Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Германия находится на грани банкротства, пишет BZ. Полиция нищает, денег на образование и инфраструктуру не хватает, при этом миллиарды уходят на "оборону". Вот только непонятно, кто собирается на нас нападать, иронизирует автор статьи.
Иммо фон Фаллуа(Immo von Fallois)
Обязанность правительства — гарантировать нам внутреннюю безопасность и способность к обороне от внешних угроз. Но как добиться этого при постоянной нехватке средств?
Первоочередная задача Германии — обеспечение безопасности своих граждан. Это закреплено законом и является безусловной обязанностью государства. И наоборот, если бы государство утратило исполнительную власть, наступила бы разрушительная тирания. Еще в 1651 году известный английский философ Томас Гоббс в своем главном труде "Левиафан", который и сегодня остается актуальным, заявил, что граждане имеют право на восстание только в том случае, если государство больше не в состоянии их защитить.
Даже если люди в основном добрые, все же зло является решающим фактором, против которого государственная власть должна действовать превентивно, не ограничиваясь лишь реакцией. Поэтому, размышляя о нашей безопасности в этой стране, мы должны помнить о радикальном выводе Гоббса. Говоря прямо: наше государство не должно заботиться о нашем счастье, но оно обязано заботиться о нашей безопасности.
Многие полицейские участки находятся в плачевном состоянии
Внутреннюю безопасность обеспечивает в основном полиция, в экстренных случаях может вмешаться федеральная армия. С одной стороны, мы не хотим быть "полицейским государством", которое все контролирует. С другой стороны, мы осознаем рост насилия, о котором в эпоху возросшей агрессии мы узнаем почти каждый день из СМИ или даже с места событий. Поэтому профсоюз сотрудников полиции (GdP) достаточно часто жалуется на то, что во многих местах снаряжения не хватает или оно находится в плохом состоянии. Это касается и ветхих полицейских участков, старых автомобилей и большого дефицита инвестиций.
Поэтому весьма удивительно, что федеральные земли, которым согласно принципу нашего федеративного устройства в основном подчиняется полиция, часто подходят к этой теме с некоторой нерешительностью. Граждане все чаще задаются вопросом: сколько еще насилия должно произойти, чтобы полиция в каждой федеральной земле могла функционировать в полную силу? В вопросах внутренней безопасности государство, которое должно защищать своих жителей, испытывает острую необходимость в наверстывании упущенного.
Радикальное разоружение
В вопросе обороноспособности от внешних угроз ситуация выглядит гораздо сложнее. С 1990 года мы — будь то политики, ученые или даже воссоединенная Германия — твердо верили, что теперь во всем мире либеральная демократия станет основой государственной политики.
Да, мы были настолько самонадеянны, что полагали, что повсюду в мире демократия в сочетании с экономическим капитализмом принесет постоянное счастье и радость. Наши политики до сих пор не перестали проповедовать эту идею по всему миру. Вспомним только "ориентированную на ценности" внешнюю политику бывшего министра иностранных дел Анналены Бербок.
Как мы знаем, многие немцы, как правило, во всем последовательны и часто не замечают нюансов. Так, с 1990 года немецкие политики в течение долгого времени последовательно сокращали вооруженные силы, потому что прежний "враг" — Советский Союз — понемногу распадался. Если в 1990 году в бундесвере насчитывалось 585 тысяч солдат, то к 1995 году, даже с учетом армии бывшей ГДР, его численность сократилась до 370 тысяч солдат. Это даже было зафиксировано в Договоре "Два плюс четыре". К 2010 году численность бундесвера сократилась до 250 тысяч человек.
Кроме того, было закрыто много воинских частей. Параллельно с этим произошло массовое сокращение тяжелого вооружения: количество танков сократилось с семи тысяч в 1990 году до всего 350 в 2010 году. Кроме того, руководство страны сократило парк артиллерии и самолетов. Решающим фактором при этом стала следующая стратегия: бундесвер превратился из армии обороны в "армию оперативного назначения", которая использовалась в Афганистане или на Балканах.
Радикальное наращивание вооружений
В эпоху пассивного пацифизма министр обороны Карл-Теодор цу Гуттенберг в 2011 году даже отменил воинскую повинность. Планировалось сократить численность армии до 170 тысяч человек. Особенно негативно это отразилось на гарнизонах, обучении и отсутствии экономического фактора, который когда-то могла обеспечить более крупная армия. Одним словом, Германия радикально ослабила свои вооруженные силы.
С той же радикальностью, с которой Германия проводила разоружение, она теперь наращивает военную мощь. Бывший канцлер Олаф Шольц после начала конфликта на Украине в феврале 2022 года говорил о "переломе эпохи". Средства массовой информации до сих пор хвалят его за это и говорят, что это была лучшая речь, которую он когда-либо произносил.
Но что означал этот переломный момент? Только что для перевооружения и оснащения бундесвера было выделено 100 миллиардов евро из специального фонда. Предполагается, что число солдат вновь резко возрастет в кратчайшие сроки, казармы будут модернизированы, будет закуплено новое оружие. Акции оборонного концерна Rheinmetall из Дюссельдорфа выросли с около 70 евро до около 1900 евро. В 2024-2025 годах Германия впервые выделила около 2% ВВП на оборонные расходы, что было важной целью НАТО.
На 2026 год был утвержден очередной бюджет бундесвера в размере около 82,6 миллиарда евро, что вместе со специальным фондом составляет более 108 миллиардов евро. Долгосрочные цели обширны и требуют огромных затрат из бюджета: к 2029 году оборонный бюджет должен вырасти до примерно 3,5% ВВП.
Обоснование для наращивания вооружений
Некоторые правительственные проекты и планы даже предусматривают увеличение до 5% ВВП в долгосрочной перспективе, включая инфраструктурные меры, что означало бы ежегодные расходы на оборону в размере более 150 миллиардов евро. Такие радикальные структурные изменения превосходят даже цели НАТО.
Насколько критически следует подходить к разоружению после 1990 года, настолько же следует подвергать сомнению это масштабное перевооружение. По понятным причинам Украине долгое время оказывалась существенная помощь. Но обоснование для наращивания вооружений — это заезженная пластинка.
Эту риторику практически без возражений постоянно повторяют канцлер и многие другие политики: Фридрих Мерц часто говорит, что Германия должна "быть способна защищаться, чтобы не приходилось защищаться". Таким образом, укрепленные вооруженные силы должны отпугивать потенциальных врагов от вооруженного нападения на нас. Но кто, простите, собирается на нас напасть? Действительно ли Путин после, надеемся, скорого окончания конфликта на Украине планирует вторгнуться в страну НАТО, такую как Германия?
Дополнительным аргументом служит то, что военная мощь Германии положительно повлияет на ее роль и значение в мировой политике. Но так ли это на самом деле? Оправдывает ли все это ослабление ограничений на долговую нагрузку, которое предприняли канцлер и новое правительство? Поэтому следует задать вопрос: разве финансово умеренной и постепенной реформы бундесвера не была бы достаточно?
Германия на грани банкротства?
Экономист Вероника Гримм часто подвергается критике со стороны леволиберальных СМИ за то, что она делает радикальные прогнозы. Но в отличие от сегодняшних политиков, она говорит о неприятных реалиях. По ее мнению, согласно текущим финансовым планам и планам расходов, с 2029 года практически всех государственных доходов хватит только на социальные выплаты, оборону и выплату процентов.
В результате не останется финансового пространства для других областей политики или резервов. В интервью Гримм называет эту ситуацию "объявлением о банкротстве", поскольку у бюджета больше не будет запаса прочности. Таким образом, похоже, что в 2029 году у Германии почти не останется денег на другие сферы, такие как культура, образование или инфраструктура.
Огромный долг, накопленный к настоящему моменту, станет тяжелым бременем для молодого поколения. По этим причинам было бы честно, если бы все расходы нашего государства подверглись тщательной проверке и мы серьезно обдумали, что действительно необходимо. В эпоху "языка войны" это касается и военных. Кредит на военные нужды без четкого ограничения был бы чрезвычайно рискованным с точки зрения фискальной политики.
Поэтому было бы хорошо, если бы был достигнут консенсус о том, что в рамках НАТО объединенные европейские вооруженные силы могли бы стать стабилизирующим и финансово продуманным военным механизмом. Здесь, в Европе, где царит сплоченность, следует искать приемлемые решения. Самостоятельные действия отдельных государств уже не раз наносили ущерб нашей стране.
27
США в очередной раз пытается развязать прямой конфликт между Европой и РФ. А сами, как и в предыдущих войнах, отсидеться в стороне и стать основным бенефициантом.
23
Как это денег хватит только на социальные выплаты и оборону? А кто Польшу будет содержать и прочих нахлебников? В число которых рьяно набивается и "чëрная дыра" для освоения помощи - Украина.
