Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В условиях войны на Ближнем Востоке многих интересует, может ли Россия вмешаться в происходящее, пишет Al Mayadeen. Есть сценарии, при которых Москва примет более активное участие в конфликте на стороне Ирана.
Виссам Абу Шамала (وسام أبو شمالة)
Россия внимательно следит за развитием израильско-американской агрессии против Ирана. Россия и Китай воздержались от голосования по резолюции Совета Безопасности ООН, осуждающей Иран за атаки на американские объекты в арабских государствах Персидского залива. Несмотря на стратегическое партнерство с Ираном, Москва и Пекин пока что воздерживаются от шагов, способных вызвать напряженность в отношениях с монархиями Залива.
Россия и Иран связаны "Договором о всеобъемлющем стратегическом партнерстве", подписанным в январе 2015 года. Они имеют схожие интересы и взгляды по многим важным вопросам международной и региональной политики. Особенно это касается отношений с Соединенными Штатами. Москва и Тегеран выступают против американской внешней политики и попыток установить глобальное доминирование, невзирая на интересы и ценности других стран. Россия стремится быть сверхдержавой, способной конкурировать с США, в то время как Иран нацелен на роль ведущей региональной державы на Ближнем Востоке.
Тегеран оказывал политическую и военную поддержку режиму Башара Асада, сотрудничая с Россией в Сирии. Целью этого взаимодействия было недопущение захвата страны прозападными силами. Однако в конечном счете прежний порядок изменился, и значительная часть контроля в Сирии перешла к оппозиции.
Ключевым направлением экономического взаимодействия остается энергетика. Ее важность обусловлена санкциями, введенными США и западными государствами. Сотрудничество также распространяется на транспортные проекты и развитие торговых коридоров. При этом российско-иранские отношения не трансформировались в полноценный военно-оборонительный альянс, подразумевающий совместное участие в боях.
Отношения с Ираном нельзя сравнивать с союзом Москвы с Северной Кореей или Белоруссией. Хотя Пхеньян и Минск оказывают более прямую поддержку, координация с Тегераном в сирийском вопросе остается важным фактором. Москву беспокоит возможная потеря союзника на Ближнем Востоке и потенциальные экономические убытки. Отдельно стоит отметить риск усиления западного влияния на энергетический сектор Ирана в случае поражения режима. В совокупности эти факторы не позволяют полностью исключить вероятность вмешательства Москвы на стороне Тегерана.
Хотя сценарий участия России в войне нельзя сбрасывать со счетов, существуют серьезные сдерживающие факторы. Главный из них — нежелание вступать в прямую конфронтацию с США и Израилем, что могло бы привести к столкновению ядерных держав. В сложившихся обстоятельствах более вероятным представляется продолжение косвенной поддержки. Такой подход помогает сохранить политический режим в Иране и увеличивает издержки для Вашингтона и Тель-Авива.
Если на иранском фронте возникнут признаки критического истощения, Москва может пересмотреть стратегию. Крах Ирана приведет к резкому уменьшению влияния России в регионе и усилению глобальной гегемонии Запада. Это, в свою очередь, негативно повлияет на ход СВО на Украине, так как усилит стремление Америки навязать мир на своих условиях. Дополнительным фактором выступает готовность Киева к военному сотрудничеству с Вашингтоном против Тегерана, особенно в части противодействия беспилотникам.
Война ведет к экономическому ослаблению Соединенных Штатов, подрывая их авторитет в глазах союзников. Если возникнет угроза падения режима и Тегеран официально обратится за помощью, Москва может рассмотреть сценарий вмешательства — особенно если разведка подтвердит планы США начать наземную операцию.
Полное закрытие Ормузского пролива окажет сильное воздействие на Китай, учитывая его зависимость от импорта ресурсов. В такой ситуации Россия будет в значительной степени ориентироваться на позицию Пекина, делая акцент на совместном противодействии внешнему давлению в Азии.
Возможность российского вмешательства на определенном этапе войны допускает философ Александр Дугин. Он считает, что Россия должна готовиться к решающему противостоянию с Западом. Дугин развернул медиакампанию против Дональда Трампа, называя его марионеткой, и призвал готовиться к "войне Судного дня". "Эта война против нас... Если Иран падет, мы следующие", — утверждает он, добавляя, что если Иран выстоит, то в этом противостоянии "возможно все".
