Когда польскому писателю Адаму Мицкевичу понадобилось описать сцену в трактире в своей эпической поэме «Пан Тадеуш», он назвал трактирщика Янкелем и описал питейное заведение, сравнив его с владельцем-евреем: «С расстояния этот старый и шаткий трактир напоминал еврея, качающегося в молитве: крыша, как шляпа; соломенная кровля свисает, как борода; покрытые копотью стены, как длиннополый суконный кафтан; а спереди - резной орнамент, напоминающий еврейский цицит».

Сейчас это может показаться очень странной идеей. Какой еврей сегодня владеет баром, если не считать отельно-клубной империи Сэма Назаряна, да нескольких мест в Ист-Виллидж? Но в Польше начала 19-го века евреи арендовали примерно 85 процентов всех зарегистрированных трактиров. А нехватки трактиров в то время не ощущалось. У поляков тогда существовал стереотип трактирщика: у него была борода, ермолка и пейсы. Евреи господствовали в польских питейных заведениях настолько прочно, и это господство длилось настолько долго, что поляки просто изначально исходили из наличия некоей связи между евреями и выпивкой. Польская пословица того времени гласила: «Пьет крестьянин в трактире, а еврей его спаивает».

В отличие от большинства других аспектов коллективного еврейского опыта (а в еврейской традиции отмечаются даже события 5000-летней давности — так, будто они произошли в прошлом году), почти все следы этой истории о евреях-трактирщиках исчезли из нашей групповой памяти. Евреи занялись этим делом, заняли в нем господствующие позиции в определенном регионе, а затем бросили его почти так же быстро, как занялись. До и после этого периода в Польше евреи в своей экономической истории и в культуре никаким особым пьянством не отличались. Не существует ни одного уникального еврейского коктейля или спиртного напитка. Не было в этой отрасли и никаких крупных еврейских инноваций. Так что еврейское наследие в сфере выпивки практически равно нулю. Почему?

Читайте также: Одна страна спасла своих евреев


***

Евреи в Польше начали торговать выпивкой в силу некоторых любопытных особенностей польской экономики. Главной среди них была система торговых пошлин, из-за которой стоимость экспорта обильного урожая польских зерновых выросла до такой степени, что землевладельцы уже не могли получать существенные прибыли от его продажи за границей. Польская знать, владевшая землей и зерном, занялась производством, и в том числе, ликеро-водочным, чтобы превратить свою продукцию в нечто, дающее реальные деньги. А евреи, которым обычно запрещалось покупать землю, вступать в профессиональные гильдии и в гильдии ремесленников, а также получать высшее образование, стали в этом деле естественными партнерами. Они могли предоставить рабочую силу для винокуренных заводов и заниматься коммерцией, держа постоялые дворы и трактиры.

Специалист по восточноевропейскому еврейству Гленн Диннер (Glenn Dynner), работающий в настоящее время научным сотрудником в Центре еврейской истории, написал недавно исследование на эту тему, озаглавив его «Трактир Янкеля». В нем он пишет, что стать трактирщиком и виночерпием для еврея в Польше было очень даже неплохо. Он отмечает, что эта профессия в то время была аналогична бухгалтерскому делу: занятие для честолюбивого среднего класса, в котором человек мог применить свои навыки и неплохо заработать. Как замечает Диннер, «восточноевропейские евреи брали в аренду трактиры, потому что других возможностей у них было очень мало».

А польская знать была рада тому, что их трактирами заведуют евреи. В основном это было вызвано превалировавшими в то время мифами о том, будто бы евреи не пьют. Диннер приводит массу свидетельств того, что он называет «вымыслом о еврейской трезвости». Польский аристократ 19-го века Антоний Островский (Antoni Ostrowski) говорил, что евреи - «всегда трезвые», добавляя, что «пьяных среди евреев очень немного». На самом деле, пишет Диннер, «поляки в своих идиоматических выражениях даже высмеивали евреев за то, что у них в распоряжении так много спиртного, а они из-за собственной глупости сами его не пьют».

В многочисленных трудах писателей описываются легионы пьяных поляков, засыпающих в кабаках и виснущих на заборах, в то время как приставучие евреи деятельно освобождают их от денег, наливая им все больше, даже если поляки уже пьяны и не могут противиться вымогательству. Позже все это выкристаллизовалось в антисемитскую злобу и ненависть. Один католический священник в 1912 году написал короткий рассказ, очень много говорящий о тех чувствах, которые возбуждал один водочный магнат-еврей: «Наши маленькие поселки и города больше не принадлежат нам, они принадлежат иноземцам. Действующие муниципалитеты лишь создают видимость власти в небольших поселках и городах, но реальная власть принадлежит водочным монополиям. Трезвые евреи в ходе молчаливой экономической битвы пристрастили нас к спиртным напиткам и одержали над нами победу».

Также по теме: Последнему еврею Афганистана грозит разорение

Да, это написано в 1912 году. Многие ученые ранее полагали, что еврейское господство в польской торговле спиртным закончилось в начале 19-го века. Однако Диннер приводит доказательства того, что связь евреев и алкоголя продолжалась до начала 20-го века. Так что на протяжении жизни нескольких поколений купить выпивку в Польше означало осуществить сделку с евреями. А для еврейской культуры важнее другое: быть евреем в начале современной эпохи с большой долей вероятности могло означать торговлю спиртным. Как отметил Диннер в интервью, сто лет тому назад около 75 процентов всех евреев мира жили в Польше и Литве. При этом целых 30 процентов польских евреев так или иначе были связаны с вино-водочной отраслью.

Но что произошло потом? Если в Западной Европе евреи могли воспользоваться плодами раскрепощения, то их восточноевропейские собратья уезжали в Палестину и в США, где экономические и профессиональные горизонты были гораздо шире, и у евреев полностью отсутствовали те мотивы, которые заставляли их заниматься торговлей спиртным в Польше.

Даже самые известные в мире магнаты алкогольной отрасли Бронфманы, и те не могли связать свой коммерческий успех с наследием, оставшимся от трактирного дела в Польше; ведь изначально они занимались выращиванием табака и жили в Бессарабии. Бежав в 1989 году от царских погромов в Саскачеван, патриарх семьи Бронфманов Ихил получил работу на железной дороге, а затем еще одну - на лесопилке. Потом он вместе с сыновьями, среди которых был Сэмюэл, основавший со временем империю Seagram, сколотил достаточный капитал, чтобы создать собственные компании. Они продавали дрова, морские продукты, а затем лошадей. И лишь купив гостиницу и увидев, какую прибыль дает торговля алкоголем, Бронфманы занялись продажей спиртных напитков. Во времена сухого закона в США эти люди воспользовались своим положением в Канаде и стали титанами алкогольной отрасли.

Пить сливовицу в еврейскую пасху - это не более чем дань традиции и напоминание о той выпивке, что еврейские трактирщики разливали по всей Польше. Это вполне соответствует общей экономической истории еврейской диаспоры. Постоянно сосредоточиваясь на образовании и на совершенствовании навыков и мастерства, евреи занимались тем делом из числа доступных, которое давало наибольшую выгоду. В Польше это была выпивка. Уехав оттуда, евреи не стали брать эту профессию с собой.

Стивен Вайс — известный журналист, лауреат нескольких премий, ведущий новостей и управляющий редактор The Jewish Channel.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.