Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Санкции Вашингтона в отношении Кубы привели к массовой миграции и угрозе гуманитарной катастрофы, пишет Foreign Policy. Однако этот искусственно раздутый кризис может подорвать региональную безопасность и ударить по самим США, считают эксперты.
Гийом Лонг (Guillaume Long), Алекс Мэйн (Alex Main)
Искусственно раздутый кризис может обернуться крахом государства, и последствия этого ударят по самим Соединенным Штатам.
"Мы политикой не занимаемся, — сказал нам врач кубинского Национального института онкологии. — Мы просто хотим помогать людям". Это было в 2024 году, во время нашей исследовательской поездки на Кубу. Мы беседовали с усталыми, подавленными докторами, которые объясняли: санкции США сделали их работу практически невыполнимой. Жизненно важные хирургические материалы и запчасти для аппаратов лучевой терапии — под запретом. Ресурсов для лечения потока онкологических больных катастрофически не хватает.
Во всех больницах и клиниках Кубы, где мы побывали, врачи говорили об одном: во время пандемии COVID-19 главной проблемой были не вакцины — в отличие от многих других стран, Куба разработала свои и производила их в изобилии. Проблемой стали шприцы и, что критично, аппараты ИВЛ. Американская компания скупила две швейцарские фирмы, которые раньше поставляли это оборудование на остров, после чего поставки были искусственно прекращены. Медики жаловались на нехватку всего: от зубных протезов, протезов конечностей и медицинских инкубаторов до таких элементарных вещей, как сыворотки, пакеты для внутривенного вливания и даже парацетамол.
И это было еще до нынешней нефтяной блокады. Как известно, 30 января Дональд Трамп ввел новые ограничения, и ситуация стала еще хуже. Теперь машинам скорой часто не хватает топлива, чтобы просто выехать на вызов. Бесконечные веерные отключения электроэнергии парализуют работу больниц. Куба попала в штопор, который грозит обернуться полномасштабной гуманитарной катастрофой. Особенно если Трамп сдержит свое обещание и усилит нажим с целью смены режима. В недавнем выступлении перед республиканцами Флориды он даже намекнул на возможность военного вмешательства. Куба, по его словам, "переживает последние мгновения своей жизни".
Судьбу острова Дональд Трамп увязал с январским захватом американским спецназом венесуэльского президента Николаса Мадуро. Сразу после нападения 3 января на Венесуэлу глава Белого дома заявил: "Куба, похоже, вот-вот падет. Не знаю, как они удержатся на плаву, если вообще смогут". А уже 29 января он задействовал Закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях (International Emergency Economic Powers Act, IEEPA), подписав указ, который объявляет Кубу "необычайной и чрезвычайной угрозой" национальной безопасности Соединенных Штатов. Документ разрешает вводить пошлины и предпринимать прочие карательные меры против стран, которые осмелятся поставлять нефть на Кубу. Правда, эффективность этих угроз теперь под вопросом: ведь всем известные пошлины Трампа недавно были признаны незаконными Верховным судом США.
События последних недель, включая перехват береговой охраной США нефтяных танкеров, шедших к Кубе, демонстрируют беспрецедентный уровень давления и изоляции. Даже знаменитый "карантин" администрации Кеннеди (слово "блокада" тогда избегали по международным причинам правового характера) в разгар Карибского кризиса 1962 года не перекрывал Кубе доступ к товарам первой необходимости и нефти — речь шла только о перехвате военных поставок.
Цели нынешней администрации очевидны. Госсекретарь Марко Рубио, выходец из семьи кубинских эмигрантов, формулирует их без обиняков: нужна "смена режима". А конгрессвумен Мария Эльвира Салазар, известная своим рвением, и вовсе проговорилась: страдания мирных жителей — это хоть и прискорбная, но необходимая плата за политические преобразования. Эти слова — лучшее подтверждение того, что десятилетия санкционной политики демонстрировали не раз: вред гражданскому населению — вовсе не побочный эффект, а целенаправленный механизм давления.
При этом риторика американских властей полна противоречий. Временами они открыто говорят об истинной цели санкций, а временами с невинным видом отрицают свою ответственность за развал экономики и те лишения, с которыми простые кубинцы сталкиваются каждый день.
Нынешняя нефтяная блокада — лишь новый, самый жесткий виток экономического эмбарго, которым Соединенные Штаты пытаются задушить Кубу на протяжении десятилетий. Санкции — особенно политика "максимального давления" при первом сроке Трампа, которую Байден почти полностью сохранил — лишили Кубу доступа к иностранной валюте и кредитам. Результат: хронический дефицит, взлет цен, перебои с водой и транспортом, деградация системы здравоохранения, которая еще недавно считалась одной из лучших в Латинской Америке.
Многолетние санкции действуют как медленный яд: они накапливают структурные деформации, душат рост, разрушают инфраструктуру и обескровливают социальную сферу. Они же вынуждают государства-цели изобретать дорогостоящие и часто полулегальные схемы обхода, что ведет к деинституционализации экономики.
Масштаб бедствия ужасает: свежие исследования показывают, что санкции США ежегодно уносят более полумиллиона жизней по всему миру — столько же, сколько все вооруженные конфликты в год вместе взятые.
Есть и другое последствие, о котором говорят реже, — миграция. В Венесуэле санкции стали одной из главных причин исхода более шести миллионов человек в 2017-2023 годах. По иронии судьбы, именно этот миграционный кризис, спровоцированный жесткой линией первого срока Дональда Трампа, позже сыграл ему на руку: демонизация образа "толп опасных мигрантов" стала козырем в предвыборной кампании и помогла ему вернуться в Белый дом в 2024 году.
На Кубе сворачивание политики сближения, начатой экс-президентом Соединенных Штатов Бараком Обамой, и возврат к еще более жесткому санкционному курсу при Трампе (что совпало с пандемией) вызвали крупнейший в истории острова массовый исход. Уезжают в первую очередь образованные специалисты, и это наносит сокрушительный удар по ключевым сферам. Молодой врач из ведущей кубинской детской кардиологической клиники рассказал нам, что его выпускной класс практически в полном составе покинул страну. Он остался единственным доктором своего поколения в этой больнице.
Но главное — санкции не работают. Они не достигают заявленных политических целей. Куба, пожалуй, самый наглядный пример: шестидесятилетнее эмбарго так и не принесло обещанного его инициаторами результата. В Венесуэле санкции лишь усугубили и без того разрушительный экономический кризис (крупнейший в современной истории задокументированный экономический коллапс в мирное время), который привел к десяткам тысяч смертей. В обоих случаях политические режимы устояли, а расплачиваться пришлось простым людям.
Помимо вопроса эффективности, есть вопрос права. Своими действиями США нарушают запрет на коллективное наказание (Четвертая Женевская конвенция) и запрет на экономическое принуждение (Устав Организации американских государств). Оба договора подписаны самими Штатами. Генассамблея ООН уже три десятилетия подряд подавляющим большинством голосов осуждает американское эмбарго против Кубы. Список юридических заключений о вопиющей незаконности действий США в отношении Кубы длинный; последним пунктом стало осуждение экспертами ООН указа Трампа о топливной блокаде.
Морская блокада, согласно Уставу ООН, законна только в двух случаях: если она введена в порядке самообороны после вооруженного нападения или санкционирована Советом Безопасности (как в случае с Ираком в 1990-м). Ни то, ни другое к Кубе неприменимо.
Конечно, в эпоху необычайно агрессивно отстаиваемой Дональдом Трампом политики американской исключительности, эти правовые аргументы могут показаться наивными. Но нет сомнений в том, что международное сообщество добавит к своему растущему списку претензий и ничем не спровоцированное принуждение Кубы со стороны США. Одно дело — ввести незаконное двустороннее эмбарго, и совсем другое — нарушить экстерриториальное право, когда Штаты наказывают третьи страны за торговлю с Кубой. Это и раньше вызывало резкое недовольство европейских стран. В конечном итоге, Билл Клинтон был вынужден заморозить действие раздела III Закона Хелмса-Бертона (этот раздел позволяла гражданам США подавать иски о возмещении ущерба за собственность, конфискованную во время кубинской революции — прим. ИноСМИ). Экстерриториальное применение санкций продолжает вызывать недовольство государств. Прошлогодние нападки на чиновников из стран, принимающих международные медицинские миссии Кубы, и вовсе вызвали бурю возмущения.
Пока что угрозы Трампа в адрес поставщиков нефти на Кубу все еще работают. Но осуждения нарастают как снежный ком. Президент Мексики Клаудия Шейнбаум уже назвала происходящее "гуманитарным кризисом огромного масштаба", спровоцированным Соединенными Штатами. Другие страны внимательно следят, не появится ли брешь в броне угроз администрации, и гадают, что на практике будет значить решение Верховного суда против введенных Дональдом Трампом пошлин.
Если не считать глубоко личной заинтересованности Марко Рубио, совершенно непонятно, что персонально Дональд Трамп выиграет от уничтожения экономики и социальной структуры Кубы. Остров всегда был "белой вороной" в плане безопасности в Карибском бассейне: здесь один из самых низких уровней убийств в регионе, Куба не производит наркотики и не является транзитным узлом для их трафика. На острове нет укоренившихся банд, частных армий или вооруженных повстанческих группировок, а государство жестко контролирует границы и территорию.
С точки зрения безопасности внезапный крах кубинского государства чреват внутренним конфликтом, массовым бегством людей и появлением новых каналов контрабанды через Флоридский пролив. Искусственно созданный хаос, помимо чудовищной цены, исчисляемой в человеческих жизнях, может обернуться долгосрочными проблемами для безопасности самих Соединенных Штатов и всего региона.
Авторы: Гийом Лонг, старший научный сотрудник Центра экономических и политических исследований (CEPR), и Алекс Мэйн, директор по международной политике того же центра.
26
Доньке-дебилу нужна маленькая победоносная война, вот и захватил бы Гренландию, одни плюсы. Без потерь. Заявил бы, что спас её от оккупации Китаем и Россией и получил бы за это так вожделенную им премию Иуды.
Обсудить
