Верховный суд США в скором времени может ограничить позитивную дискриминацию в пользу этнических меньшинств в государственных университетах. В настоящий момент суд рассматривает дело (решение должно быть принято уже весной) белой студентки Абигейл Фишер (Abigail Fisher), которая обвиняет Техасский университет в отказе принять ее на учебу из-за цвета кожи.

«Большинство наблюдателей полагают, что суд воспользуется этим делом, чтобы серьезно ограничить позитивную дискриминацию», — говорит Ричард Каленберг (Richard Kahlenberg) из прогрессивной экспертной группы The Century Foundation.

Для описания такого процесса в США используют понятие «обратной дискриминации», а среди консерваторов поговаривают даже о направленном против белых расизме.

В отличие от того, что говорил в прошлом году во Франции Жан-Франсуа Копе (Jean-François Copé), в США дело касается не оскорблений на улице, а о дискриминации на государственном уровне.

«В 2003 году суд постановил, что политика "позитивной дискриминации" могла считаться приемлемой на тот момент, но может уже не быть обоснованной через несколько лет, и что через 25 лет ситуацию нужно будет пересмотреть», — напоминает преподаватель права из Университета Вирджинии Дебора Хеллман (Deborah Hellman). Десять лет спустя вопрос снова вышел на первый план.

Незаконные квоты в США

Хотя во французской прессе иногда и можно услышать обратное, позитивная дискриминация в США — это не политика квот. Так, когда агентство AFP выпустило новость об иске Абигейл Фишер в октябре прошлого года, в ней говорилось о судебном процессе против «политики квот». На самом деле Верховный суд признал расовые квоты незаконными еще в 1978 году.

В то же время в университетах на совершенно законных основаниях существуют задачи в сфере разнообразия, в связи с чем этническое происхождение учитывается наравне с такими факторами отбора как оценки и внешкольная деятельность.

Эти задачи поставлены довольно расплывчато, и никаких точных процентных норм не обозначено, однако, по мнению скептиков, там все равно существуют неофициальные квоты, так как вузы стремятся набрать хотя бы минимум чернокожих и латиноамериканских студентов.

Таким образом, использование слова «квота» в подобном контексте в США отнюдь не является нейтральным и свидетельствует о несогласии с позитивной дискриминацией. В бразильских университетах недавно была введена система квот: с 2004 года Университет Бразилии резервирует 20% мест для чернокожих, что было бы абсолютно незаконно в США.

Отрицательное отношение к расовым преференциям


Как бы то ни было, даже при отсутствии квот американское общественное мнение не лучшим образом относится к политике расовых преференций. С 1996 года семь штатов, в том числе Калифорния и Флорида, отменили систему позитивной дискриминации по этническим признакам в государственных университетах.

По данным прошлогоднего опроса, 58% белых американцев в возрасте от 18 до 24 лет полагают, что дискриминация по отношению к белым стала такой же серьезной проблемой, что и дискриминация этнических меньшинств. 60% белого населения из народных слоев придерживаются аналогичного мнения.

Как показал опрос Стэнфордского университета, это ощущение особенно сильно среди республиканцев и христиан-евангелистов из южных штатов.

Иски и судебные процессы

В трудовой сфере количество исков о дискриминации по расовым признакам, которые подали в суд белые сотрудники, возросло с 9,7% от общего числа в 2002 году до почти что 13% в 2011 году. Таковы данные Комиссии по равенству возможностей при трудоустройстве.

Количество судебных процессов по обвинению в обратной дискриминации заметно выросло в государственном секторе за последние несколько лет.

В прошлом году белый пожарный из Лас-Вегаса выиграл суд против своего чернокожего босса, который уволил его и дал повышение черному коллеге. В 2011 году победу в суде одержали 47 полицейских из Мичигана, которые заявили, что не могут продвинуться по службе из-за цвета кожи. В 2009 году Верховный суд признал правоту нескольких белых пожарных по аналогичному делу.

Американские консерваторы уже давно критикуют позитивную дискриминацию, тогда как некоторые депутаты Республиканской партии используют борьбу с этой политикой, чтобы привлечь на свою сторону белых избирателей, которые полагают, что правительство слишком много делает для меньшинств.

Тем не менее, недовольные позитивной дискриминацией голоса раздаются и среди левых, которые говорят о необходимости принять во внимание социально-экономическое неравенство.

Общественное положение важнее расы

Когда государство ввело политику позитивной дискриминации в 1960-х годах, она рассматривалась как временная мера, которая должна была скомпенсировать наследие рабства и сегрегации.

Полвека назад ситуация обстояла иначе, однако сегодня исследования говорят о том, что положение в обществе представляет собой куда большее препятствие для успехов в учебе, чем цвет кожи. Черный ученик из средних или обеспеченных слоев получает на государственных экзаменах более высокие оценки, чем молодежь из небогатой среды. Суть проблемы в том, что позитивная дискриминация по-прежнему продолжает помогать меньшинствам, а не бедным.

Ричард Каленберг — это один из главных сторонников создания в США системы позитивной дискриминации с опорой на уровень доходов. Он полагает, что принятие судом консервативного решения об ограничении существующей позитивной дискриминации может создать прекрасную возможность для формирования более справедливой модели:

«В тех штатах, где расовые преференции оказались под запретом, университеты нашли иные способы расширения разнообразия, и эти альтернативы лучше, так как принимают во внимание общественное положение».

Политика этнического разнообразия может дать сбой


Так, например, на государственных факультетах в Калифорнии администрация больше не вправе учитывать расу абитуриентов и вместо этого рассматривает несколько параметров, такие как благополучность района, зарплату родителей или язык, который используют дома.

Хотя подобная практика не относится к расовым преференциям, она позволяет расширить набор представителей этнических меньшинств, так как они обычно относятся к более бедным слоям населения.

В то же время политика расового разнообразия не всегда дает убедительные результаты в том, что касается равенства возможностей.

«Для университетов дешевле продвигать этническое разнообразие. Обеспеченным чернокожим и латиноамериканским студентам не нужны стипендии. Поэтому вузам достаточно набрать богатых студентов всех цветов, чтобы создать видимость заботы о разнообразии», — объясняет Каленберг.

Так, по данным проведенного в 2007 году исследования, 41% чернокожих студентов в самых престижных университетах США лишь недавно приехали в страну и происходили из богатых африканских и карибских семей.

Тем не менее, система позитивной дискриминации была призвана помочь пострадавшим от наследия рабства и сегрегации афроамериканцам, а вовсе не сыновьям дипломатов...

Противоположность Франции

С этой точки зрения США — противоположность Франции, где расовую дискриминацию принимают во внимание куда меньше, чем социальное неравенство.

В книге «Черное условие» историк Пап Ндиае пишет, что до конца 1990-х годов «расовая дискриминация систематически отрицалась или же прикрывалась каким-то другим фактором неравенства», прежде всего общественным положением.

Хотя французские борцы с расизмом уже давно занимаются рассмотрением расистских оскорблений и заявлений, оценка дискриминации с точки зрения закона — относительно новая сфера.

В США все складывается с точностью до наоборот. Там существует множество групп давления, которые защищают этнические меньшинства, но почти нет тех, кто выступает от имени самых малообеспеченных граждан.

Двойная позитивная дискриминация?

Защитники позитивной дискриминации утверждают, что подобная практика позволила сформировать чернокожий средний класс, и что обе ее формы (на основании этнического происхождения и доходов) могут существовать одновременно, как это происходит в Техасском университете.

«Некоторые исследования говорят о том, что социально-экономическая позитивная дискриминация не позволит достичь того же уровня расового разнообразия. В этой связи предпочтительно было бы ввести двойную позитивную дискриминацию, одновременно на расовой и социально-экономической основе», — объясняет аналитик Джули Аджинкия (Julie Ajinkya) из Центра американского прогресса.

В настоящий момент ученые ведут споры по поводу этой статистики, так как другие исследования указывают на возможность добиться такого же или даже большего расового разнообразия на основании исключительно социально-экономических критериев.

Равенство возможностей против разнообразия

Осенью адвокаты Министерства юстиции рекомендовали Верховному суду сохранить в силе позитивную дискриминацию «с учетом важности разнообразия в образовательных учреждениях». По их мнению, оно способствует развитию межрасового диалога и позволяет бороться со стереотипами.

«В качестве оправдания расовых категорий при принятии в университеты суд всегда использует в качестве аргумента не равенство возможностей, а преимущества разнообразия», — напоминает Дебора Хеллман. В предыдущем постановлении «судья Сандра Дэй О’Коннор (Sandra Day O’Connor) написала, что недостаток разнообразия в элитных учреждениях может поставить под угрозу легитимность американской демократии».

Тем не менее, упор на преимуществах разнообразия, а не равенстве возможностей сделал систему позитивной дискриминации чрезвычайно уязвимой для критики, как писал осенью журналист Дэвид Леонхардт (David Leonhardt):

«Американцам гораздо ближе равенство возможностей, чем разнообразие. Большинство людей против того, чтобы университет или работодатель отказывались принять квалифицированного кандидата ради формирования группы, которая бы отражала разнообразие страны».

Именно поэтому после 40 лет позитивной расовой дискриминации раздается все больше голосов в защиту системы, которая смогла бы лучше учесть социально-экономическое неравенство людей.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.