Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Фото Путина на стене в Белом доме говорит о кардинальном изменении Запада, пишет Interia. Это декларация мира, к которому стремится нынешняя Америка — и Европе придется с этим считаться.
На стене в Белом доме Дональд Трамп поручил повесить фотографию с Владимиром Путиным. Для поляков это напоминание. И символ того, как один Запад раскололся на два Запада.
Я просматриваю польские газеты и порталы. Читая местных публицистов, нередко чувствую, что совершаю путешествие во времени. "Запад то", "Запад другое". Плохой, хороший, умный, глупый. Запад хвалит, Запад упрекает ... скукота. Звучит, как тошнотворное эхо того, что о польских надеждах и разочарованиях в Западе писал Чеслав Милош.
С 1989 года — а на самом деле гораздо дольше — это понятие, крайне неоднозначное, реально разделяло поляков. Некоторые из них бесконечно обожали Запад. Другие осуждали. Ссорились всерьез из-за определения, а зачастую никто не знал, о чем говорит. Что действительно имело значение, так это оппозиция Востоку (читай: СССР).
Кто дурак?
Вот почему в течение десятилетий до и после 1989 года в Европе преобладал миф об одном Западе: о морально, институционально и геополитически сплоченном проекте над Атлантикой. Этот Запад означал только лакомые кусочки системы: демократию, верховенство закона, открытость экономики, прочные союзы и предсказуемость правил.
В свою очередь, Восток — авторитаризм, сферы влияния, насилие как инструмент политики. Это разделение упорядочило наш мир. Упростило политическую ориентацию. Давало ориентир. Для стран Центральной и Восточной Европы оно также было двигателем модернизации: оправдывало реформы и жертвы. А в конце — вступление в ЕС и НАТО, все это социальное "ускорение".
Проблема в том, что эта история слишком быстро стала считаться правдой. Путь на Запад рассматривался как простой маршрут: от недемократии к демократии, от периферии к центру, от хаоса к стабильности. Между тем, Запад никогда не был единым.
Наряду с конституционной и либеральной традициями в нем всегда существовало второе течение — недемократическое, имперское, склонное к иерархии. Долгое время этот конфликт "прикрывался" геополитикой холодной войны: в мире, разделенном на два блока, легче было верить, что Запад равен демократии.
Распад Запада
В 2025 году эта завеса опустилась. Сегодняшняя Америка воплощает изменения, которые не произошли из ниоткуда. Все труднее поддерживать отождествление Запада с либеральной демократией. Все яснее становится видно, что существуют — и существовали — два Запада.
Первый — демократический Запад: основанный на правилах, институтах, ограничениях власти и убеждении, что выборы разрешают политический спор — даже когда результат болезненный. Это Запад, где верховенство закона — это не украшение, а механизм, а альянсы носят характер обязательства, а не мгновенной сделки.
Второй — недемократический Запад, или, точнее, Запад с растущей склонностью к недемократии. Он также любит говорить на языке свободы, "истинных ценностей" и "суверенитета".
На практике он рассматривает институты и независимые суды как препятствие, а поражение на выборах как нечто, в чем о можно усомниться, обойти или делегитимизировать. Это течение, которое смещает спор: от конфликта внутри демократии к конфликту из-за самой демократии.
Это различие является ключевым. В условиях демократии можно вести ожесточенные культурные войны. Можно спорить о налогах, миграции или идентичности — и при этом соблюдать правила игры. Граница пересекается, когда ставится под сомнение обязательный характер выборов. Когда проигрыш не означает сдачу власти, а запускает механизмы аннулирования результата, давления на институты, "коррекции" реальности.
Самое большое политическое изменение последних лет заключается в том, что другой Запад перестал быть малозначимым. Он приобрел массу, язык и инструменты. И когда он становится центральным, то начинает влиять не только на внутреннюю политику, но и на международные отношения.
Вместо общей моральной нормы — сделка. Вместо стабильных обязательств — тест на лояльность. Вместо защиты демократии как ценностей — инструментальное отношение к процедурам как к элементу медиаигры. Вместо предсказуемости — демонстративная "непредсказуемость" как метод осуществления власти. И так далее.
Спасите, где рамки мира?!
Для Польши и поляков это новая ситуация. И тут я возвращаюсь к политическим спорам с тем чувством, что они болезненно анахроничны. Президент Навроцкий и многие другие политики любят атаковать Запад, которого больше нет. Это пустые слова.
Если кто-то все еще сомневается в том, чем сегодня отличаются два Запада, достаточно взглянуть на стену в Белом доме: рядом с изображением американского президента висит фотография с Владимиром Путиным. Это не деталь интерьера. Это декларация мира, к которому стремится нынешняя Америка.
И вряд ли это мир соблюдения обязательств перед меньшими игроками на карте. Поэтому спор о двух Западах не является абстракцией. Это описание реального разрыва, который меняет условия принятия политических решений в Европе: от безопасности до экономики, от закона до культуры. Особенно остро их можно увидеть там, где встречаются суверенитет, безопасность и демократическое самоопределение — на "открытых концах" западного порядка.
Гораздо безопаснее было бы геополитически, если бы монолитный Запад продолжал существовать. Однако обманываться не стоит. Этого мира нет. Именно с такой точки зрения проще всего увидеть, что вопрос "каков Запад?" — это не академическая дискуссия об определениях.
Мы оказались перед лицом выбора, который нужно сделать под давлением риска, в неопределенности и без гарантии, что прежние шаблоны мышления о мире или международные институты сами "понесут нас дальше". Не понесут. Нынешняя геополитическая ситуация оказалась радикально новой. И пришло время нашим политикам осознать, что существование двух Западов требует прежде всего подумать о единой Польше.
14
Поздно пить боржоми. Во-первых, слишком поздно. Во-вторых, вы слишком далеко зашли в своей зависти и ненависти чтобы стать разумными. Ну а в третьих, вы - поляки, быть разделАнными у вас на роду написано.
Обсудить
