Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Соцсети, мемы и видео в TikTok разрушительно влияют на мозг, пишет The Spectator. Литература превратилась в испытание на выдержку для поколения, привыкшего к экранам — но именно книги, отмечает автор статьи, остаются лучшим лекарством от глупости, поляризации и морального вырождения.
Сэм Лейт (Sam Leith)
Один преподаватель из Оксфорда написал недавно довольно робко в соцсетях: если раньше задавали вопрос "Что вы читаете в университете?", то сейчас он звучит по-другому — "Вы читаете в университете?" У студентов старших курсов, приступающих к изучению английской литературы, настолько протухли мозги от постоянного листания страниц на мобильных телефонах, что университеты сегодня предлагают курсы "выносливости в чтении". Так вузы хотят помочь обучаемым справиться с незнакомой задачей: читать длинные, старые, порой сложные книги.
Мы, по крайней мере, некоторые из нас, привыкли сетовать на резкое снижение популярности английской литературы, которая долгое время была одним из основных предметов на выпускных экзаменах в школе и одной из самых популярных специальностей в университетах. Сейчас это совершенно не так. Мы также привыкли с сожалением говорить о том, как в старших классах преподают литературу, препарируя произведения на все более короткие отрывки, потому что молодежь просто не в состоянии надолго концентрироваться. Но есть еще более весомая причина для уныния. Дело в том, что даже те студенты, которые хотят изучать английскую литературу в вузе, с большим трудом читают книги.
Кто знает, наверное, можно привести разные аргументы о ценности и предназначении английской литературы как учебной дисциплины. И их приводят с тех пор, как появилась английская литература. Улучшило ли вас в нравственном плане знакомство с великими работами критика Фрэнка Ливиса (а до него Джордж Элиот и многих других)? А когда эта линейка литераторов стала казаться несколько оторванной от реальности, решили ли вы пойти благопристойным путем формального анализа — структурная морфология и тому подобная заумь?
Когда в 1980-х и 1990-х годах литературоведение захлестнуло систему высшего образования, можно было заметить, с каким воплем облегчения за него ухватились преподаватели. Они как бы говорили: сейчас-то мы занимаемся серьезным в интеллектуальном плане делом, а не просто читаем рассказы со стихами и реагируем на них. Марксистские и феминистские критики загнали литературный канон в стойло общественных наук, а толпа деконструктивистов пыталась затолкать его в сферу философии.
Экономическая полезность всего этого неизменно подвергалась сомнениям — как будто в этом все дело. Когда я изучал в вузе английскую литературу, у нас ходил избитый анекдот: "Что вы говорите, встречая человека с дипломом по английскому языку и литературе? — Биг Мак и большую картошку, пожалуйста". Увы, этот анекдот превратился в организационный принцип зациклившихся на показателях властей, которые отодвигают на задний план гуманитарные предметы, отдавая предпочтение точным наукам.
Но что бы ни думал мир о ценности диплома по английской литературе, если вы решили получить в университете именно его, вы наверняка считаете, что в этом есть какой-то смысл. А раз так, надо читать книги. Иногда очень длинные книги. Иногда сложные. В этом и заключается весь смысл чтения английской литературы. Вы же не поступите на службу в парашютный полк, чтобы потом неожиданно решить, что вам не нравится прыгать с самолета.
В этом отношении английская литература чем-то похожа на индикатор. Если мы лишимся способности читать книги — читать вдумчиво, от корки до корки, то нам как цивилизации придет конец. Ведь именно книги создали эту самую цивилизацию. Это лучший изо всех изобретенных способов передачи глубоких мыслей и знаний из поколения в поколение. Интернетом это не заменишь. Мемами тоже не заменишь. Видеоклипами из TikTok не заменишь. Твитами не заменишь, хотя отправлять их порой интересно. И уж точно это нельзя заменить генеративным искусственным интеллектом — этой машиной по изготовлению информационной отрыжки в духе Даннинга — Крюгера, которая крадет тексты, уничтожая любовь к чтению.
Мне кажется, что большая часть недугов, отравляющих наше общественное сознание — поляризация, бинарное мышление, историческая безграмотность, нарциссизм, преобладание эмоций над рассудком, когда учитывать следует только свои собственные эмоции, поразительная безнаказанность за откровенную ложь — излечима, и главное лечебное средство — это чтение книг. Только читая книги, мы начинаем понимать, что этот или другой вопрос сложнее, чем нам казалось, что существуют разные мнения, не являющиеся взаимоисключающими, и что есть истины, которые невозможно выразить ярким твитом. Книги, за некоторыми общепризнанными исключениями, являются результатом многочасового и упорного труда в одиночестве, результатом многочисленных раздумий и правок. Поэтому их считают антидотом от поспешных мнений, злобных возражений и самоуверенных утверждений. Они как медленное переваривание здоровой пищи в интеллектуальном мире.
Но вернемся к первоначальной теме английской литературы как предмета. Я считаю, что беллетристика и поэзия обладают несравненной ценностью. Романы формируют умение сопереживать. Они просят нас (в эпоху, когда господствующий культурный позыв — требовать от других восхищения) представить, каково это — быть кем-то другим. Провал воображения сродни нравственному провалу, и, пожалуй, это худшее, что может быть. Первый шаг на пути к варварству и зверству — это неспособность увидеть во враге человека. Он таракан. Сионист. Орк. Лохнесское чудовище.
"Выносливость в чтении"? Чтение — вот что дает нам выносливость. Дети, читайте эти чертовы книжки, а иначе мы все обречены.
