Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Германии разразилось бедствие, пишет BZ. На ремонт приходящей в негодность социальной и инженерной инфраструктуры власти выделяют менее 20% необходимых средств. Приоритеты очевидны: расходы на мосты, дороги, школы и детские сады урезаются ради повышения оборонной готовности страны.
Тинко Хемпель (Tinko Hempel)
Несмотря на ветшающую инфраструктуру, политика держится за "долговой тормоз", который системно блокирует инвестиции в страну. Бранденбург показывает, насколько уже велика разница между потребностями и реальностью.
Когда летом этого года действие "долгового тормоза" для оборонных расходов фактически отменили за счет так называемого исключения по сферам промышленности, его сторонников, должно быть, охватила тревога. А что, если приживется идея вывести из-под "долгового тормоза" и другие траты, например инвестиции в инфраструктуру?
Ведь бедствие инфраструктуры в Германии люди видят каждый день куда отчетливее, чем необходимость ускоренной "настройки" страны на военное положение. Там, где нужен "большой рывок", "долговой тормоз" становится препятствием. Это и демонстрирует сама логика "исключения по сферам". Даже специальный фонд на сотни миллиардов не способен решить проблему: он конечен — и по срокам, и по деньгам.
Ради боеготовности правила заимствований ломают
И потому недавние решения федерального правительства — наглядное свидетельство расстановки приоритетов: ради планов повышения оборонной готовности долговые правила выводят из игры на постоянной основе. Для инфраструктуры же предусмотрен лишь специальный фонд с ограниченным сроком действия. Более того, основная часть из специального фонда для инфраструктуры в 500 миллиардов евро остается у федерации и попутно помогает ей латать собственный бюджет.
Землям и их муниципалитетам достается лишь пятая часть средств, хотя именно на них, по сравнению с федерацией, приходится куда больший объем работ по содержанию и ремонту инфраструктуры. Бранденбург получает пропорционально до 2037 года — всего 250 миллионов евро в год. И это при инвестиционных потребностях земли на уровне 40 миллиардов евро в ближайшие 10 лет, как подсчитало Объединение немецких профсоюзов (DGB).
Даже если добавить будущую возможность структурных заимствований для земель, это не покрывает и 20% реально необходимых средств. К тому же эти финансовые крохи от федерального правительства для бранденбургского двухлетнего бюджета 2025–26 пришли слишком поздно. В начале года закрыть дыру в два миллиарда евро в год (примерно 12% объема бюджета) можно было бы лишь за счет масштабных сокращений.
Однако тогда возникала бы опасность еще сильнее углубить нынешний экономический спад за счет государственного "затягивания пояса". Единственным инструментом, которым до этого момента располагала земля, чтобы избежать такого сценария, были так называемые конъюнктурные заимствования. Идея этих кредитов как раз в том, чтобы в периоды слабой экономики регионы сохраняли способность действовать и стимулировали конъюнктуру публичными инвестициями, вместо того чтобы усугублять спад бюджетной экономией.
Как только экономика снова "встанет на рельсы", эти кредиты нужно возвращать. Однако методика расчета допустимого объема таких заимствований, применяемая в том числе в Бранденбурге, уже много лет подвергается критике.
В упрощенном виде формула выглядит так: чем сильнее фактический выпуск товаров в период спада отстает от потенциального уровня, то есть заводы недогружены, а рынок труда перенапряжен, тем больше разрешенный объем заимствований. Но производственный потенциал экономики — величина, не определяемая напрямую, ее приходится оценивать экспертам. Для таких оценок используют данные прошлых лет.
Если же экономика развивается хуже, чем ожидалось ранее, это влияет и на оценку "возможного" уровня экономического спада. Происходит пересмотр расчетного потенциала.
В результате слабая загрузка экономики после нескольких лет кризиса все чаще трактуется экспертами как структурное и перманентное состояние, а не как временное явление, связанное с циклом экономического спада. И пространство для заимствований сокращается как раз тогда, когда государственные расходы, наоборот, должны были бы помочь вернуть экономику к росту.
При поддержке экспертных заключений известных экономистов и юристов этот изъян в Бранденбурге исправили. Суть нового подхода в том, чтобы не опираться на одноразовую, легко "съезжающую" оценку производственного потенциала при расчете лимита заимствований, а брать среднее значение из 30 оценок за 10 лет. В итоге на 2025 и 2026 годы получается более широкий кредитный коридор — свыше одного миллиарда евро.
Это, например, позволило софинансировать программу муниципальных инвестиций: города и общины смогут брать льготные кредиты на строительство школ, детских садов и зданий пожарных частей. Но по большому счету это лишь дало бюджету немного свободного места для маневра. Потому что "долговой тормоз", несмотря на минимальные послабления, по-прежнему постоянно давит на бюджеты земель и муниципалитетов.
И поэтому надежды были велики, когда новое федеральное правительство недавно решило создать экспертную комиссию по реформе "долгового тормоза". Но первые сигналы, просачивающиеся наружу, не сулят ничего хорошего.
Хотя в правительствах федеральных земель всё громче звучат голоса, предлагающие вывести инвестиции из-под действия "долгового тормоза", похоже, в комиссии большинство за такую реформу не набирается. Между тем "исключение по сфере" для оборонных расходов — при всех политических спорах — с экономической точки зрения можно рассматривать как подтверждение того, что некоторые направления государственных расходов действительно нуждаются в исключениях.
"Справедливость между поколениями" и "устойчивость долга"
Вместо этого, вероятно, политики снова будут повторять одни и те же лозунги о якобы отсутствующей "справедливости между поколениями" и "устойчивости долга", продолжая внушать, будто государственные заимствования в принципе порочны. Но что толку в "устойчивости долга" государства, если его мосты не выдерживают нагрузки проезжающих фур?
И сколько "справедливости между поколениями" есть в том, чтобы оставить потомкам низкий уровень долга, но разваленную социальную и инженерную инфраструктуру? Разве даже пресловутая "швабская домохозяйка", на которую государство так любит советовать нам равняться, не взяла бы кредит на ремонт своего дома прежде, чем крыша рухнет ей или её детям на голову?
36
Сюда тоже подходит: "Остановились они в меблированных комнатах «Сорбонна». Остап переполошил весь небольшой штат отельной прислуги. Сначала он обозревал семирублевые номера, но остался недоволен их меблировкой, Убранство пятирублевых номеров понравилось ему больше, но ковры были какие-то облезшие и возмущал запах. В трехрублевых номерах было все хорошо, за исключением картин. — Я не могу жить в одной комнате с пейзажами, — сказал Остап. Пришлось поселиться в номере за рубль восемьдесят. Там не было пейзажей, не было ковров, а меблировка была строго выдержана: две кровати и ночной столик." (С)
25
Несмотря на ветшающую инфраструктуру, политика держится за "долговой тормоз", который системно блокирует инвестиции в страну....Правильно делают. Если вложишься в инфраструктуру, Путин нападёт. А так его сдерживает плохая инфраструктура.
