Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Ситуация конфликта благоприятствует появлению на Украине новых коррупционных схем, пишет BZ. В отрасли, связанные с боевыми действиями, утекают колоссальные инвестиции, а обстановка секретности не позволяет отследить их расходование. До западных спонсоров Киева постепенно доходит, какую "бочку без дна" они финансировали годами.
Николас Бутылин (Nicolas Butylin)
Украина остается страной с высоким уровнем коррупции. Эксперты по борьбе с коррупцией считают, что именно боевые действия запускают новые схемы взяточничества — это сказывается и на Западе.
Пока Украина с огромным напряжением сил армии и общества сдерживает российский натиск, страну ослабляет внутренняя проблема, которую не решить ударами с воздуха. Это не работа Кремля и не следствие возможного решения Дональда Трампа или, с украинской точки зрения, нередко запаздывающей помощи Европы. Речь о структурном вирусе, глубоко встроенном в украинские механизмы власти: коррупции.
На этом фоне новый индекс восприятия коррупции (CPI) от НПО Transparency International* выглядит отрезвляюще. Да, Украина шагнула вверх на один пункт и теперь занимает 104-е место из 182 государств. Но этот минимальный рост, скорее всего, не означает прорыва в реформах. Сама НПО говорит об отсутствии структурного прогресса в истощенной конфликтом стране. В рейтинге Украина оказалась рядом с Белизом и Шри-Ланкой.
Коррупция на Украине: "Игнорировать невозможно"
"Прошлый год не стал годом глубоких антикоррупционных изменений", — заявил исполнительный директор Transparency International* на Украине Андрей Боровик в разговоре с изданием "Украинская правда". По его словам, индекс отражает прежде всего изменения в общественном восприятии, вызванные социальным давлением и отдельными расследованиями, но не последовательную политическую стратегию борьбы с коррупцией.
Политика правительства при Владимире Зеленском в целом получает у антикоррупционных экспертов на Украине невысокие оценки. Поэтому прибавка в индексе выглядит скорее как аванс в плане доверия. "Мы видим полное этическое “нет” коррупции со стороны украинского общества. Этот фактор политическому руководству уже невозможно игнорировать", — считает Боровик.
Однако это общественное давление — не заслуга политического руководства в Киеве. Напротив: оглядываясь на 2025 год, даже благожелательно настроенным наблюдателям трудно указать на фундаментальные реформы. Несколько законодательных инициатив по усилению антикоррупционных органов затягивались или размывались.
Особенно наглядно это проявилось прошлым летом, когда законопроект в парламенте мог ограничить независимость Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП). Лишь после масштабных протестов и предупреждений международных партнеров команда Зеленского откатила самые жесткие положения.
"Активность правоохранителей — это не результат политической воли или внутреннего самоочищения", — подчеркивает Боровик. По его словам, выявленные случаи коррупции стали следствием институциональной автономии НАБУ, САП и антикоррупционных судов. Эти структуры продолжали расследования даже тогда, когда "политическое и административное давление заметно усиливалось", отмечает он. Тот факт, что в поле зрения следствия попали фигуры из ближайшего окружения Зеленского, лишь добавило нервозности политической элите. Ключевое имя здесь — Андрей Ермак.
Украина: коррупция в тени конфликта
Самым резонансным эпизодом осени стала "аферa Миндича": речь шла о коррупции в сфере энергетики и вокруг государственных закупок. Этот случай дополнил цепочку скандалов и укрепил впечатление о том, что коррупция для Украины — не только историческое наследие, но и явление, которое в нынешних условиях создает новые системы получения денег.
Историк и эксперт по Украине Марта Гавришко, также работающая колумнистом в издании Berliner Zeitung, отметила в беседе: "Наиболее уязвимые к коррупции отрасли — те, что связаны с боевыми действиями и восстановлением после конфликта: инфраструктура, энергетика, а также безопасность и оборона".
Именно там сосредоточены колоссальные государственные расходы и международные инвестиции. "Эти сферы предлагают больше возможностей для извлечения прибыли, ошибочного распределения ресурсов и сложных коррупционных схем", — говорит Гавришко. В первую очередь это касается закупок и распределения проектов. Поскольку значительная часть западной финансовой и военной поддержки направляется именно в эти сектора, растут не только финансовые риски, но и политические. "Международным партнерам становится все труднее отличать необходимую секретность в условиях боевых действий от непрозрачного расходования средств", — отмечает эксперт.
Для западных союзников Украины коррупция все больше превращается в стратегическую проблему. Многомиллиардная помощь должна поддерживать Украину и готовить будущее восстановление. Вместо этого деньги попадают в систему, прозрачность которой ставят под сомнение даже украинские специалисты.
В Брюсселе и Вашингтоне усиливаются опасения, что "бочка без дна" финансировалась годами. В целом Европейский союз и государства-члены с февраля 2022 года мобилизовали на поддержку Украины около 193 миллиардов евро.
Ожидания устойчивого улучшения в вопросах борьбы с коррупцией остаются столь же сдержанными. Гавришко говорит о непоследовательной и политизированной работе ключевых антикоррупционных структур. "Результаты расследований трудно предсказать, и из-за этого они теряют доверие", — отмечает она. Есть и медийный эффект: громкие разоблачения в политических верхах все чаще превращаются в череду серийных скандалов, привлекающих огромное внимание. Но реальные юридические последствия остаются ограниченными. Это снижает сдерживающий эффект и ухудшает инвестиционный климат.
Коррупция — вопрос физической безопасности
Боровик также предостерегает от излишнего оптимизма. По его словам, индекс коррупции измеряет не реальный масштаб взяточничества, а восприятие экспертов и компаний внутри страны и за ее пределами. Тот факт, что это восприятие немного улучшилось, связано и с тем, что расследования и протесты стали более заметными. "Если бы институты не работали, никто не стал бы защищать эти ведомства. Вместо этого мы увидели первый крупный социальный протест с начала СВО", — говорит он.
При этом НПО Transparency International* отмечает: прибавка одного пункта возникла не на пустом месте. Особенно это изменение проявилось в частных показателях, которые оценивают реальную подотчетность должностных лиц. В исследовании фонда Бертельсманна (Bertelsmann Stiftung) Украина прибавила сразу по нескольким пунктам. Другие организации также фиксируют, что расследования, обвинения и судебные процессы все чаще оказываются в центре общественного внимания. "Этот пункт был заработан не политическими обещаниями, а конкретными процессуальными шагами", — подчеркивает Боровик.
В то же время ситуация в стране остается хрупкой. Без системных реформ даже самая энергичная работа следствия не будет устойчивой, предупреждают в украинской НПО Transparency International*. Среди требований на 2026 год — безусловная независимость антикоррупционных органов, более эффективная конфискация активов, реформа уголовно-процессуального законодательства и полная реализация государственной антикоррупционной стратегии. Поэтому общий тон украинской прессы таков: один дополнительный пункт в индексе — не большой успех, а скорее предупреждение на ближайшие годы.
"Для Украины коррупция давно уже не моральный вопрос, а вопрос физической безопасности", — говорит Боровик. Ведь затронуты системообразующие сферы: энергоснабжение, обороноспособность и доверие населения. И, конечно, доверие западных партнеров.
*Нежелательная в России организация.
10
"Для Украины коррупция давно уже не моральный вопрос, а вопрос физической безопасности"++++++Это вопрос не безопасности, а вопрос экзистенциальной сущности украинства, т.е. продажности, как главной черты национальной психологии тех, кто именует себя украинцами. Поэтому коррупция пронизывает там всё: государственное устройство, экономику, армию, социальные службы и т.д.
Обсудить
