Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Количество самоубийств в рядах ВСУ достигло огромных масштабов, пишет Newsweek Japan. На то существует множество причин, причем критическая для ВСУ ситуация на поле боя — далеко не единственная.
Такаси Одзаки (尾崎孝史)
Я назову своего героя Игорем. Это, конечно, не настоящее его имя. Ему 29 лет, он родился в Мариуполе — это крупный город в Донбассе. Игорь и Александра были прихожанами одной и той же церкви. После начала конфликта на Донбассе в 2014 году Игорь помогал рыть окопы вокруг Мариуполя, участвовал в выполнении других заданий. Когда в 2022 году начались боевые действия, он добровольно пошел в военкомат. Игорь был зачислен в 36-ю отдельную бригаду морской пехоты, которая была сформирована в 2015 году и отвечала за оборону Мариуполя. Некоторое время спустя сослуживец Игоря покончил с собой.
Получив сообщение об этом, я незамедлительно отправил перечень вопросов и по телефону взял интервью у Игоря, который сейчас живет в Соединенных Штатах. Оно перед вами.
Такаси Одзаки: Почему вы добровольно пошли в армию? Каковы были ваши задачи?
Игорь: Я хотел защищать свою родину, своих соотечественников. Я начинал свою карьеру пехотинцем в разведывательном подразделении, а затем был оператором FPV-дрона. Наша бригада действовала в Донбассе, в Херсоне, Харькове и других местах.
— Расскажите о сослуживце, который покончил с собой. Как вы познакомились, когда встретились?
— Он тоже был добровольцем. После призыва этот солдат прошел подготовку в Великобритании. В 2023 году его направили в мое подразделение, которое действовало в Херсоне. Это был совсем молодой парень, около 20 лет. Его позывной был "Кристмас". Он был жизнерадостным, рассудительным молодым человеком, который ладил со всеми. Парень был из полной семьи, и очень радовался, когда ему звонил отец.
— Как он покончил с собой?
— В тот день мы выехали утром и прибыли на передовую, но его там не было. Через некоторое время зазвонил телефон. Кристмас сказал мне переключиться в режим видеозаписи и нажать кнопку записи. Я переключился на другой экран и увидел, что он держит оружие, приставив дуло себе к подбородку.
Смерть в прямом эфире
Игорь крикнул Кристмасу: "Скажи мне, где ты! Я приеду и заберу тебя". Но его собеседник разрыдался и бросил трубку. Позже Игорь вспоминал, как его командир прибыл на место происшествия, воспользовавшись полученными геоданными о местоположении бойца. "Его нашли на водительском сиденье автомобиля, ремень безопасности был пристегнут. Весь салон машины был в ошметках мозгов. Он оставил на руле записку, в которой говорилось: "Простите меня".
Когда военная администрация Украины узнала об инциденте, Игорю приказали удалить видео, записанное им в тот день. Ведь это серьезно порочило репутацию украинской армии. Теперь на его смартфоне остался только скриншот. Игорь говорит, что не помнит точную дату страшного случая — только может сказать, что дело было летом 2024 года.
Что же происходило в то время на передовой на юге страны, в Херсоне? Об этом стало известно из статьи интернет-издания "Украинская правда", которая вышла в свет в ноябре 2024 года под заголовком "Крынки: нерассказанная история высадки морпехов на левом берегу Днепра". Автор статьи брал интервью у солдат, находившихся в тот момент на фронте.
С октября 2023-го по июль 2024 года 36-я отдельная бригада морской пехоты и еще три бригады принимали участие в одной амбициозной операции. Их целью было вторжение на Крымский полуостров, расположенный в 80 километрах от расположения бригад. Действительность здорово отличалась от плана, который разработало командование — солдаты попали под обстрел российских войск сразу после форсирования Днепра. Даже первой цели, автомагистрали М14, достичь было нелегко. Командир 36-й бригады пожаловался:
"Как только мы переправились через реку, мы оказались в болоте, и спрятаться было негде. По нам прилетело несколько „Искандеров“, потом добивали артиллерийскими орудиями и танками. Мы потеряли 90 человек погибшими и ранеными".
Игорь встретился с Кристмасом во время операции в Крынках. Украинская армия теряла позиции одну за другой. Не на чем было переправиться через реку — лодок не было. Некоторые солдаты плыли на автомобильных шинах. Чтобы выжить, пришлось пить речную воду. Многие раненые кончали с собой, поскольку понимали, что шанса на спасение у них нет.
Команда независимых журналистов сообщила, что в ходе операции в Крынках без вести пропали 788 украинских солдат, 262 тела были найдены. Генерал-лейтенант Юрий Содоль, на тот момент Командующий объединенными силами Вооруженных сил Украины, в октябре 2024 года уволился из армии после прохождения военно-врачебной комиссии.
Игорь покинул свою часть в декабре 2024 года и бежал в Соединенные Штаты. Опасаясь наказания за дезертирство, солдат предпочел скрыться на другом континенте вместе со своей женой. На мой вопрос, почему Кристмас покончил жизнь самоубийством, он ответил:
"Я не могу сказать со стопроцентной уверенностью, почему он решился на суицид. Но одно знаю точно: солдаты живут в крайне тяжелых условиях. Нет четкого регламента, начальство оказывает на подчиненных мощное психологическое давление. Мы подолгу не виделись со своими родными и близкими. Очень плохо питались. Жили в совершенно антисанитарных условиях. Все это выливалось в сильнейший стресс. Такова жизнь на фронте".
Я рассказал о случае с Кристмасом [бывшему] священнику церкви в Мариуполе, 44-летнему Сергею Козырькову. Он подтвердил, что все рассказанное мне Игорем — истинная правда.
Сергей Козырьков исповедовал несчастного солдата. Он рассказывает: "Кристмас все время говорил о том, что вынужден был воевать, убивать людей. Он не мог спать, все время боялся будущего. Конфликт никак не заканчивался. Я пытался переубедить его, как-то успокоить, но он не поддавался. Пообещал подумать о моих словах. Позже я узнал, что этот несчастный выстрелил себе в голову. Он был сломлен".
Насколько часто солдаты кончают жизнь самоубийством при исполнении служебных обязанностей, используя для этого казенное оружие? В июне прошлого года я попросил военного капеллана из Лимана, Николая, об интервью. Николай сказал, что я очень похож на агента российской ФСБ (Федеральной службы безопасности), но затем все же решился на откровенный разговор.
"Таких случаев очень много. Нам не разрешают о них рассказывать: обнародование этой информации может скомпрометировать украинскую армию. Тебя просто обвинят в клевете".
Такаси Одзаки: Увеличивается ли число самоубийств?
Николай Федорович: Я не уполномочен комментировать статистику. Могу сказать лишь, что, к сожалению, они все еще происходят.
— Получилось ли решить проблемы, с которыми столкнулась украинская армия?
— Проблем просто масса. Не хватает личного состава, нечем сражаться. Нет ни единого признака, что эти проблемы хоть как-нибудь пытаются решать. Агрессивные методы призыва также сослужили плохую службу. Посмотрите, что происходит с людьми, их хватают прямо на улицах. Этих несчастных отправляют на военные полигоны, отвозят на передовую и бросают в самое пекло. Эти люди психологически совершенно не готовы сражаться. Они дрожат от страха.
Военная форма стала символом поражения
Николай рассказал мне, как изменилось отношение населения к украинской армии. "На днях я вернулся в родной город и шел по улице в военной форме. Все смотрели на меня как на врага. Особенно молодежь. В их глазах словно написано: „Вот ты гад!“. В какой-то момент я понял, что предпочел бы сейчас снова оказаться на передовой".
Когда конфликт только начался, солдат прославляли, называли защитниками родины и героями. Многие гражданские добровольно отправлялись на фронт. Однако военные действия затянулись. Российские вооруженные силы наступают, ВСУ отходят назад, и так по всей стране. Военная форма теперь стала символом поражения и принудительной вербовки в войска. Даже если прекращение огня наконец-то будет достигнуто, и солдаты смогут вернуться домой, как их примет общество? Николай полагает, что именно в этом одна из причин того, почему солдаты на поле боя становятся все более тревожными. Они больше не верят, что смогут выжить. Надо отметить, что его точка зрения звучит весьма убедительно.
Александра, о которой я упоминал в самом начале статьи, рассказала об исследовании, которое было проведено в сотрудничестве с Центром социальных исследований Мелитопольского государственного педагогического университета. Опрос проводился с мая по июнь 2024 года, в нем приняли участие более 150 жен военнослужащих Запорожской области. Результаты исследования были объединены в 35-страничный отчет под названием "Мнения жен военнослужащих об участниках боевых действий".
Среди проблем, с которыми столкнулись женщины во время службы супругов, были "отсутствие информации о статусе занятости мужа" (48%), "задержки или ограничения связи со стороны военных" (15, 4%) и "угроза развода" (5,7%). В увольнительных возникали свои проблемы: упоминались "конфликты с людьми, которые не участвовали в боевых действиях" (33, 3%) и "желание вернуться к сослуживцам" (29, 3%). Основными проблемами для мужей были "борьба с агрессией и тревогой" (38, 2%), "восстановление отношений с детьми" (18, 7%) и "преодоление суицидальных мыслей" (4, 1%).
Авторы доклада делают следующий вывод: "Конфликт заставляет солдат сталкиваться с тем, с чем раньше они не встречались. Реинтеграция военнослужащих в общество — это сложный, многогранный вопрос, требующий комплексного подхода, который будет зиждиться на сотрудничестве между правительством и гражданским обществом".
Александра говорит, что отношение к самоубийствам на Украине является серьезным препятствием для освещения этой проблемы: "В нашей стране самоубийство считается чем-то позорным, постыдным. Некоторые священники отказываются отпевать самоубийц, на некоторых кладбищах не разрешают ставить им памятники. Семьи покойных чувствуют себя виноватыми и в итоге замалчивают проблему".
В Соединенных Штатах семьи военнослужащих, совершивших самоубийство, имеют право на поддержку. Имена погибших даже могут выгравировать на национальных мемориалах. Однако на Украине такого нет и близко.
Убийства маскируют под суициды
В августе прошлого года, спустя две недели после американо-российского саммита в Анкоридже, штат Аляска, в эфир вышла украинская передача с участием правозащитницы и журналистки Ольги Решетиловой, уполномоченной президента Украины по вопросам защиты прав военнослужащих и членов их семей.
В ходе 64-минутной программы Ольга Решетилова заявила, что "численность самоубийств среди украинских солдат будет только расти", что вызвало ажиотаж и широко освещалось в СМИ.
"Недавно я встречалась с семьями солдат, покончивших жизнь самоубийством. В настоящее время сформирована организация, в группе участвуют более 180 семей. Некоторые из них столкнулись с трагедией еще в 2014 году. Проблема в том, что это число будет только расти".
Причиной роста суицидальных настроений Ольга называет проблемы с ротацией личного состава на передовой и иные моменты, характерные для армии.
"Справедливость для гражданских лиц и справедливость для военнослужащих — совершенно разные вещи. Военнослужащие априори лишены определенных прав и свобод. Они не могут отказываться от выполнения приказа. Именно поэтому военнослужащие должны иметь возможность сообщать о проблемах и защищать себя, своих товарищей, а иногда даже свои семьи".
Должность уполномоченного президента Украины по вопросам защиты прав военнослужащих и членов их семей была создана лишь недавно. Ольга Решетилова заняла этот пост в октябре 2024 года.
Игорь, наш герой из начала статьи, хранит фотографию своего сослуживца с позывным "Кристмас". На его правой руке видна татуировка с надписью по-украински: "Смерть — это только начало". По украинскому законодательству самоубийства солдат квалифицируются как "небоевые потери".
29
Игорь: Я хотел защищать свою родину, своих соотечественников. А чЁ в штатах забыл... защитник.
