Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На Украине в городе Вилково практически полностью исчезли мужчины призывного возраста, пишет NYT. Спасаясь от военкомов, люди с риском для жизни бегут из страны или не показываются на улицах, спасаясь в укрытиях, сообщается в статье.
Мария Вареникова
Украинцы массово уклоняются от призыва, но ни одно место не сравнится с городком Вилково на Дунае, где мужчины призывного возраста практически исчезли, пытаясь избежать военной службы.
Военкомы забрали Ивана на блокпосте и доставили на учебный полигон, но через три дня он самовольно покинул расположение части и с тех пор скрывается дома в Вилково, небольшом городке на юге Украины, почти не выходя на улицу.
Спустя без малого четыре года после начала полномасштабного военного конфликта с Россией Украина столкнулась с двойной проблемой: нехваткой солдат и уклонением мужчин от военной службы. Многие мужчины призывного возраста, от 25 до 60 лет, нарушают закон, запрещающий выезжать за границу, а другие играют в кошки-мышки с военкомами или просто отсиживаются дома.
Уникальная география и история Вилково, обветшавшего дунайского рыболовного порта, сделали его утрированной копией Украины в миниатюре, где мужчины призывного возраста практически исчезли. "Кто остался? — спрашивает 42-летний Иван, попросивший не называть его фамилию из соображений безопасности. — Женщины, старики да мужчины, которые стараются выходить из дома исключительно при необходимости".
Национальная идентичность не имеет глубоких корней в этом регионе, который неоднократно переходил из рук в руки, и энтузиазм по поводу конфликта здесь необычайно низок, хотя множество мужчин все же ушли на фронт.
Манящую Румынию видно прямо через Дунай, да и до Молдавии отсюда близко, так что идея побег необычайно заманчива. Многие мужчины выбрали этот путь, но некоторые погибли или попались при попытке бегства. Вилково окружен реками, болотами и блокпостами, что затрудняет попытки и делает их настолько опасными, что люди вроде Ивана убеждены: лучше просто прятаться, в страхе ожидая стука в дверь.
Особенно активно призыв ведется в приграничных районах. Вилково, где улицами служат каналы (городок с натяжкой величают "украинской Венецией"), патрулируют пограничники на катерах. Отчаявшиеся мужчины пытались добраться до Румынии на лодках, с помощью подводного оборудования и даже на плотах из пятилитровых бутылок. "Течения уносили даже опытных", — констатирует майор пограничной службы Олег Мукомела. По официальным данным, минимум 70 человек по всей стране утонули или погибли в лесах и трясинах при попытке бегства.
Из Вилково ведет всего одна дорога, и на ней стоят пограничные блокпосты. Дальше главная автомагистраль, соединяющая с остальной частью страны, проходит через Молдавию, а затем снова возвращается на Украину, минуя погранпункты. Была еще одна крупная дорога на Одессу, пока российские обстрелы не повредили мост на ней.
Морякам разрешено покидать Украину для работы на судах, но многие ушли в плавание и не вернулись. Их оставшиеся дома жены и дети навещают их между рейсами в соседних странах.
Уклонисты, которым удается обойти блокпосты, часто бросают машины и бегом через леса и огороды пробираются в Молдавию. Криминальные сети за большие деньги нелегально переправляют людей за границу.
Украинские командиры и военные эксперты говорят, что нехватка личного состава привела к образованию разрывов в сотни метров между укомплектованными позициями на передовой, что позволило русским продвигаться. Сотни тысяч украинских военнослужащих были убиты, ранены или захвачены в плен, либо считаются пропавшими без вести. На фоне таких жертв украинцы в целом не испытывают симпатии к тем, кто уклоняется от службы. Прокуроры сообщают о возбуждении 290 тысяч дел о дезертирстве и самовольном оставлении части.
Но регион, некогда известный как Южная Бессарабия, куда входит и Вилково, — другой. Бо́льшая часть населения здесь русскоязычная, потомки "старообрядцев", которые столетия назад отвергли модернизационные тенденции в Русской православной церкви и поселились здесь, спасаясь от преследований.
С 1812 года эта территория принадлежала Османской империи, России, Молдавии, Румынии, снова России, Украине, Германии, снова Румынии, Советскому Союзу, в третий раз Румынии, снова Советскому Союзу, а затем опять Украине. Меняющаяся национальная принадлежность глубоко повлияла на то, как местные жители воспринимают власть и свой долг служить ей, сказал историк Института востоковедения Академии наук Чехии Владимир Полторак. "Любая форма власти встречается с недоверием, — сказал он. — В некотором роде они анархисты".
Из почти восьми тысяч жителей Вилково на начало полномасштабного конфликта осталось всего около пяти тысяч — хотя из-за скрывающихся оценки затруднительны. Каждый знает кого-то, кто уехал. "Я очень по нему скучаю", — говорит 55-летняя Галина Силарина о друге-моряке, который уехал, когда все началось.
Разливая по бокалам домашнее вино, ее 61-летний муж Анатолий Силарин предложил тост за возвращение к прежней жизни. "Может, это место и было когда-то Венецией, — сказал он. — Теперь никто знает".
"Мир сузился", — говорит один местный житель, которому почти 60, но он все еще подлежит призыву. Он попросил не называть его имени, чтобы избежать поимки. По его словам, около половины оставшихся мужчин призывного возраста вообще не выходят из дома. Ощущение, что ты в западне, не должно становиться навязчивой мыслью, подчеркнул он. Чтобы отвлечься, он все лето был занят сбором инжира, который поспевал на его дереве, и готовкой из него варенья.
В отсутствие мужчин женщины освоили традиционно мужские профессии, включая рыболовство — основу экономики города. По словам мэра Матвея Иванова, из примерно 700 рыбаков в Вилково осталось только 70, большинству из них за 60. В мэрии, сказал Иванов, все остальные сотрудники — женщины. "Я остался здесь единственным мужчиной". Или, по крайней мере, единственным, кого видно. "Теперь в городе всюду женщины, — сказал он. — Им это нравится, они взяли на себя все сферы, и теперь они главные".
Две сестры, 67-летняя Антонина Биловоленко и 63-летняя Клавдия Москвичева, рады, что устроились на работу в рыболовную компанию, даже если это тяжелый труд. Они всегда любили рыбалку, но до конфликта не могли устроиться на такую работу, поэтому в основном занимались огородами. Но из-за нехватки рабочей силы компании шире открыли двери для найма женщин. Теперь каждый день они надевают теплую одежду, готовят сети и выходят в море ловить рыбу.
"Мы любим это, любим больше любой другой работы", — говорит Москвичева. Биловоленко добавляет: "Выходишь на воду и забываешь обо всем, о том, что и как". Их брат, 66-летний Анатолий Унгаров, раньше работал в той же компании и завидует сестрам, которые продолжают выходить в море. "Не каждый мужчина может сравниться с ними в этом деле", — сказал он.
Для других женщин перемены стали скорее бременем, чем возможностью. 50-летняя Ольга говорит, что ей тяжело дается физический труд в компании, которая заготавливает на экспорт тростник. По ее словам, мужа задержали и отправили в армию, поэтому его работу взяла на себя она. Ольга отказалась назвать фамилию, опасаясь, что это может помочь выявить скрывающихся мужчин. Работа тяжелая, сказала она, добавив, что раньше ее выполнял муж.
Боевые действия сильно ударили по местному туристическому бизнесу. У местной компании под названием "Пеликан", обыгрывающей параллель с Венецией, до конфликта было 50 сотрудников. Теперь их 20, в основном женщины и пожилые, сказал владелец Михаил Жмуд, которому 66 лет, и он слишком стар для службы. Его механик теперь скрывается дома, сказал он. "Когда я звоню и прошу его посмотреть лодку, он отвечает: “Дайте мне сначала проверить, нет ли в городе военкомов”".
59
<<Национальная идентичность не имеет глубоких корней в этом регионе>> 😳 И тут же пишет автор, что эти необитаемые, затопляемые водой земли , изначально были освоены и заселены русскими староверами! Что там вообще делает Украина и украинцы? Пришли в 1918 как оккупанты, захватчики? Так пусть все эти украинцы убираются из Одесской области и остальной Новороссии, или все подыхают - гнусные нацистские каратели!
42
Надо же! Никто не хочет умирать за чмо, сидящее в Киеве.
