Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Требование Ирана торговать нефтью в юанях бьет по и без того пошатнувшимся позициям доллара, пишет TEC. Для Вашингтона ставки невероятно высоки: его влияние на энергетических рынках будет полностью пересмотрено. Зато Китаю это на руку.
Свен Ларсон (Sven R. Larson)
В качестве предварительного условия для мира с США Тегеран потребовал перевести нефтеторговлю на китайский юань.
Недавно по всему миру разнеслась новость о том, что Иран потребовал, чтобы торговля нефтью осуществлялась в юанях. В обмен на переход на китайскую валюту Тегеран гарантирует, что Ормузский пролив будет открыт для транзита нефти.
Увязка юаня и военной кампании США против Ирана сенсационна. Одним махом это изменит расстановку сил в конфликте, ослабит военную гегемонию Америки и позволит Китаю нанести практически фатальный урон доллару как ведущей мировой валюте.
Учитывая сколь высоки ставки, Трамп больше не "хозяин" этого конфликта. Он не сможет выйти из него с твердой уверенностью, что попутно не пожертвует долларом.
Чем с большим пылом мировые СМИ обсуждали эту тему, тем важнее она становилась.
Ранее, 14 марта, об этом появилась статья в российском издании Top War: "Как утверждает CNN, в настоящее время иранские власти обсуждают новый механизм регулирования движения судов через пролив, предполагающий разблокирование прохода через пролив некоторых судов — при условии, если сделки по продаже нефти будут проводиться в китайских юанях. <...> Как отмечает американский телеканал, рассматриваемое Тегераном условие обусловлено стремлением Китая расширить использование своей валюты при расчетах на мировых энергетических рынках".
Хотя статья CNN, на которую ссылается TopWar, изначально была лишь публикацией в соцсетях, 16 марта телеканал действительно опубликовал длинный материал о предложении Ирана торговать нефтью за юани. Затем, 18 марта, авторитетное американское издание MSN сообщило: "Иран ведет переговоры с восемью странами о разрешении прохода через Ормузский пролив — при условии, что торговля нефтью будет осуществляться в китайских юанях, сообщил CNN 17 марта. После обнародования планов прохода судов с нефтью, номинированной в юанях, эти страны, как сообщается, сами связались с Ираном, чтобы договориться".
В дальнейшем эта история приобретала все большую актуальность и обрастала новыми подробностями. Читаем в газете The Chosun Daily от 19 марта:
"В более ранних сообщениях ведущих зарубежных СМИ указывалось, что Иран рассматривает план пропуска через Ормузский пролив судов с нефтью, номинированной в юанях. Похоже, некоторые страны откликнулись на предложение о переводе операций в юани. Суда из таких стран, как Пакистан и Индия, благополучно проходят через Ормузский пролив, находящийся под контролем иранского правительства".
Южнокорейское издание Financial News 23 марта предоставило новые подробности и придало убедительности версии, что критерии, по которым Иран пропускает через Ормузский пролив одни суда, а другие — нет, весьма последовательны.
Тут логично сделать шаг назад и проанализировать последствия того, что Иран, похоже, взял на себя роль сторожа Ормузского пролива в китайских интересах. Издание Asia Times 20 марта написало в своей статье:
"Если последние сообщения о том, что Иран рассматривает ограниченный проход танкеров лишь при условии расчетов в юанях, соответствуют действительности, то на карту поставлено уже не просто движение судов, а само будущее глобального энергетического финансирования".
Это веский аргумент, особенно с учетом того, как история постепенно привлекала внимание мировых СМИ, и по ходу дела всплывали всё новые и новые подробности. И сейчас ситуация настолько важна, что ее стоит рассматривать как неотъемлемое обстоятельство иранской войны. Постепенное развитие этой темы, как по масштабам, так и по содержанию, по-своему напоминает работу могущественной разведки.
В данном случае эта разведка наверняка была бы китайской. Если и есть на свете страна, которая обретет значительное геополитическое влияние, отказавшись от доллара в торговле нефтью, то это Китай. Как я объяснял еще в 2022 и 2023 годах, эта борьба носит систематический и долгосрочный характер. Усилия Пекина, безусловно, направлены на то, чтобы отказаться от доллара в торговле нефтью — и примерно 20% уже деноминировано в других валютах.
Еще 4 марта я предсказал, что конфликт в Иране будет так или иначе связан с напряженностью между долларом и юанем. Одна из причин этого — постепенное расширение сообщества БРИКС и его стремление к торговле и финансовым операциям в обход доллара.
Другая, более зловещая для Америки причина — неуклонно растущая задолженность правительства США. Сокращение мирового спроса на эту валюту увеличивает нагрузку на экономику США, вынуждая ее поглощать "простаивающие без дела" доллары по всему миру. Как я объяснял 4 марта: "Это необходимо для того, чтобы пресечь одновременно два пагубных явления: снижения курса доллара и возврата инфляции. Ослабление валюты снижает прибыль иностранцев, инвестирующих в ценные бумаги Минфина США и акции. Если обесценивание пройдет достаточно быстро или даже если оно затянется, но окажется неизбежным, это чревато скорой распродажей американских активов и дальнейшей дестабилизацией.
На первый взгляд доллар кажется вполне стабильным, но на поверку статистика рисует совсем другую картину — гораздо более печальную. В прошлом году доллар рухнул на 13% по сравнению с евро. Это отнюдь не что-то неслыханное на переменчивом мировом рынке, а, наоборот, необычайно стойкая тенденция, которая указывает на ослабление интереса к американской валюте.
Фондовый рынок достиг пика в январе, после чего ведущий индекс S&P 500 начал медленно снижаться. Многие инвесторы связали это с разочарованием в искусственном интеллекте — компании вложили в него огромные средства, однако обетованные бесконечные прибыли от них по-прежнему ускользают. Одновременно все большую озабоченность вызывают опасения иностранных инвесторов на фондовом рынке. Из-за сочетания медленного прироста капитала вплоть до застоя и ослабления валюты иностранные инвесторы теряют деньги, просто храня американские акции в своем портфеле.
Тревога инвесторов ощущается даже на рынке государственного долга США. Процентные ставки на ключевом вторичном рынке, где широкая общественность покупает и продает казначейские ценные бумаги США, стабильно превышают ставки на аукционах по размещению новых долговых обязательств на 20%. Хотя это может показаться мелкой технической подробностью, в действительности это важный показатель того, насколько местные и иностранные инвесторы верят — или, наоборот, не верят — в платежеспособность государственного долга США.
Чем выше ставки на вторичном рынке по сравнению с аукционными, тем больше мировые инвесторы тревожатся за будущее доллара.
И, конечно же, за будущую платежеспособность федерального правительства.
Иными словами, доллар страдает от системной слабости, которая решительно усугубится, если достаточно значительная часть торговли нефтью переключится на другую валюту.
Таким образом, убедив иранцев превратить нынешнюю войну в битву за доллар, Китай заманит президента Трампа в ловушку и сделает его заложником этой войны. Последнее слово о том, как и чем она завершится, будет не за Вашингтоном, а за Тегераном (и Пекином). В таком случае Иран сможет втянуть США в войну на истощение — а Америка раз за разом убедительно доказывала, что участвовать в конфликте этого типа у нее нет ни желания, ни возможности.
Свен Ларсон — доктор философии, работал штатным экономистом в аналитических центрах и консультантом политических кампаний, автор ряда научных статей и книг. Изучает государство всеобщего благосостояния — то, как оно приводит к экономической стагнации, и какие реформы необходимы для смягчения последствий деятельности "большого правительства" (популярный в американской политэкономии термин подразумевает разрастание федерального правительства и расширение его функций, ведущее к повышению налогов и увеличению государственных расходов, — прим. ИноСМИ).
