Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трущобы, лачуги из мусора и дети, играющие на свалках. Так выглядит обратная сторона Севильи — туристического центра Испании, куда рискнул заглянуть американец Эллиот, но боится заезжать полиция.
За этой огромной зеленой прерией лежат окраины крупного туристического города, раскинувшегося мегаполиса Севильи, Андалусия, в южной Испании. Город, который принимает около 2,9 миллиона туристов в год, но я могу гарантировать, что ни один турист не бывал там, куда я собираюсь отправиться сегодня.
Позади меня один из самых опасных, бедных и, честно говоря, самых печальных районов, которые я когда-либо видел в своей жизни, — трущобы Европы. Местные сказали, что я выжил из ума, раз пришел сюда один. Они говорили: "Тебя точно ограбят, они сопрут даже твои трусы или чего хуже".
Давайте взглянем на баррио, вот как он выглядит. В этом видео я буду говорить по-испански. Давайте посмотрим район поподробнее.
Перед американцем раскинулись лачуги, собранные из мусора.
Этот мусор — серьезная проблема. Люди здесь, как я уже сказал, живут в лачугах, незаконном жилье, которое они возводят за пару дней, если постараются. Ребята, эти милые люди дали мне разрешение на съемку.
Путешественник Эллиот решил расспросить местных о жизни здесь.
— Мы тут уже ждем лето!
— А куда дети ходят в школу?
— Они не ходят в школу. Я покупаю овощи и продаю их по пять евро за килограмм на рынке. Все это обходится мне в 200 евро.
— 200, и ты продашь это за 300 или 400?
— Где-то так.
— Думаешь, это хороший бизнес?
— Я немного зарабатываю, бизнес идет все хуже.
— Но тебе и не нужно платить за аренду, и счета тут небольшие, верно?
— Нет, но у моей сестры большая семья: дочь, пара мальчишек и еще целый дом детей. Мы кормим десять ртов.
Итак, мы собираемся глянуть, где играют дети. Это твой дворик для игр, да?
— Друг, можешь не давать мне денег, но подкинь хоть моему брату.
После того как мальчик попросил у Эллиота денег, вмешался один из местных и посоветовал не идти дальше.
— Слушай, лучше не ходи туда, там помойка и вонь страшная.
— Мне нужно это снять.
— Посмотрите на это, ребята. Это дыра от большого камня. Тут мусора больше, чем я думал.
Почему это место считается таким опасным?
— Потому что тут много народу, а полиция боится сюда заходить. В каждого, кто входит, мы бросаем камнями и бьем.
— Но почему?
— Мы не хотим видеть чужаков в нашем районе.
В общем, город установил здесь все эти цементные блоки. Это такое цементное кладбище, чтобы предотвратить строительство новых лачуг.
Вот еще кое-что, что я хочу показать. Это сожженное авто. Сгоревшая машина обычно является признаком какой-то мести, акта возмездия. Может, конечно, просто вандализм. Но не уверен.
Я знал, что этот мужик нагло лгал. Он не был голоден, и, вероятно, сегодня у него не день рождения. Но чего не видно на видео, так это негласного давления всего баррио: все чего-то от тебя хотят. Иногда можно дать немного денег, и от тебя отстанут. В конце концов, они помогли мне снять это видео. Оглядываясь назад, это было ошибкой. Как видите, паренек слева очень расстраивается. Он, вероятно, запомнил это навсегда. Но в тот момент я просто был рад выбраться оттуда. Но, просматривая отснятый материал, я почувствовал себя козлом. Он же просто ребенок, как и другие дети. Он пытается приспособиться к такой среде. Это не их вина. Что бы вы сделали в такой ситуации?
Я спросил пару местных, стоит ли мне двигаться вглубь. Они сказали: если хочешь, иди, но мы не рекомендуем.
И вот тогда ситуация накалилась. К тому моменту весь район знал, что я здесь и у меня есть деньжата. Так что многие крайне назойливые люди вышли из своих домов. Они начали следовать за мной и вести себя очень агрессивно. Я знал, что должен выбраться оттуда как можно скорее.
— Дай мне что-нибудь.
— Дай мне денег.
— Хочешь, я спою тебе за деньги?
Тогда я спрятал камеру в карман. Я подошел к местным и попросил вывезти меня оттуда на их машине. И предложил заплатить. Тогда какие-то подозрительные парни сказали не помогать мне. И водилы мгновенно передумали и оставили меня.
Американец начал убегать от местных.
Мне нужно было убираться оттуда как можно скорее, защищая свои вещи. Один из тех парней просил денег и начал меня преследовать. Он все еще идет за мной. Он смотрел на мою сумку. Он пытался затащить меня обратно в баррио.
Меня трясет. Я нервничаю. Я так жестко нервничаю.
