для тех, кто верит в Европейский Союз. Кэмерон призывает своих соотечественников решить, хотят ли они состоять в ЕС, если хотели когда-нибудь. Берлускони сегодня заявляет, что он - европеист, а завтра взывает к неискоренимым фашистам, к активистам Лиги Севера или к тем, кто хочет вернуться к старой национальной валюте, играя на европейском провинциализме. Можно сказать, что по прошествии пятидесяти лет кости отцов-основателей единой Европы переворачиваются в гробах.

 

Хотя все должны бы помнить, что в ходе Второй мировой войны погиб 41 миллион европейцев (я говорю только о европейцах, не упоминая американцев и азиатов), ожесточенно сражавшихся  друг против друга. С тех пор, исключая трагический балканский эпизод, в Европе в течение 68 лет царил мир. Если сегодня сказать молодежи, что французы должны укреплять линию Мажино, чтобы сопротивляться  немцам, что итальянцы должны бороться с греками, что Бельгия может быть оккупирована, что английские самолеты могут бомбардировать Милан, то эти молодые люди, некоторые из которых собираются провести год в другой стране по программе Эразмус и, возможно, найти там свою половинку, говорящую на другом языке, сочли бы, что мы придумываем научно-фантастический роман. Взрослые тоже не отдают себе отчета в том, что они пересекают без паспорта границы, которые их отцы переходили с оружием в руках.

 

Но действительно ли идея единой Европы не привлекает европейцев? Бернар-Анри Леви недавно выпустил страстный манифест «Европа или хаос» с призывом обрести европейскую идентичность. Он начинается с тревожного предупреждения: «Европа не пребывает в кризисе. Она умирает. Естественно, речь не идет о территории Европы, а об идее единой Европы, о Европе-мечте и о Европе-проекте». Манифест подписали Антониу Лобу Антунеш, Василис Алексакис, Хуан Луис Себриан, Фернандо Саватер, Питер Шнайдер, Ганс-Кристоф Бух (Hans Christoph Buch), Юлия Кристева, Клаудио Магрис, Дьердь Конрад и Салман Рушди. Салман Рушди не является европейцем, но в Европе он нашел свое первое убежище после начала преследования. Поскольку я тоже поставил подпись под манифестом, то смог встретиться и поговорить с некоторыми моими коллегами в парижском театре (Théâtre du Rond-Point). Тотчас же возникла тема обсуждения, которая мне очень близка. Речь шла о наличии сознания европейской идентичности. Я процитировал страницы романа Пруста «В поисках утраченного времени», где рассказывается о том, как в Париже, которому грозят бомбардировки немецких цеппелинов, интеллектуалы продолжают говорить и писать о Гете и Шиллере, потому что их наследие является частью общей европейской культуры.

 

Это чувство европейской принадлежности близко не только интеллектуальной элите, но и обычным людям? Я принялся размышлять на тему о том, что до сих пор в каждой европейской стране (в школах и во время национальных праздников) чтят своих героев, которые доблестно убивали других европейцев, начиная с Арминия, уничтожившего легионы Вара, Жанны д'Арк, Сида Кампеадора (мусульмане, против которых он боролся, уже несколько веков были европейцами) и кончая различными героями национально-освободительного движения Италии и Венгрии и итальянцами, павшими в борьбе против австрийцев. Кто-нибудь слышал о герое-европейце? Были ли такие? Кем были Байрон и Санторре ди Санта Роса, сражавшиеся за свободу Греции, и люди, которые, как Шиндлер, спасали жизни тысячам евреев, не заботясь об их национальности. А есть еще герои, не являющиеся воинами: Де Гаспери, Жан Монне, Робер Шуман, Аденауэр, Спинелли. В истории можно найти и других героев, о которых можно рассказывать школьникам и взрослым. Разве нельзя найти Астерикса-европейца, о котором можно рассказать будущим гражданам Европы?

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.