Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Начиная войну против Ирана, Трамп явно желал укрепить свои позиции в преддверии промежуточных выборов в США, пишет Le Monde. Но получилось наоборот: рост мировых цен на нефть грозит больно ударить и по его собственному рейтингу, и по его наиболее верным союзникам.
Президент США, похоже, не ожидал, что с началом конфликта на Ближнем Востоке цены на углеводороды взлетят до такой степени, что ударят по кошелькам рядовых американцев. Это серьезный просчет в преддверии промежуточных выборов.
С момента нефтяного шока 1973 года прошло более полувека, но сегодняшняя новостная повестка словно наполнилась воспоминаниями о тех временах: война на Ближнем Востоке, стремительно растущие цены на черное золото, опасения по поводу влияния этого процесса на остальные сферы экономики.
Всегда готовый рассыпаться в похвалах самому себе Дональд Трамп мог бы отдать себе должное за провидческое провозглашение значения ископаемого топлива. Эскалация конфликта в Персидском заливе подтверждает его правоту по меньшей мере в одном: нефть сохраняет огромное влияние на геополитику и мировую экономику. Достаточно было того, чтобы в понедельник, 9 марта, цена за баррель нефти превысила психологический порог в 100 долларов, чтобы на фондовых биржах и среди мировых правительств поднялась паника.
Картина, однако, уже не та, что пятьдесят три года назад. В то время нефть покрывала почти половину мировых потребностей в энергии, а введенное арабскими странами-экспортерами эмбарго привело к четырехкратному росту цен за несколько месяцев. В США, которые в то время были нетто-импортерами, перед заправочными станциями выстраивались длинные очереди, а экономика рисковала оказаться в ловушке стагфляции — токсичного сочетания инфляции и нулевого роста.
С тех пор доля черного золота в мировом спросе на энергоносители опустилась до отметки ниже 30%. Источники поставок стали разнообразнее, что уменьшило относительный вес Ближнего Востока. Кроме того, Соединенные Штаты стали крупнейшим в мире производителем сырой нефти благодаря сланцевой революции. Кроме того, из-за продвижения климатической повестки стали активно развиваться "низкоуглеродные" энергоносители. Треть мировых расходов в энергетическом секторе приходится на ископаемые виды топлива, а на разработку вариантов их замещения, включая солнечную и ядерную энергетику, а также электросети, в настоящее время выделяется вдвое больше инвестиций.
Однако с начала 1970-х годов количество потребляемой нефти в мире почти удвоилось. А природный газ, используемый для работы заводов, выработки электроэнергии и отопления домов, играет гораздо более важную роль, чем когда-либо прежде в истории. Если даже на короткое время отказаться от углеводородов, транспортируемых через Ормузский пролив, пагубные последствия для экономики будут неизбежны. Стремительный рост цен на энергоносители подрывает покупательную способность и конкурентоспособность. Есть и еще одно последствие: кризис стал благом для России, наращивающей свой экспорт и увеличивающей доходы от нефти.
США под руководством Дональда Трампа не обладают иммунитетом от происходящего. Внутренняя добыча нефти в стране растет рекордными темпами, но резкий рост мировых цен отражается на внутреннем рынке. Таким образом, хозяин Белого дома не только развязал войну с плохо определенными целями, но и не предвидел ее последствий. В том числе и в плане инфляции, которая вызывает серьезную обеспокоенность американцев в преддверии промежуточных выборов.
В понедельник республиканец заверил, что конфликт "почти" завершен, что привело к существенному оживлению рынков. Но некоторые обозреватели усмотрели в этом возвращение поведения, обобщенного популярной у инвесторов аббревиатурой TACO, что означает "Трамп всегда идет на попятную" (англ. Trump Always Chickens Out). Как бы то ни было, это еще одно проявление неустойчивого и непоследовательного характера его политики.
