Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Изначальные расчеты Трампа в войне с Ираном не оправдались, а запасного плана у него явно нет, пишет UnHerd. Ошибка состояла в том, что все было поставлено на одну карту — а она не сыграла. Поэтому дальше положение будет только ухудшаться.
Вольфганг Мюнхау (Wolfgang Munchau)
Его “стратегия” — ставить всё на одну карту.
С “Эпической яростью” можно провести немало исторических параллелей. Буквально напрашивается, как по мне, начало Первой мировой войны. Оба конфликта начались с вроде бы безукоризненного плана. США и Израиль попытались обезглавить иранский режим в первый же день войны. Стратегия Германии заключалась в том, чтобы добиться быстрой победы во Франции. План разработал фельдмаршал Альфред фон Шлиффен восемью годами ранее. Вместо того, чтобы атаковать Францию в лоб со стороны германской границы, где Париж воздвиг мощные укрепления, немцы планировали прорваться через Бельгию и Люксембург и окружить Париж, словно по спирали. Тогда, как и сегодня, во главе угла стояла скорость.
Сегодня трудно даже представить себе, какое царило воодушевление, когда немецкий военачальник Гельмут фон Мольтке приступил к плану фон Шлиффена. Кайзер Вильгельм II сказал солдатам: “Листья не успеют опасть, как вы вернетесь домой”. Молодежь бросала работу, чтобы уйти на фронт. Мужчины постарше вроде немецкого социолога Макса Вебера, сетовали что негодны к строевой службе. В Великобритании тоже все ожидали, что война “закончится к Рождеству”. Трамп предсказал, что война в Иране продлится четыре-пять недель. Сейчас уже идет пятая.
Тогда, в 1914 году, война Германии поначалу тоже шла по плану. Немцы прорвались через Бельгию и после стычки с британскими войсками близ Монса быстро перешли границу и вторглись во Францию, отбросив французскую и британскую армии примерно на 250 км к югу. Немцы подошли к Парижу на 40 км. Но семена грядущего провала уже дали всходы. Немцы продвинулись вперед, но окружить город им не удалось. Стремительного окружения не вышло — грандиозный план фон Шлиффена не сработал.
Как пишет канадский историк Хольгер Хервиг в книге “Марна, 1914” о замысле фон Шлиффена: “Немцы все поставили на эту карту. Не было ни запасного варианта, ни плана Б. Всё решала скорость: промедление было смерти подобно. С первого дня мобилизации были задействованы все имеющиеся в наличии силы, действующие военнослужащие и запас. Зрелище, как два миллиона солдат с грохотом тащатся через всю Бельгию и северо-восточную Францию со всем снаряжением, оружием и обозами в изнуряющую и удушливую тридцатиградусную жару, поднимая облака пыли, одновременно ошеломляло и пугало”.
В этом и притаился главный вызов общей стратегии: она не выдерживает столкновения с неожиданностями. У реальности есть досадная привычка срывать даже самые тщательно продуманные планы. Как отмечает все тот же Хервиг, немецкие войска оказались попросту не готовы к летней жаре.
Франко-британское контрнаступление началось 6 сентября с битвы на Марне — как потом оказалось, самого масштабного сражения Первой мировой войны. По сути, союзным войскам удалось расколоть две немецкие армии: одну, что наступала с севера на Париж, а другую — дальше на восток. 9 сентября немцы развернули общее отступление, и к 12 сентября они отошли к реке Эна на севере. Это стало началом позиционной войны, которая продлится на Западном фронте еще четыре года. Завершилась она полным истощением Германии — военным и финансовым.
Историки крайне подробно исследовали вопрос, почему Германия, военная и экономическая сверхдержава того времени, проиграла войну. Но важнейшая причина дала о себе знать в те первые шесть недель: у нее не было плана Б. Кроме того, замысел фон Шлиффена не учитывал погодных условий. Наконец, никто не готовился к тому, чтó будет, если война затянется — и не предвидел острых трудностей со снабжением.
У Дональда Трампа тоже нет плана Б. На самом деле, так и не скажешь, был ли у него даже план А — и если да, то какой? Свергнуть правительство Ирана, ослабить его ядерный потенциал или подорвать его влияние в регионе? Безусловно, американская стратегия обезглавливания увенчалась успехом — но сугубо технически: аятолла Хаменеи был убит в ходе первых же ударов. Но Трамп со своими бомбардировками недооценил противника, который стремительно пошел на обострение. Иран закрыл Ормузский пролив и напал на союзные США и Израилю государства Персидского залива. В результате он ударил США по самому больному месту — их зависимости от мировой экономики и мировых финансовых рынков. Уже некоторое время назад я пришел к выводу, что Запад настолько зависим от импорта сырья, что решительно не в состоянии вести сколь-либо серьезные войны с такими странами, как Иран, Россия или Китай. Вот вам доказательство.
Так было и с Германией в 1914 году: она была очень мощной державой, но в то же время чрезвычайно уязвимой к потрясениям в сфере поставок. Германия производила около 70% потребляемого продовольствия и зависела от импорта удобрений и полуфабрикатов. Знакомая история. Сегодня Запад уже столкнулся с нехваткой гелия и мочевины, необходимых для производства полупроводников и удобрений соответственно.
Однако военные стратеги — что тогдашние, что нынешние — редко это учитывают, строя планы. Фон Шлиффен и фон Мольтке принадлежали к аристократии и сосредоточились на общей картине. Неприглядная изнанка шахт и тяжелой промышленности их не интересовала. Точно так же и американские военные не учли, что может возникнуть пробел в поставках радаров или ракет-перехватчиков. Если у тех же Владимира Путина и Си Цзиньпина и есть некое преимущество перед нами, так это то, что в вопросе сырья и снабжения они разбираются гораздо глубже нашего.
На выходных ситуация обострилась еще больше. Напав на Израиль, в конфликт вступили хуситы, контролирующие значительную часть Йемена. Если хуситы перекроют Баб-эль-Мандебский пролив между Красным морем и Аденским заливом, над миром нависнет угроза крупнейшего в истории кризиса нефти и сырьевых поставок. Через Суэцкий канал проходит до 30% мировых контейнерных перевозок.
Вместе с тем есть и важные отличия от Первой мировой войны. Правда, неутешительные. Российская операция на Украине в 2022 году также привела к долгому конфликту на истощение, который еще не завершился. Но, в отличие от Германии 1918 года, сама Россия от истощения еще далека — именно потому, что у нее более надежные каналы поставок.
В последнее время европейцы выстраивают дискуссию о собственной безопасности исключительно в контексте российско-украинского конфликта. Нападения России они боятся как огня. Однако их гораздо более уязвимое место — это энергетическая зависимость. В будущем в некоторых сценариях возможна острая нехватка энергии. Главная угроза со стороны Китая — не в том, что он продает нам дешевые автомобили, а в том, что он может пресечь поставки редкоземельных металлов.
Я всегда считал, что американцы стратегически мудрее европейцев. Так действительно было в послевоенном миропорядке под началом США. Но я не делал поправки на Дональда Трампа — а ведь стратегическим глобальным игроком его явно не назвать. И сегодня он подорвал собственную репутацию на Ближнем Востоке, развязав войну без четкой цели или стратегии ее окончания. Лучший исход на данном этапе — это если Иран согласится вновь открыть Ормузский пролив и откажется от своей ядерной программы. Но даже это, по сути, станет лишь возвращением к статус-кво 2015 года, когда Европа добилась соглашения с Ираном — пожалуй, своего последнего внешнеполитического успеха. Иран согласился ограничить свою ядерную программу и сократить запасы обогащенного урана. Но Трамп, наоборот, разорвал соглашение.
Если цель войны — сменить режим, то без наземного вторжения не обойтись. Собственно, оно еще возможно: Пентагон уже готовится к такому повороту событий. Но чтобы увенчаться успехом, оно должно быть на порядок масштабнее иракского. Потребуется средоточие войск масштабов Первой мировой войны. С учетом резервов у Ирана под ружьем около миллиона военнослужащих. Даже если США отправят в регион 10 тысяч солдат, к смене режима это не приведет. И если, как предполагается, Трамп вторгнется на остров Харк в Персидском заливе, основной узел экспорта нефти Тегерана, иранцы и хуситы в ответ ударят по нефтегазовой инфраструктуре в других частях Ближнего Востока.
Уверен, американские и израильские стратеги располагают бóльшим объемом информации, чем даже самые осведомленные обозреватели. Но, как учит горький опыт прошлых войн, сама по себе никакая информация не уберегает лидеров от ошибок.
Пожалуй, важнейший урок Первой мировой войны — это что, как выразился Хервиг, не следует ставить свою стратегию на одну единственную карту. Расчетливые игроки это понимают. Я всегда считал Трампа, при всех его многочисленных недостатках, игроком расчетливым. Но в этой войне, которая еще далека от завершения, колода стасована явно не в его пользу.
Вольфганг Мюнхау — директор аналитического центра Eurointelligence и обозреватель UnHerd
