К 2013 году страна, созданная Джорджем Вашингтоном, Джеймсом Мэдисоном и Томасом Джефферсоном, превратилась в оруэлловский кошмар под названием «Полицейские Штаты Америки». Подобных заявлений можно было бы ждать от левых, но на деле об этом говорит один из лидеров Республиканской партии – конгрессмен от Мичигана Джастин Эмаш (Justin Amash). За удивительно короткое время избранный в Конгресс в 2010 году Эмаш набрал популярность и стал любимцем усиливающегося либертарианского крыла республиканцев. Сейчас самопровозглашенный защитник гражданских свобод американского народа объединился с вечным противником внешней и оборонной политики Америки конгрессменом Джоном Коньерсом (John Conyers), чтобы бороться с «преступной деятельностью» Агентства по национальной безопасности. Между тем, реалии мира таковы, что любое правительство США должно будет заниматься слежкой.

Конгрессмен Эмаш утверждает, что только он и его союзники-либертарианцы признают «неудобную правду»: конституция – «либертарианский документ». Эмаш использует Facebook и Twitter, чтобы хвастаться своими достижениями в деле «защиты конституции» и чтобы принимать похвалы своих многочисленных сетевых поклонников. Эта практика, бесспорно, привела бы в ужас тех самых отцов-основателей, которыми он якобы так восхищается. Особенно она возмутила бы Джеймса Мэдисона, который верил, что долговременным интересам общества соответствует республиканская форма правления, укорененная в представительстве и устойчивая к капризам общественного мнения. Если Мэдисон был против того, чтобы, как флюгер, следовать за волей публики, Эмаш хвалится тем, что он пользуется интернетом как инструментом для того, чтобы заставлять своих коллег «дважды подумать» перед голосованием. «Я использую интернет, – гордо говорит он, – чтобы обеспечить ответственность власти перед народом, которую требует конституция». Что может быть дальше этого от сформулированной Мэдисоном в десятой статье «Федералиста» мысли о том, что представительство «очищает и расширяет взгляды общества»?

На своей странице в Twitter Эмаш пишет, что соотношение положительных и отрицательных «твитов» о нем лучше, чем у «твитов» о любом другом члене Конгресса. «Я защищаю свободу и объясняю каждое свое голосование на facebook.com», – добавляет он. Этого конгрессмена так поглощает забота о его репутации в интернете, что глава его собственного аппарата однажды заметил: «Когда голосовали каждые две минуты, была реальная опасность, что он пропустит голосование, обновляя страницу в Facebook». Джеймс Мэдисон был против пресмыкательства перед обществом и популистских, демагогических призывов, подобных тем, что звучат с сетевой кафедры Эмаша. Разумеется, социальные сети использует не только Эмаш, однако мало кто из его коллег оправдывает эту привычку ссылками на отцов-основателей. Мэдисон, архитектор конституции, надеялся, что представители станут служить фильтром для общественного мнения и определенно не хотел, чтобы они сводили сложные вопросы к сообщениям, ограниченным 140 символами.

Просмотр страниц Эмаша в Facebook и Twitter – это путешествие в альтернативную реальность. Эмаша обожают переживающие трудные времена интернет-компании. Они платят ему добром за добро. «Спасибо @google за приглашение в их замечательный нью-йоркский офис», – недавно написал Эмаш. Исполнительный директор Facebook Шерил Сэндберг (Sheryl Sandberg) решила поучаствовать в «скандале» вокруг Агентства национальной безопасности и произнесла речь, в которой упомянула своего нового друга в Конгрессе. «Представьте себе, каким был бы мир, если бы все выборные должности в нем занимали столь же честные и приверженные принципам прозрачности люди», как Джастин Эмаш, сказала она. В перерывах между визитами в нью-йоркские штаб-квартиры Google и Buzzfeed и восхвалениями перебежчика Эдварда Сноудена (Edward Snowden), Эмаш распространяет «твиты» пособника Сноудена Гленна Гринуолда (Glenn Greenwald). Хотя насчет помилования для Сноудена Эмаш не уверен, он хочет, чтобы Джеймс Клеппер (James Clapper) покинул пост директора Национальной разведки и был отдан под суд за ложь перед конгрессом. Действующего директора АНБ генерала Кита Александера (Keith Alexander) он считает большей угрозой американской свободе, чем противников Соединенных Штатов. При этом в антиамериканской деятельности он обвиняет не только АНБ и генерала Александера, но и президента Джорджа Буша-младшего, «приостановившего действие конституции США».

Кроме того, Эмаш заявляет: «Правительство США в полную силу выступает против вас, против американского народа. Я всегда буду на вашей стороне». За свои старания ограничить возможности американского разведывательного сообщества Эмаш заслужил одобрительные отзывы таких изданий, как Mother Jones. Журнал похвалил его за поддержку законопроекта, «ставшего одним из худших ночных кошмаров АНБ». Эмаш, разумеется, сразу же дал ссылку на эту статью в своем Twitter. Выступая за то, чтобы Америка вела себя сдержано с теми, кто намерен причинить ей вред, Эмаш отказывается от принципов отцов-основателей в пользу принципа капитана Джеймса Кирка (персонаж телесериала «Звездный путь», – прим. перев.), видного политического философа: «Те, кто хотят нам навредить, будут всегда. Останавливая их, мы рискуем пробудить в себе точно такое же зло». Судя по всему, согласно капитану Кирку в версии конгрессмена Эмаша, правительство Соединенных Штатов рискует перенять тактику «Аль-Каиды».

К несчастью для будущего Республиканской партии – и, возможно, для будущего республики – представления Эмаша об «американской конституции» и намерениях ее создателей выглядят в лучшем случае поверхностными. Секретность, непрозрачность и тайные разведывательные операции – вещи столь же естественные для Америки, как яблочный пирог. При всем уважении к Парсону Вимсу (Parson Weems) (автор первой биографии Вашингтона, сильно идеализированной и местами недостоверной, – прим. перев.) и Джастину Эмашу, нужно заметить, что Вашингтон прекрасно умел лгать, а, охотясь за информацией, не останавливался ни перед чем и инструктировал своих агентов «переворачивать каждый камень». Отцы-основатели во время Революции не брезговали перлюстрацией почты, так как она, по словам генерала Вашингтона, обеспечивала американскому делу «множество преимуществ». Вашингтон даже писал инструкции перлюстраторам: «Придумайте, как открывать конверт, не вскрывая печатей, скопируйте содержание, и пусть письмо идет по назначению». Томас Джефферсон, Бенджамин Франклин и Джон Адамс состояли в комитете, который использовал отрывки из перехваченной почты для пропаганды. Позднее отцы-основатели решились приостановить действие норм, установленных Статьями Конфедерации, и подготовить новую конституцию в обстановке строгой секретности. Записки Мэдисона о Конституционном конвенте не публиковались до 1840 года – то есть более 50 лет с того момента, как участники Конвента собрались в Филадельфии. В первые годы существования Сената США его заседания были секретными – по образцу заседаний Континентального конгресса. Тем не менее, Эмаш говорит, что «общество с секретными законами не может быть свободным», хотя авторы того документа, которые он – по его собственным словам – так сильно уважает, явно так не думали.

После принятия конституции Вашингтон и Мэдисон начали в 1790 году бороться за создание секретных фондов, неподконтрольных Конгрессу. Кроме того, президенты Вашингтон, Джефферсон и Мэдисон скрывали информацию от народных представителей, когда считали, что это соответствует национальным интересам. Как заявил Вашингтон в 1795 году, задействовав президентскую прерогативу в ходе дебатов вокруг Договора Джея, « успех дела часто зависит от соблюдения тайны». Джефферсон высказывался в том же духе и утверждал, что «все страны считают необходимым», чтобы «для удобства ведения дел» некоторые секреты «оставались известны только ответственному должностному лицу». По другому поводу Джефферсон также говорил, что конституция не предполагает обязательное ознакомление Сената с проблемами исполнительной власти. Для Палаты представителей Джефферсон предполагал еще более ограниченную роль, а его взгляды на исполнительную власть, бесспорно, привели бы в ярость конгрессмена Эмаша. Он, среди прочего, считал, что «в чрезвычайной ситуации каждый приличный государственный служащий должен быть готов рискнуть собой и выйти за строгую черту закона», если этого потребует необходимость.

Борясь с секретностью и сбором разведданных, конгрессмен Эмаш и его союзники верят, что они защищают наследие отцов-основателей. Но на самом деле, это не так. «Я следую конституции. . . и голосую по этому принципу», – говорит Эмаш. Однако конгрессмен неправильно понимает отцов-основателей. Они вполне осознавали, что византийский мир международных отношений полон обмана, раздоров и войн. Учитывая это, они признавали факт, на который Эмаш закрывает глаза: чтобы свобода могла восторжествовать, мир необходимо видеть таким, какой он есть – и действовать в нем соответствующим образом.

Стивен Нотт – профессор кафедры проблем национальной безопасности Военно-морского колледжа США, автор книги «Поспешное осуждение: Джордж Буш-младший, война с терроризмом и критики» («Rush to Judgment: George W. Bush, the War on Terror, and His Critics») (2012). Мнения, выраженные в статье, отражают его личные взгляды.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.