Где у меня тут польская кнопка? Ага, здесь... Мог бы сказать кто-то сообразительный из российского Министерства иностранных дел под управлением Сергея Лаврова, кто занимается российской политикой в отношении Польши (ведь внешнеполитическую концепцию разрабатывают именно там, а не в Кремле). Я вообще не принадлежу к сторонникам тезиса, что президент Путин сидит 24 часа в сутки в раздумьях, чем бы еще насолить полякам, но об этом - может быть, в другой раз.

Тем не менее, мы придерживаемся сейчас с Москвой противоположных курсов как в вопросах энергетики, так и всего нашего видения восточной политики, нацеленной на уменьшение влияния Кремля, примером чему служит нынешнее противостояние ЕС и Москвы на Украине и шире — проект Восточного Партнерства. Посмотрите, сколько поляков занимаются сейчас этой темой: Яцек Сариуш-Вольский (Jacek Saryusz-Wolski), Павел Коваль (Paweł Kowal) (депутаты Европарламента — прим.пер.), Александр Квасьневский (Aleksander Kwaśniewski), глава МИД Радослав Сикорский (Radosław Sikorski), президент Бронислав Коморовский (Bronisław Komorowski).

В сущности, кнопок две. Первая служит для демонстрации Западу «польской русофобии», а вторая запускает в нашей стране политический бардак. Первая используется, когда требуется достичь каких-то политических выгод за польский счет и одновременно проявить максимум доброй воли. А вторая — это уже явное вмешательство в польскую политику. После нажатия этой кнопки поляки начинают нападать друг на друга, как борцы боев без правил Марчин Найман (Marcin Najman) и Пшемыслав Салета (Przemysław Saleta) в матче-реванше. И это позволяет россиянам влиять на политическую ситуацию в нашей стране.

Читайте также: Российская разведка пытается влиять на польские политические элиты


Несколько примеров

1. Строительство газопровода «Северный поток» стало результатом нашей непродуманной стратегии по защите Украины. Мы хотели защитить украинцев, а Германия (которая, как мне кажется, еще больше заинтересована привлечением этой страны в европейскую сферу влияния) - нет, потому что в первую очередь она заботилась о себе самой. Разумеется, дело можно было выиграть по крайней мере в СМИ, но мы заведомо отказались от предложения прокладки второй ветки газопровода «Ямал — Европа». В итоге мы не помогли ни Украине, ни Польше. А Германия? Ведь мы получили от Москвы предложение, но сами от него отказались... «Герхард, мы очень хотим поставлять вам этот газ — больше и дешевле, но поляки уперлись...» Это выглядит комично, ведь переговоры можно было немного затянуть, а через пару лет объявить, что мы не смогли договориться по финансовым соображениям. Гораздо приличнее (в том числе при взгляде со стороны) подчеркивать финансовые причины конкретного решения, а не политические аргументы, которые заведомо обрекают нас на изоляцию. «Дело не в том, что мы их боимся, просто они мало предложили нам за транзит!» звучит лучше, чем «они хотят нас поработить, надо защитить Украину, враг у ворот». Поздравляю, отличная линия обороны.

«Марш независимости» в Варшаве


2. «Ямальский» вброс этого года. Россияне заявляют о подписании меморандума (ни к чему не обязывающего документа) между Газпромом и компанией EuRoPolGaz по поводу строительства так называемой перемычки. Об этом ничего не знал премьер Дональд Туск (Donald Tusk). Польша выглядела не слишком серьезно и скомпрометировала себя. Все поляки, включая политиков-юристов, осознающих, что документ не имел никакой юридической силы, набросились на министра госказначейства Будзановского (Mikołaj Budzanowski). Он мгновенно лишился должности. Про вторую ветку газопровода «Ямал-Европа» уже никто не вспоминает. Можно сказать: было — сплыло. Однако вброс привел к отставке Будзановского. К нему можно относиться по-разному, но он был влиятельным сторонником добычи сланцевого газа, который (конечно же из экологических соображений) так не любит Москва ...

3. 11 ноября на варшавских улицах была нарушена Венская конвенция о дипломатических отношениях. Польское руководство несет ответственность за обеспечение безопасности дипломатических представительств. В этом деле было наверняка сделано немало ошибок, и мы должны принести россиянам извинения, однако речь шла все же о файерах, сломанных воротах и подожженной будке охраны, а не о взятии посольства штурмом и захвате заложников. Протест российской стороны, конечно, был обоснованным, но россияне быстро сориентировались в ситуации. Министр внутренних дел Бартоломей Сенкевич (Bartołomiej Sienkiewicz) уже давно переживает полосу неудач, а порядок должна была обеспечивать полиция. И тут началось нагнетание страстей. Министр Лавров говорит, что просил обеспечить посольству особую охрану, вину пытаются переложить на Сенкевича.

Также по теме: Миссию России в Варшаве атаковали польские националисты


А вы знаете, кем занимался министр Сенкевич в своей компании Sienkiewicz i Wspólnicy, сферой деятельности которой было, в частности, обслуживание стратегических компаний в их заграничной деятельности? Кого называют ответственным за перемены в польских спецслужбах? Здравствуйте! Вдобавок польские «независимые» «непримиримые» журналисты и оппозиция нанесли удар по собственному правительству своими драматическими рассуждениями на тему того, кто и у кого должен просить прощения, успех это или поражение и т.п. Кого-нибудь в мире интересует, что будет делать Польша: приносить извинения или «глубоко сожалеть»? Однако у нас все забурлило.

4. Смоленск. Прошу прощения за то, что я это пишу, но это мое мнение. Ни один разумный человек в мире, не имея доказательств (а их - нет), не поверит, что россияне совершили покушение и убили 10 апреля 2010 года 96 человек, и вдобавок ничего на этом не выиграли. Зато многие могут поверить (тут доказательства есть), что россияне плохо подготовили аэродром, диспетчеры работали на устаревшем оборудовании и (будто одного этого было мало) ими «вручную» управляли из Москвы, то есть из другого города Российской Федерации. Так что вина лежит на обеих сторонах. Какая тема должна выйти на первый план, чтобы это было выгодно россиянам? Та, что они не хотят сотрудничать, не отдают обломков самолета, что рапорт польской комиссии Миллера (Jerzy Miller) указывает на серьезные ошибки с их стороны или та, что в Польше утверждают, будто это было покушение и антипольский заговор? Какая из этих версий должна служить противовесом московскому голосу?

К счастью, на помощь приходят поляки под предводительством «непримиримых». Вместо того чтобы говорить о недоработках с российской стороны (и заниматься их тщательнейшим разбором), они продвигают тезис о покушении. А россиянам это на руку. Они подбрасывают какие-нибудь новые фотографии, затягивают возврат обломков. Кнопка нажата, в Польше разворачивается очередная политическая битва.

С одной стороны находится правительство, которое не обладает эффективными инструментами для ведения политики в отношении Москвы в этой сфере и которое связало себе руки заявлениями о гармонично развивающемся сотрудничестве, а с другой — оппозиция, которая постоянно намекает своим сторонникам, что это был теракт, возможно даже с участием польского руководства. И новое фото: щелк, фотомонтаж, а в Польше уже Третья мировая война. Все дело ведь - в обладании властью, а она важнее национальных интересов...

На самом деле, можно не выдумывать никаких сложных операций против Польши. Мы сами умеем обыгрывать себя.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.