13-14 мая в ряд научных структур «сверху» поступили директивы немедленно — то есть в тот же день — дать ответ, насколько обоснованы претензии к «законам о декоммунизации» в т. н. «открытом письме 63 ученых и экспертов из разных стран мира». Напомню, в этом письме содержится требование к главе Украинского государства не подписывать эти законы. В поддержку этих требований выступили и некоторые украинские публицисты, например Вячеслав Пиховшек, который отмечает — мол, вместо декоммунизации нам предлагают бандеризацию.
Не отрицая отдельных недостатков и нечетких положений, содержащихся в упомянутых законах (как, впрочем, и почти во всех украинских законах, включая Основной), следует отметить: требования подписантов «письма 63-х» основываются на ложной и опасной для самого Запада леволиберальной парадигме относительно существования двух главных разновидностей тоталитаризма: «крайне плохого» (нацизм и фашизм) и «не очень плохого» (коммунизм, большевизм, маоизм и т. д.). Ведь, мол, если первый основывался на национализме и расизме, то второй был интернационалистическим и антикапиталистическим, следовательно, содержал прогрессивные элементы и благородные цели в своей идеологии. Иными словами, коммунизм нельзя сравнить с нацизмом, денацификация — это хорошо, декоммунизация — плохо.
На самом деле программа действий, сформулированная в «Манифесте Коммунистической партии», не менее кровожадная, чем программа действий, очерченная в «Майн Кампф». Судите сами. Вот какие меры сами Маркс и Энгельс определяли как «деспотическое вмешательство в право собственности и в буржуазные производственные отношения» и считали первоочередными: «экспроприация земельной собственности и обращение земельной ренты на покрытие государственных расходов» (что осуществил Сталин с помощью коллективизации, забрав у крестьян вместе с землей все доходы и оставив колхозникам «галочки» -трудодни); «конфискация имущества всех эмигрантов и мятежников» (как там говорилось в печально известной статье 58 — «десять лет без права переписки с конфискацией имущества», не так ли?); «введение промышленных армий, в особенности для земледелия» (Ленин с Троцким попытались было ввести в 1920-м трудовые армии, но выяснилось, что они эффективны лишь на очень простых работах и ненадолго; Сталин их воспроизвел в системе ГУЛАГа и в закрепощенном колхозно-совхозном селе); «сочетание земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различий между городом и деревней» (для этого в СССР студентов, ученых, инженеров посылали «на картошку» или «на кагаты», а в Китае при Мао Цзэдуне интеллигенцию отправляли в село «на перевоспитание») — и т. д., и т. п.
А в более детально выписанных Энгельсом «Принципах коммунизма», которые стали основой для создания «Манифеста ...», находим еще и «принудительные займы» (воплощено Сталиным), «организацию труда в национальных имениях» (совхозы в СССР и госхозы в Восточной Европе), «закрытие всевозможных частных банков и банковских контор» и другие. Цель этих акций названа Энгельсом очень четко: «сконцентрировать в руках государства весь капитал, все сельское хозяйство, всю промышленность, весь транспорт и весь обмен». Эта концентрация является тоталитаризмом в его совершенном виде, которого не достиг Гитлер, хотя ему тоже нравились меры такого рода (читайте «Застольные разговоры...» фюрера).
И относительно национализма, и интернационализма западные леволиберальные «эксперты» глубоко ошибаются. Фридрих Энгельс в 1848-49 годах отстаивал идею объединения Германии с националистических позиций. Более того, обратимся к статьям Энгельса, опубликованным в эти годы в редактируемой Марксом Neue Rheinische Zeitung («Новой Рейнской газете»). В статье «Демократический панславизм» Энгельс пишет, что хорваты как нация «по самой природе своей контрреволюционная», что «кроме поляков, русских и больше всего — турецких славян (то есть болгар, сербов, боснийцев — С. Г.), ни один славянский народ не имеет будущего». А в статье «Борьба в Венгрии» откровенно отмечает, что ждет в случае торжества коммунизма славян, и не только их: «... Среди всех больших и малых наций Австрии только три были носителями прогресса, активно влияли на историю и до сих пор сохранили жизнеспособность; это — немцы, поляки и венгры. Поэтому они теперь революционные. Всем остальным большим и малым народностям и народам предстоит в ближайшем будущем погибнуть в буре мировой революции. Поэтому они теперь контрреволюционные «. И если кто-то считает, что сказанное не касается украинцев, то ошибается: Энгельс прямо говорил, что «сербы, хорваты, русины, словаки, чехи и другие остатки бывших славянских народов» не имеют будущего; при этом он имел в виду не только галичан — Энгельс был знаком с документами Всеславянского собора 1848 года в Праге о народе украинцев-русинов, который разделен между двумя империями. Поэтому российские большевики действовали в строгом соответствии со своей идеологией, когда проводили коллективизацию и раскулачивание, когда депортировали поляков УССР в 1937-38 годах и народы северного Кавказа и Крыма в 1944 году, когда вводили тотально-плановую экономику, карточную систему и пайки.
С другой стороны, социализм Гитлера (о нем есть основательное исследование Олега Пленкова, питерского профессора-историка) был куда более ориентированным на удовлетворение нужд наемного работника, чем социализм Сталина; достаточно сказать, что в середине 1930-х жизненный уровень рядового трудящегося «истинного арийца» был самым высоким в Европе, а уровень террора власти против своих подданных в Германии никогда не достигал таких масштабов, как в СССР. Более того, в оккупированной Польше нацисты определенное время вели себя куда менее брутально, чем большевики в «освобожденных» западных частях Украины и Беларуси; даже евреев «органы» (НКВД и НКГБ) с сентября 1939 по июнь 1941 уничтожили больше, чем соответствующие немецкие структуры (СС и полиция). И Катынь Гитлер для пленных польских офицеров не устраивал; а между тем среди убитых чекистами воинов Войска Польского были офицеры-украинцы ...
Что же касается антикапиталистических установок, то здесь тоже не все просто — достаточно внимательно вчитаться в «Застольные разговоры Гитлера» и дневники Геббельса, вспомнить о пышном празднование нацистами 1 Мая и о награждении в этот день передовиков производства, а также вручение почетных Золотых флагов ...
Конечно, сказанное не означает, что Гитлер был лучше Сталина, а нацисты — большевиков; напротив, речь идет о том, что Сталин и Гитлер были, по образному и точному сравнению Виктора Суворова, «как два сапога яловых, только у одного носок чуть правее развернут, а у второго чуть правее». Поэтому попытки сорвать декоммунизацию ничем не лучше стремления реабилитировать нацистский режим и перечеркнуть достижения денацификации (которая, между тем, также имела немало недостатков, что является отдельной темой, но которая переформатировала немецкую нацию и превратила ФРГ в лидера континентальной Европы).
Что же касается установки о существовании «худших» и «лучших» вариантов тоталитаризма, то ее соблюдение ведет к абсурдным и кощунственным последствиям. Скажем, уничтожение почти половины евреев Европы в результате Холокоста — это ужасно, а вот уничтожение почти половины крымских татар в силу того, что сами татары назвали словом «сюрґун» — это неприятно, но не так ужасно. Причиной того, что такие установки царят, к сожалению, не только среди подписантов «письма 63-х», является крайне вялая реакция на Западе на запрет российскими оккупантами провести в Симферополе траурный митинг к годовщине депортации крымскотатарского народа; представим, какой бы шум (и вполне справедливо!) поднялся в случае, если бы где-то было запрещено проводить траурные митинги памяти жертв Холокоста ...
Собственно, а был ли бы Холокост без Пакта Молотова-Риббентропа, если бы осенью 1939 года Германия не получила мощную военно-политическую и значительную экономическую помощь со стороны СССР, а взамен Красная армия ударила бы по нацистам? На мой взгляд, вопрос риторический. Но почти никто на Западе об этом речи не ведет. Более того, ведомство, в котором служил подполковник КГБ Путин, по количеству уничтоженных в ХХ веке евреев уверенно занимает второе место в мире после нацистского Главного управления имперской безопасности (РСХА). И если, по словам Сталина, «Берия — это наш Гиммлер», то Путин — это оберштурмбаннфюрер, не так ли? Но Путина принимают на Западе, даже в Израиле, пожимают ему руку, ведут переговоры... Немецкий философ-антифашист Карл Ясперс — один из тех, кому ФРГ обязана успехом денацификации, — называл СССР и Третий Рейх «преступными государствами». А вот Путин говорит о распаде Советского Союза как о величайшей геополитической катастрофе ХХ века — и почти без последствий.
Поэтому будем надеяться, что президент Порошенко, учитывая выводы украинских ученых, отбросит ложные установки подписантов «письма 63-х», возможно, предложит Верховной Раде срочно внести некоторые уточнения в «законы о декоммунизации» и немедленно подпишет их, надавав этим пощечин и симпатизирующим «правильному» тоталитаризму, и оберштурмбаннфюреру Путину.
Оберштурмбаннфюрер Путин и «законы о декоммунизации»
![Постамент в Харькове, на котором стоял памятник Ленину Постамент в Харькове, на котором стоял памятник Ленину](https://cdnn1.inosmi.ru/img/22336/17/223361743_0:0:0:0_1240x0_80_0_0_d0b9d409b65afe449c014e56ba49bfce.jpg)