Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Операции США и Израиля против Ирана были эффективными, утверждает Элиот Коэн на страницах The Atlantic. При этом автор считает, что ближневосточная война выявила слабые стороны американской армии, которыми Вашингтон должен срочно заняться.
Элиот А. Коэн (Eliot A. Cohen)
Что мы знаем о сильных и слабых сторонах американского стиля ведения войны.
В 1986 году британский историк Коррелли Барнетт опубликовал книгу "Военный учет", которая содержала безжалостную критику военной промышленности Великобритании времен Второй мировой войны. На основе этого спорного труда можно извлечь полезный урок: в настоящее время Соединенные Штаты проходят свой собственный "военный учет", поскольку конфликт в Персидском заливе длится уже почти месяц.
Ни одна другая страна не смогла бы проецировать силу в таких масштабах, как это сделали США, не просто в рамках пары крупных рейдов, а в ходе продолжительной кампании на обширных пространствах суши и моря. Хотя развединформация этой войны, как всегда, остается в тени, нет сомнений в том, что сбор и анализ разведданных США в первую очередь на основе технических источников, таких как спутниковые снимки и перехват сигналов, были превосходными.
Надо отметить высокие показатели передовых американских военных технологий, таких как истребители-бомбардировщики F-35, пилотируемые Соединенными Штатами и их союзником Израилем. Ни один F-35 не был сбит. Эти бомбардировщики представляют собой летающие компьютеры со множеством датчиков, могут очень эффективно координировать свои действия с другими самолетами, выявлять угрозы и избегать обнаружения. То же самое можно сказать о бомбардировщиках B-2 и многих других воздушных платформах.
Профессионализм американских вооруженных сил проявился на всех уровнях. Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дэн Кейн и командующий Центральным командованием адмирал Брэд Купер явили собой пример хладнокровия, решительности и четких действий. Военнослужащие мужчины и женщины, пилотирующие самолеты, обслуживающие и ремонтирующие их, а также несущие службу на оборонительных позициях, продемонстрировали профессионализм и мужество.
Все это радует. Но есть и негативные стороны, за которые несут ответственность вооруженные силы, администрации прошлых лет, а также нынешний президент. Нехватка современных боеприпасов (особенно ракет-перехватчиков) очень ощутима, и так будет продолжаться дальше. По разным оценкам, в ходе конфликтов на Ближнем Востоке 2025 года было израсходовано почти четверть запасов систем высотного перехвата ракет средней и малой дальности на завершающем участке траектории (THAAD). Примерно столько же было израсходовано в ходе нынешнего конфликта. Многие другие технологичные системы высокоточного поражения уже израсходованы в объемах, превышающих годовое пополнение, запланированное на 2026 финансовый год.
Примечателен также относительно скромный размер военно-морской оперативной группы в Персидском заливе. В 1980-х годах, во время предыдущего конфликта с Ираном, ВМС США развернули в заливе около 30 военных кораблей. Сегодня у них едва ли больше дюжины судов, находящихся за пределами страны.
Также надо отметить нехватку кораблей для траления мин. В 1986 году у ВМС США было 21 корабль для ведения минной войны. Сегодня у них в распоряжении четыре далеко не новых корабля противоминной обороны, которые скоро будут выведены из эксплуатации, а также неиспытанные модули для установки на прибрежных боевых кораблях, которые изначально не были спроектированы для ведения минной войны. При этом ВМС впервые столкнулись с иранскими минами в Персидском заливе почти 40 лет назад.
Есть и другие плохие новости, например, уязвимость американских радаров (а их целых 10) перед точными ударами иранских дронов. Эту угрозу следовало бы нейтрализовать с помощью технологий, которые ежедневно в широких масштабах применяют на Украине.
Ответственность за все эти недостатки несет не только администрация Трампа. Отчасти это результат иллюзий после холодной войны и сознательного пренебрежения оборонной промышленностью, что отражено в документах. Однако нынешний конфликт также выявил фундаментальный недостаток современного американского стиля ведения войны.
На протяжении многих лет в Соединенных Штатах наблюдалась глубоко укоренившаяся тенденция отдавать предпочтение качеству перед количеством. Та же тенденция, хотя и в меньшей степени, проявилась в начале Второй мировой войны, когда ВМС предпочли строить крупные эскадренные миноносцы вместо судов, необходимых для борьбы с немецкими подводными лодками. В результате даже адмирал флота Эрнест Дж. Кинг, командовавший военно-морскими операциями в военное время, пришел к выводу, что "ВМС США не имели эффективных средств для борьбы с подводными лодками до конца 1943 года". Решение заключалось в том, чтобы переключить производство на более мелкие эскортные эскадренные миноносцы, которые были предшественниками современных фрегатов. Эти корабли были меньше по размеру и медленнее, а их строительство было более быстрым и дешевым. Только для ВМС во время Второй мировой войны было построено более 500 таких кораблей. Сейчас у ВМС так мало кораблей, что потеря даже одного сверхценного крупного военного корабля выглядит унизительно, а потеря нескольких судов грозит катастрофой. Однако на историческом опыте мы знаем, что в морских войнах корабли тонут.
Военная доктрина после холодной войны заключается в том, что Соединенные Штаты действуют в наступательном, а не оборонительном ключе. ВВС неохотно тратят от 5 до 30 миллионов долларов на укрепленные укрытия для самолетов, которые стоят намного дороже. Когда в начале 2000-х годов я посетил огромную американскую авиабазу Аль-Удейд в Катаре, я был потрясен, увидев самолеты всех типов — истребители, бомбардировщики, заправщики — выстроенные в ряд крыло к крылу так же, как на авиабазе Кларк на Филиппинах 7 декабря 1941 года. Сейчас происходят изменения, пусть и незначительные, и, надеюсь, пока не слишком поздно.
По тем же причинам беспилотники и, что еще важнее, средства защиты от них до самого недавнего времени стояли далеко не на первом месте в списке приоритетов вооруженных сил. Некоторые из этих средств представляют собой отличные образцы техники, но военные закупили их слишком мало и не имеют необходимых запасов.
Здесь мы подходим к еще одному типу ведения войны: быстрые войны с небольшими потерями. Война в Персидском заливе 1991 года стала важной победой для вооруженных сил США, что повлияло на их представления о том, как должна выглядеть обычная война, в отличие от сражений с повстанцами, которые считают нежелательными и непопулярными миссиями. В войнах, которые длятся около месяца и сопровождаются относительно небольшими потерями, управление массовым расходом боеприпасов, набор и обучение новобранцев, а также пополнение утраченной техники во время войны, а не после нее, не представляют проблемы.
Командование вооруженных сил за последние три десятилетия несет основную ответственность за эти недостатки, поскольку мы полагаемся на них как на экспертов в области ведения войны, но окончательная ответственность лежит на гражданской власти. Пока не видно, чтобы администрация Трампа понимала, насколько опасна нынешняя ситуация. Шли разговоры о дополнительных ассигнованиях для вооруженных сил в размере 200 миллиардов долларов, но до сих пор не ясно, что именно будет приобретено на эти средства. Вместо громких и хвастливых заявлений Министерству обороны нужна тщательно продуманная многолетняя программа по организации вооруженных сил, пригодных для ведения крупномасштабной и длительной войны. Конгресс должен отнестись к своей роли столь же серьезно и продемонстрировать готовность одобрить на первый взгляд не самые эффективные решения, например, строительство двух заводов там, где хватило бы одного, с целью сохранения потенциала для расширения производства всех видов боеприпасов и платформ в случае кризиса.
Операции США и Израиля против Ирана оказались довольно эффективными и результативными. Неясно, приведут ли они к желаемым результатам (если, конечно, обе страны имеют четкое представление о том, какими эти результаты должны быть). Но уроки, извлеченные из собственных успехов, должны заставить задуматься. Война с более сильным противником, особенно в Индо-Тихоокеанском регионе, может оказаться гораздо более тяжелой, чем нынешний конфликт. Джон Пол Джонс прославился, когда сказал, что намерен плыть навстречу опасности. Он так и поступил, выиграв эпическое морское сражение, но потеряв свой корабль "Бонхомм Ричард". Его потомки должны быть хорошо вооружены, чтобы смело идти на риск и, если это необходимо, нести потери.
