Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Белый дом объявил о введении санкций против двух российских нефтяных компаний, пишет UnHerd. Заранее ясно, что эти меры не окажут никакого воздействия на политику Москвы, а их влияние на экономику будет очень ограниченным. Вопрос: зачем вообще Вашингтон их вводит?
Дженнифер Кавано (Jennifer Kavanagh)
Вчера, после нескольких месяцев угроз, администрация Трампа все же ввела новые санкции против России из-за продолжающегося конфликта на Украине. Под ударом оказались “Роснефть” и “Лукойл” — две крупнейшие нефтяные компании страны. Объявив об этих мерах, Белый дом повторил свой призыв к немедленному прекращению огня. “Сейчас самое время прекратить кровопролитие”, — заявил министр финансов Скотт Бессент.
Антироссийские “ястребы” и сторонники Украины в США и Европе рукоплескали, сочтя этот шаг прорывом и признаком того, что Вашингтон, наконец, готов возложить на Москву реальные издержки и что президент Дональд Трамп становится жестче с Владимиром Путиным. Ни то, ни другое утверждение не соответствует действительности. Скорее всего, санкции окажут лишь незначительное влияние на экономику России и едва ли изменят ход конфликта — не говоря уже о том, чтобы приблизить его окончание. И все же новые меры важны — по двум причинам. Они показывают, насколько превратно Трамп и Путин понимают друг друга — и как трудно будет остановить боевые действия.
Как и со всякими санкциями, степень ущерба от последнего пакета будет зависеть от правоприменения. И здесь ситуация складывается в пользу Москвы. Начнем с того, что совершенно неясно, сколько из оставшихся российских клиентов скорректируют свое поведение в ответ на новые санкции США. Есть сведения, что Индия и Китай планируют отказаться от заявленных закупок российской нефти, но даже это может оказаться временным или частичным.
Как бы то ни было, Россия давно готовилась к такого рода давлению и научилась ловко обходить санкции, — в том числе против ее нефтяного сектора. Вряд ли это изменится. Вопреки новым мерам США клиенты Москвы продолжат приобретать российскую нефть — на черном рынке или иными обходными путями.
Также следует отметить, что ранее США применяли вторичные санкции несколько непоследовательно. Например, они долгие годы вводили санкции против российского оружейного экспорта, но в высшей степени выборочно воплощали свои угрозы в жизнь. Более того, администрация Трампа слабо применяет даже действующие санкции против России, поэтому есть все основания усомниться в том, что новые ограничения будут соблюдаться со всей серьезностью.
Кроме того, даже если санкции действительно нанесут серьезный ущерб российской экономике, это все равно едва ли удержит Путина от дальнейшей борьбы, — это признал сам Трамп еще несколько месяцев назад. Путин доказал, что готов мириться со значительными экономическими и военными издержками ради достижения заявленных целей — а они не изменятся, особенно в краткосрочной перспективе. Экономические ограничения могут начать сказываться на военной машине России много позже, но Украина уже сейчас испытывает нехватку живой силы и вооружений и рискует так долго не продержаться.
Однако даже если новые санкции существенно не изменят ни траектории украинского конфликта, ни его продолжительности, то их сроки и позиция Белого дома позволяют сделать несколько важных выводов. Самое главное — что Вашингтон и Москва по-прежнему не слышат друг друга и не могут найти общего языка для урегулирования конфликта.
Для Трампа его суть заключается в территории. Как он сам заявил на прошлой неделе, стороны должны просто прекратить боевые действия на нынешних рубежах, объявить о победе и разойтись по домам. Однако требование, которым сопровождался последний пакет санкций, — немедленное прекращение огня — российская сторона уже отвергла. Вместо этого Москва настаивает на переговорах по нескольким направлениям для решения сопряженных с конфликтом политических и военных вопросов. Это просьба вполне обоснованна. Переговоры и боевые действия друг друга не исключают и могут происходить одновременно. Настаивать на быстром и легком прекращении огня заведомо нереалистично.
Но и Путин может превратно понимать царящие в Вашингтоне настроения. Трамп не скрывал стремления к “разморозке” российско-американских отношений, но даже ему приходится учитывать политические ограничения. Вот уже несколько месяцев Путин умело избегал дополнительных санкций, используя личные контакты с Трампом. Вероятно, он мог бы избежать даже этого последнего пакета, сделав некий символический примирительный жест. Однако, похоже, он не “считал” смену политических настроений — и не понял, насколько такой жест был необходим.
В результате горькая реальность такова, что ни Трамп, ни Путин не могут взять и отступиться от своих позиций, и это подрывает дипломатию — единственную реальную надежду на прекращение боевых действий.
25
“Сейчас самое время прекратить кровопролитие”, — заявил министр финансов Скотт Бессент....Объединённый свинрейх готов капитулировать? Если нет, то о чём хрючит эта кастрюля.
23
Как им всем на Западе хочется,чтобы Путин сделал хоть какую-нибудь "уступку".Затем они будут сначало просить,а затем требовать ещё и ещё уступок,ничего не давая в замен,а лишь обещая всё обсудить потом.
